так плавно и бесшумно, что казалось, мы не едем, а парим. Короткий коридор, и один из моих молчаливых провожатых открыл тяжелую дверь из темного дерева. Меня слегка подтолкнули вперед.
Я оказалась в просторном кабинете, размером, пожалуй, с мою бывшую гостиную, если не больше. Одна стена целиком состояла из панорамного окна. Приглушенный свет, идеальный порядок. И тишина… напряженная, почти звенящая в ушах.
За массивным столом из темного дерева, спиной к окну, сидел мужчина. Я видела лишь его темный силуэт, но даже так от него исходила аура такой силы и властности, что я застыла на пороге.
Он медленно повернулся в своем огромном кожаном кресле. Свет от настольной лампы упал ему на лицо. Черты лица резкие, волевые, словно высеченные из камня. Его темные глаза смотрели на меня в упор – холодно, изучающе, без малейшего намека на улыбку. Короткая стрижка, темные волосы, едва тронутые серебром на висках, легкая щетина. Дорогой костюм сидел безупречно, черная рубашка, расстегнутая на две верхние пуговицы..
Он не был красив той глянцевой красотой, что печатают в журналах, но в нем чувствовалась порода, что-то такое, что одновременно и пугало, и необъяснимо притягивало. Это была сама Власть, воплощенная в человеке. Он молча сверлил меня взглядом несколько долгих, мучительных секунд. Рядом с ним я ощущала себя ничтожно малой, какой-то букашкой.
– Верните меня обратно! – выпалила я, едва переведя дух, страх смешивался с подступающим гневом. – Кто вы такой и что все это значит?!
Наконец он заговорил. Голос низкий, с легкой хрипотцой, бархатный, но со стальными нотками внутри. Голос человека, привыкшего отдавать приказы, а не просить.
– Милана Андреевна Воронцова, – он произнес мое имя так, будто пробовал его на вкус. – Благодарю, что согласились уделить мне время. Хотя, способ, которым вас пригласили, возможно, был не самым.. кхм.. вежливым. Меня зовут Демьян Алексеевич Волков.
Глава 13
Я стояла в этом огромном кабинете и пыталась осмыслить то, что сейчас происходит. Меня похитили и силой привезли в это неизвестное место, к этому пугающему человеку. Что вообще творится?
Голова шла кругом от вопросов, на которые не было ответов, а от взгляда этого мужчины по спине бежал неприятный холодок.
– Согласились уделить время? – слова вырвались сами собой, голос дрожал от смеси возмущения и подступающей истерики. – Да ваши люди меня скрутили на улице и силой сюда приволокли! Какое, к черту, приглашение?! Вы хоть понимаете, что вы творите?!
На его губах скользнула едва уловимая, почти презрительная усмешка, но глаза остались такими же холодными и непроницаемыми, лишенными всякого тепла.
– Иногда, Милана Андреевна, чтобы донести до человека жизненно важную информацию, приходится прибегать к методам, далеким от светских любезностей. Особенно, когда этот человек балансирует на самом краю пропасти и готов совершить фатальную ошибку.
Его властный жест в сторону кресла из темной кожи напротив стола был скорее приказом, чем предложением.
– Сядьте. Разговор будет долгим. И, смею вас уверить, от его исхода зависит ваше будущее.
Ноги были ватными, почти не слушались, но я заставила себя сделать несколько шагов и опуститься на краешек предложенного кресла. Оно было невероятно мягким, но я чувствовала себя крайне неуютно, готовая в любую секунду вскочить и бежать без оглядки.
– Кто вы такой, господин Волков? – спросила я, отчаянно пытаясь придать голосу твердость, которой не было и в помине. Сердце сильно колотилось. – И откуда, черт возьми, вам известно обо мне… и о моих проблемах?
– О вас, Милана Андреевна, в последнее время говорят многие, – он чуть склонил голову, и в его голосе послышалась неприкрытая ирония. – Ваш бывший супруг, Артур Дмитриевич, не поскупился на усилия, чтобы ваше имя стало синонимом.. в общем не так важно. А что касается ваших проблем… будем считать, что у меня достаточно разветвленная сеть надежных источников, чтобы быть в курсе многого, что происходит в этом городе. Особенно, когда это касается таких заметных фигур, как господин Воронцов.
Он сделал короткую паузу, его тяжелый, пронзительный взгляд был направлен прямо на меня. Я молчала, лихорадочно пытаясь понять, кто же он такой и чего ему от меня нужно. Этот человек был опасен, это чувствовалось очень остро.
– Мне известно, что Артур Воронцов подал на вас иск, – продолжил Демьян, его голос звучал ровно, почти монотонно, словно он говорил о чем-то обыденном, а не о моей личной катастрофе. – Иск, который, если вы немедленно ничего не предпримете, оставит вас не только без гроша в кармане, но и с несмываемым клеймом лгуньи и клеветницы на всю оставшуюся жизнь. Он намерен вас уничтожить. Полностью и без остатка. И, поверьте мне на слово, он это сделает. У него для этого есть все необходимые ресурсы – деньги, связи, и, что самое главное, полное отсутствие каких-либо моральных принципов.
Каждое его слово было как новый удар. Он озвучивал мои самые страшные кошмары, но слышать это от совершенно постороннего человека, да еще и в такой безапелляционной, почти равнодушной манере, было вдвойне мучительно. Слезы снова подступили к глазам, но я яростно их смахнула. Не сейчас. Не перед ним.
– Зачем вы мне все это рассказываете? – прошептала я, чувствуя, как к горлу подкатывает волна сильного отчаяния. – Чтобы насладиться моим унижением? Окончательно меня добить?
– Совсем наоборот, Милана Андреевна, – в его темных глазах на мгновение вспыхнул какой-то странный, хищный огонек, от которого мне стало еще страшнее. – Я, признаться, не особо вникал, чем именно вы так насолили своему благоверному, да это и не важно. Важно то, что он перешел дорогу мне. Поэтому я здесь для того, чтобы предложить вам то, от чего вы, находясь в вашем отчаянном положении, вряд ли сможете отказаться. Я предлагаю вам помощь.
Помощь? От него? Это звучало как насмешка, как еще одно изощренное издевательство. В груди все сжалось от недоверия и страха.
– Какую еще помощь? И почему… почему именно вы? Что вам от меня нужно? Я вас не знаю!
Демьян Волков откинулся в своем массивном кресле, его пальцы медленно сцепились в замок на столешнице. Он смотрел на меня так, будто читал мои мысли.
– Скажем так, у меня есть свои давние и очень веские причины… не испытывать ни малейшей симпатии к вашему бывшему мужу. И я был бы не прочь увидеть, как с его самоуверенной физиономии наконец сползет эта наглая, самодовольная
