Элен. Сухо отметив, что с Элен у меня ничего нет, завершил разговор и просто выключил телефон. Эта ситуация не просто раздражала, но и мешала работе, поэтому я впервые понял, что с этим спектаклем надо что-то делать. Безусловно, просто давать интервью я не собирался, зато планировал решить проблему обходным путем. Самой удачной на мой взгляд была идея подать на Элен в суд за так называемое вмешательство в частную жизнь, причем дело не обязательно было вести до конца, достаточно было ее припугнуть. Пришлось даже посмотреть интервью, чтобы понять, что конкретно она сказала, а потом, пересилив себя, включил телефон и позвонил знакомому юристу для консультации.
Оказалось, что Элен не так проста, ведь в своем рассказе упомянула исключительно имя, что было недостаточным для реального заявления. По сути я был интересен всем из-за наших прошлых отношений, в чем сама зачинщица происходящего не была виновата, поэтому моя неплохая на первый взгляд идея сразу провалилась. К сожалению, других мыслей на этот счет не было, а знакомый лишь посоветовал как и в прошлый раз переждать время. Настроение после всего было крайне плохим, поэтому, когда появилась Марго и тоже заговорила об Элен, я еще сильнее разозлился на обстоятельства и безвыходность моего положения. Только в нашем разговоре мы плавно перешли с Элен на действительно важную тему, которую в запале эмоций точно не следовало обсуждать. Несмотря на то, что наш разговор не клеился, я рискнул сказать Марго то самое, что считал козырем в своем рукаве. Разочарование от ее ответа было неожиданно болезненным, потому что на мое фактически прямое предложение стать моей женой, она не согласилась, указав на так называемую несовместимость. Я снова прогадал и не смог просчитать все наперед, получив совсем не то, что ожидал. Если бы меня спросили, какой день я могу назвать самым худшим за последние несколько лет, то этот оказался бы вне конкуренции.
Когда Марго ушла из кабинета, оставив меня с ее резким «уезжай», я некоторое время просто смотрел в одну точку, пытаясь осмыслить, что произошло. Как бы я ни цеплялся за ее реакцию, ее взгляд и все, что было между нами до, в голове засели ее последние слова. Мне было известно, что в своей эмоциональности она будет говорить свои реальные мысли, которые мне совершенно не понравились. Выходило, что тогда она не захотела говорить на эту тему просто потому, что вероятно не знала, как мне помягче отказать. От этой догадки не сдержался и выплеснул часть раздражения на очередную ручку, закинув ее в другой конец кабинета. Как ни странно, именно это помогло прийти в себя и собраться с мыслями. Подобрав стержень и треснутый пластик, выкинул все в мусорное ведро, после чего позвонил секретарю и сказал готовить документы об окончании моей командировки. В связи с этим пришлось задержаться на заводе до позднего вечера, после чего вместо возвращения в гостиницу, снова приехал в знакомый двор. Я не знал, сколько просидел в машине, обдумывая свой порыв, только пойти к Марго или хотя бы позвонить так и не решился. Скоропалительное завершение рабочей поездки снова походило на побег, только теперь я бежал не от репортеров, а от самого себя. Мне не хотелось вот так все оставить, поэтому в попытке доказать себе, что способен трезво разобраться в ситуации, приехал сюда. Однако обдумав произошедшее, понял, что смогу пробить барьеры и вновь окажусь в ее постели, вот только этим главного согласия от нее не добьюсь.
На следующий день как и обещал заместителю, поделился с ним своими планами относительно окончания командировки и его дальнейшего назначения на должность директора. Меня горячо поблагодарили, высказав, что так или иначе опечалены моим скорым отъездом, а после предупредили, что просто так не отпустят и обязательно проводят. Это было даже забавно, поэтому я не скрыл своей положительной реакции. О Марго меня тактично никто не спросил, хотя я не мог отрицать тот факт, что ждал ее появления в еще пока моем кабинете. Увидеться с ней перед отъездом довелось уже непосредственно в пятницу, когда номер в гостинице был сдан, чемодан с вещами лежал в багажнике, а я прощался с заводом и его сотрудниками. Естественно ни о какой работе речи не шло, а днем меня настойчиво увели в столовую, где заведующая без ложной скромности устроила грандиозный прощальный фуршет. Мне довелось услышать в свой адрес множество благодарностей и других теплых слов. И пусть в столовой собрался не весь завод, а некоторые сотрудники приходили и, пожелав мне счастливого пути, быстро уходили, но даже этого было достаточно, чтобы в какой-то степени проникнуться этим духом одной большой семьи. Когда в ответ на трогательные слова заведующей, я без стеснения признался, что мне будет не хватать атмосферы и вкусной еды ее столовой, в дверях появилась Марго. Она оперлась на косяк и смотрела на происходящее, даже не думая подойти ближе, а я все-таки не смог стоять в стороне. Извинившись перед всеми, подошел к ней, оставив основную толпу наблюдать за нами. Она молча смотрела на меня, а я никак не мог разгадать, что скрывает ее неуверенная улыбка, поэтому после непродолжительной игры в гляделки прервал наше молчание.
— Ничего не хочешь мне сказать?
— Скатертью дорожка. — она себе не изменила, выдав язвительный ответ. Однако, разглядывая ее, больше всего хотел сейчас услышать заветное согласие.
— Мое предложение остается в силе, Марго.
— Какое конкретно? — в ее голосе сквозило явное напряжение, а я вдруг понял, что второй раз услышать отказ не готов, поэтому быстро сменил тему.
— Стать руководителем моего проекта. — мои слова вызвали ее усмешку, после чего она на несколько секунд отвела глаза, а потом посмотрела на меня с невероятной твердостью.
— Тогда еще увидимся! — она сверкнула дерзким взглядом и сразу ушла, после чего я вернулся к провожающим меня сотрудникам.
Все явно до этого притихли, поэтому сейчас снова увеличивали громкость своих разговоров. Видимо мой задумчивый взгляд не оставил заместителя равнодушным, потому что он ненавязчиво заговорил со мной.
— Вы не переживайте, она…
— Успокоится? — я не сдержал доброй усмешки, вызвав ответную у зама. — Все в порядке, но у меня будет к вам одна просьба. Когда Марго задумается о переезде в столицу, помогите ей принять это правильное решение.
Получив безмолвное, но понимающее согласие Геннадия Юрьевича, еще какое-то время со всеми пообщался, после чего отправился в путь, напоследок взглянув на привычное мне окно. Наверное, я сам до конца не верил, что так просто уезжаю, потому что
