услышанным, а главное никак не могла примирить в себе слова, сказанные им в мой адрес. Так или иначе все, что между нами происходило до этого, было не просто так, а значит сейчас Даниил мог без лишних сомнений приехать ко мне и попытаться еще раз поговорить. Однако он не появился этим вечером, а на следующий день, когда я честно уже думала сделать первый шаг и попробовать обсудить все спокойно, узнала, что в пятницу директор складывает свои полномочия и покидает наш город.
Глава 35. Еще увидимся
Даниил
* * *
По завершении рабочего дня вторника впервые не хотел сильно задерживаться, помня слова Марго о вечере. Такими темпами мне было проще сразу переехать к ней, однако интереснее оказалась мысль ее переезда ко мне. Напоследок заглянув в электронную почту, увидел недавно присланные последние версии по разработке системы, замечания по которым я отправил буквально позавчера. Открыв документ и пробежав глазами по основным интересующим меня пунктам, обнаружил, что мои последние заметки просто убраны без дополнительных комментариев. Вопрос был в банальной цепочке согласований, которую сотрудники информационной безопасности сделали слишком сложной. Я уже не раз указывал на этот нюанс, только раньше и без него вносилось огромное количество изменений, которые сами по себе могли исправить этот недочет. Сейчас техзадания находились в конечной стадии доработки для дальнейшего внедрения с возможностью накладки уже в процессе работы, при этом мой вопрос по-прежнему оставался без ответа. Этот факт меня сильно тревожил, так как даже это звено могло негативно отразиться на всей концепции модернизации в целом. Я уже понял, что снова указывать на это не имеет смысла, поэтому набрал номер Павла. Коллега ответил сразу, начав беседу в дружеской манере с непринужденными расспросами о моей командировке, чем никак не позволял сразу перейти к волнующей меня теме. Эту его особенность я хорошо изучил, Павел умел за маской добродушной беспечности не только уводить темы, но и подмечать огромное количество деталей, при этом ты даже не мог понять, что он просто тебя сканирует. К счастью, ему было известно, что я тоже не стану звонить просто так, поэтому он сам вывел меня к нужному разговору. Выслушав мои претензии, Павел снова начал медленно уходить от темы, рассказывая об общих принципах безопасности данных, припоминая утвержденные внутри компании регламенты, за которые я как раз ухватился, чтобы вернуть его к моему вопросу.
— Регламенты ведь описывают особенности работы с отдельными видами договоров, в каждом как раз диктуется своя цепочка согласования.
— Тогда просто напиши, что именно считаешь нужным исключить и на какой регламент ссылаешься. — ответ Павла меня не устроил, ведь он просто пытался отговориться.
— Я уже три раза на это указывал, но твои разработчики данный комментарий постоянно игнорируют. — мне даже стало казаться, что надо мной просто издеваются.
— Значит ты хочешь сильно ослабить безопасность. Не забывай, это не главный офис, а дочерние предприятия. У них согласования априори не могут быть такими же простыми.
— Паша, я прекрасно понимаю, что чем больше уровней безопасности, тем лучше, только таким образом мы будем согласовывать по полгода даже типовые договора. Ты сам знаешь, что мы не располагаем таким количеством времени, поэтому очень прошу тебя все-таки учесть мой комментарий.
— Я еще раз посмотрю сам, что тебя не устраивает, но думаю система выстроена с учетом всех типов договоров, поэтому для более простых она получается немного сложнее. Это всего лишь издержки унификации. — он говорил расслаблено, видимо надеясь меня легко переубедить.
— Даже в универсальном способе можно сделать более удобный подход. — я сделал паузу, а Павел явно задумался. — Например, можно добавить настройку, которая будет менять маршрут как раз с учетом условий каждого отдельного регламента.
— Ну, хорошо! — он посмеялся так, словно я только что неожиданно обыграл его в карты. — Я посмотрю и скажу, на сколько вероятно добавить такие настройки.
Разговор быстро завершился, оставив неприятный осадок, словно своими попытками упростить проект, я напротив все только сильнее усложнял. Однако, как бы эти мысли не терзали, что-либо еще сегодня делать я больше не планировал, поэтому выключив компьютер, направился на выход. По пути проверил, не задерживается ли Марго, а увидев закрытый кабинет, просто решил поехать прямиком к ней. Предупреждать ее об этом посредством телефонного звонка или сообщения не хотел, будто я мог нарушить этим особую негласную договоренность. На самом деле с Марго мы практически не использовали для общения средства связи, имея возможность все решать лично друг с другом. Это было даже удобнее, так как обилие уведомлений рабочей почты на моем смартфоне порой мешало вовремя ответить на сообщение или в принципе его увидеть. Элен в свое время пыталась добиться от меня более скорой реакции на сообщения, посылая их порой даже находясь со мной в одной комнате. Естественно у нее ничего не вышло, и она смирилась, что по срочным вопросам мне лучше просто звонить. С Марго данная тема в принципе не поднималась, что было несомненно еще одним плюсом. Уже заехав в ее двор, обратил внимание на новое сообщение в почте от Павла. Он прислал мне свои комментарии по моему вопросу, где уточнил, что, если мне удастся в ближайшее время расписать подробнее свою идею с дополнительной настройкой, ее обязательно включат в план. Проблема заключалась в отсутствии времени, так как срок подачи окончательных техзаданий и так уже продлевался, а значит требовалось разрешить ситуацию фактически сейчас. Выбирать не приходилось, так как этот недочет в самом деле мог сильно подпортить дальнейшую статистику проекта развития завода. Не успев припарковаться, я тут же покинул двор и направился в гостиницу.
Уже к ночи я сумел отправить свои развернутые комментарии, основанные на регламентах и примерах некоторых текущих договоров. К Марго ехать уже было слишком поздно, но я знал, как сумею завтра сменить ее гнев на милость, если мне укажут, что я так и не появился. Только с самого утра все пошло совсем не по плану. Сначала был звонок от журналиста, который я скинул после первого вопроса про Элен. Мне позвонили еще дважды, после чего на незнакомые номера я просто больше не отвечал. Пара близких знакомых, кому были известны особенности моего расставания с Элен, прислали мне ссылки на ее интервью, сопроводив это вопросительными знаками. Вишенкой на торте оказался звонок от отца, который удивительным образом тоже попал под раздачу, получив звонок от популярного издания свежих светских сплетен. Однако его интересовало лишь одно, правда ли то, что рассказала
