было сложить ещё кое-какие вещи в чемодан.
Оглянулась около самой двери, поймала лукавый, сияющий взгляд бирюзовых глаз и воздушный поцелуй и с тяжёлым сердцем отправилась домой.
Как и предполагала, тётя устроила допрос с пристрастием, но я не стала вдаваться в подробности. Просто соврала, что заболталась с Викой и не услышала сотовый. А этот милый молодой человек просто меня проводил.
— Просто только кошки рождаются! А что этому детине от тебя только одно, надо и с одного взгляда понятно!
— Мирослава Сергеевна! — возмутилась я, — что это, интересно, ему от меня может быть надо?
Внятного ответа на свой вопрос я, конечно, не получила. Просто была выпровожена собирать вещи с комментариями о том, как хорошо, что я улетаю от греха подальше.
— Какого греха! — возмущалась я в ответ, — за кого вы меня принимаете?
— За наивную, юную и ещё несмышлёную особу, которая находится под моей полной ответственностью. Так что быстро собирать вещи, мыться и спать. Завтра рано вставать!
С тётей особо не поспоришь, поэтому я быстренько взяла ноги в руки и отправилась делать всё, что сказали. Да и спорить дальше не хотелось. Хотелось остаться одной и зарисовать сегодняшний вечер. Точнее, Глеба — таким, каким я его запомнила.
Блонди, как чувствовал, что все мои вечерние ритуалы окончены, ведь как только моя голова коснулась подушки, телефон на тумбочке настойчиво завибрировал.
Устало протянула руку и, включив экран прочла.
«Доброй ночи, принцесса! Очень буду ждать твоего возвращения и уже скучаю. Целую, Глеб».
Лишь улыбнулась на столь приятные строки и отправила в ответ:
«Доброй ночи и до скорой встречи, милый Глеб. Целую, Анна».
Глава 5
Утро началось с долгой дороги в аэропорт и самолёта. Этот вид транспорта всегда вызывает во мне столь противоречивые эмоции… С одной стороны, неописуемое чувство, когда шасси отрываются от земли и «Боинг» поднимается в небо, рождает какой-то природный страх, ведь это противоестественно — терять опору, на ней нужно твёрдо стоять обеими ногами. А с другой — такая эйфория! Этот удаляющийся мир, милые домики, что становятся крошечными, ленты дорог, превращающиеся в нити, а потом лишь ты и небо. Солнце, медленно поднимающееся из-за горизонта, красота…
Всего три часа между бескрайним космосом и землёй, и я на месте. А здесь тёплое море, солнце, люди, которые меня любят и ждут весь год из лета в лето. Троюродные братья, сёстры бессонные ночи на берегу, песни под гитару у костра, романтика. Но, вот же странная штука, впервые в жизни мне не хотелось выходить из самолёта, хотелось, чтобы он вернул меня домой. Словно кто-то или что-то тянуло обратно. Но не будем о грустном, Аня.
Нужно жить здесь и сейчас, тебе же не девяносто, чтоб провести остаток каникул на диване у телевизора в надежде, что твой вечно пропадающий блондин возьмёт и будет рядом. Самой ведь смешно, он вон какой ветреный. Где у тебя кнопка «отключить страдания, включить развлечения и радость»? Ох, если бы я только знала.
Тяжело вздохнула, получила на ленте свой скромный багаж и поплелась на выход.
К моей великой радости, у выхода меня ждал Димка. Троюродный брат. О чудо, значит, не придётся, как в том году, ехать на автобусе. А если учесть, что в прошлый раз я села не на тот рейс и семь часов ехала куда-то не туда, и все меня искали с собаками, то удивляться сопровождению не обязательно.
— Привет, Сусанин! — заметив меня, громко и радостно оповестил несносный братец всех о моём прибытии.
Ну конечно, прохожим сразу стало интересно, кого удостоили такого приветствия. Но сегодня я не была намерена краснеть, поэтому сделала вид, что не понимаю, к кому этот ненормальный обращается, и, зло сверкнув взглядом в сторону рыжего конопатого хулигана, гордо прошла мимо.
— Анька, ну ты чего, обиделась? — догнал меня немного изменившийся за последний год, что я его не видела, парень. Брат раздался в плечах, волосы отрастил, теперь его милые рыжие завитушки спадали на лоб, хотя обычно он носил короткий ёжик. К его зелёным глазам длинные волосы шли гораздо больше. И когда успел превратиться в такого красавца? Старше меня всего на два года, а кажется, что на все десять!
— Нет, — остановившись и вручив весельчаку чемодан, гордо ответила, чувствуя, как раздражение быстро испаряется и уже совсем не хочется сердиться, хочется обнять этого оболтуса, но год разлуки рождает неловкость и стеснение.
— Тогда куда понеслась, опять решила дальние поселения изучить? — сведя густые рыжие брови к узкой переносице и лукаво глядя на меня, озвучил очередную издёвку родственник, разом смахнув всё моё желание с ним обниматься.
— Димка, не буди во мне зверя!
— Да, да, помню я этого мышонка в гневе, пропищишь немного, попыхтишь… Ты же больше часа обижаться не умеешь, так что мне не страшно.
— С чего ты взял, что не умею, может, я весь год активно практиковалась, чтоб как приехать, как обидеться! Или, думаешь, бороду отрастил — тебе всё можно, всё простят?
— Ну, не всё… Но издеваться над тобой люблю и просто не могу устоять, ты такая смешная, когда злишься!
— Ага! Знаешь ли, твои шутки!
— Очень даже невинны!
— Ага! Особенно когда ты мне на указательный палец гайку обманом накрутил и она застряла. А потом мы полночи по круглосуточным аптекам бегали, вазелин искали! До сих пор не могу забыть, как на нас продавщицы смотрели, словно мы все смертные грехи совершить собираемся!
— Типа того, — ответил Димка и, громко смеясь, сгреб меня в охапку, добавив: — Я скучал по тебе, мышь!
— Сам ты мышь! Но я тоже скучала! — И крепко прижалась к нему в ответ.
Выпустив меня из родственных объятий, Дима подхватил легко и играючи мой чемодан, меня по-хозяйски схватил за локоть и потащил на улицу.
Только вышла из здания, сразу оказалась окутана тёплом и солнечным светом. Дома, даже не смотря на то что лето, было прохладно и сыро. Большую часть времени небо затянуто хмурыми тучами и шли дожди. А здесь — красота!
— Куда мы? — поинтересовалась у родственника, выискивая глазами его старое разбитое корыто. Но красного «пежо» нигде не было. Дима зачем-то подвёл меня к симпатичной серой «мазде». Замер рядом с ней и широко мне улыбнулся.
— Что? — не поняла я повода для подобной радости.
— Моя новая ласточка! — гордо заявил парень.
— Серьёзно? — искренне обрадовалась я за друга детства, но он особо ничего ответить не успел, так как дверь его нового седана распахнулась и из автомобиля
