Малышки-дочки для потеряшки-папы - Диана Фад

— С кем⁈

— С Юрой, или скажешь, не было ничего у вас?

— Ты меня с кем-то путаешь, — уверенно отвечает Алена. — Твой Юра мне никогда не нравился.

— И поэтому ты поехала с ним в его загородный дом, — усмехаюсь я. — А у меня потом рога выросли или нет?

— Что⁈ Да я поехала, потому что он сказал, что ты меня там ждешь!

— Так я тебе и поверил, — фыркаю в ответ. — Юра мне всё рассказал, что ты бедная студентка встречалась со мной из-за денег, а Юре предлагала дружить, потому что не надеялась, что я женюсь на тебе.

— И ты этому поверил? — А чему мне верить?

— Нет, я не верил, пока сам не услышал, — достаю телефон и убавляю звук, включаю запись разговора. — Как знал, что пригодится, столько лет хранил эту гадость.

— И что, ты надеешься, что Федор на тебе женится? — голос Юры.

— Это вряд ли, кто он, а кто я, — отвечает Алена. — И вообще, мне кажется, он никогда не женится на мне. Даже с родителями не познакомил, а для девушки это плохой знак.

— Верно, Федор и не собирался. Ему родители уже нашли невесту, что подходит по статусу.

— Ну, если у него все так серьезно, значит, для меня есть другие варианты.

— Какие?

— Жить дальше, не рассчитывая на призрачную любовь. А куда мы едем?

— Ты все еще хочешь увидеть Федора?

— Конечно, хочу в глаза ему посмотреть, пусть скажет мне правду.

— А тебе нужно так унижаться? Лично я предлагаю тебе дружить.

— Что, дружить? — смеется Алена. — Это как?

— На всем готовом, Ален. Ни в чем не будешь нуждаться.

— Согласна.

Запись обрывается, и Алена испуганно смотрит на меня.

— А дальше?

— На этом всё, мне хватило, — убираю телефон в карман.

— И ты даже не захотел говорить со мной после этого⁈

— А что говорить? В тот вечер я тебе звонил сотню раз, ты была недоступна, а потом при встрече бросилась мне на шею, говорила, что соскучилась. Только я уже всё знал.

— Так это всё подстроено! Я ответила Юре, что согласна, так жить проще, но я не могу без любви. Потому что люблю тебя, дурака!

— Сейчас можно говорить что угодно.

— Да, но почему ты мне не веришь? Юра отвез меня в загородный дом, сказал, что ты скоро приедешь, и уехал. А вернулся ночью и разбудил. Стал предлагать опять свою дружбу, я отказалась. Тогда он рассердился, и я ждала до утра, пока он проснется и отвезет меня домой. У меня сел телефон, и я просила его позвонить тебе, но он долго мялся, отмахивался, а потом сказал, что ты на свидании с той, кого выбрали тебе родители. И меня знать не хочешь. Я не подхожу тебе со всех сторон.

— Дурь какая, я не мог так сказать, и не было там никакого знакомства. Я всю ночь проторчал у твоей общаги, ждал, пока вернешься. Как дурак!

— Ты поверил ему, а не мне, — кивает Алена. — Что же, значит, виноваты мы оба, но это ничего не меняет. То, что у меня есть от тебя девочки, ничего не значит.

— Ошибаешься, это значит много, и сейчас только от нас зависит, как мы все это будем исправлять. Вместе или каждый отдельно от другого, но одно могу сказать, дочерей я не оставлю. Если нужно будет, пойду в суд, ты меня знаешь. Я отец и имею право быть в их жизни, хочешь ты того или нет.

Глава 12

Алена встает и достает из тумбочки сумку, начинает пихать туда какие-то вещи.

— Что ты делаешь? — интересуюсь я.

— А непонятно? Собираюсь домой. Ни дня здесь больше не останусь! — рычит на меня бывшая.

— Тебе позавчера только операцию сделали, что такое ты придумала? — в свою очередь завожусь я. — Подумай о своем здоровье!

— Мне дети важнее! — огрызается она.

— А куда это мы собрались? — в палату входит врач, а за ним медсестра. — Никак настолько полегчало, что кто-то вставать разрешил?

— Я уезжаю домой, — стоит на своем Алена. — Если нужно, подпишу согласие.

— Хорошо, езжайте. Если шов воспалится или внутри кровотечение откроется, то кто вас дома спасать будет? Вашим детям мама не нужна? — строго смотрит на нее врач.

— Но у меня дети там одни… — оседает на кровать Алена, сглатывая слезы.

— Ничего они не одни, там я, бабушка с дедушкой. Придумала тоже, — ругаюсь я. — Мы и без тебя хорошо справляемся.

— Ты? Справляешься? — сквозь слезы ворчит бывшая. — Да ты себя накормить не можешь, какие дети?

— Допустим, но кроме еды у меня и другие обязанности есть. Девчонки, вы голодные? — спрашиваю дочерей.

— Нет! — отвечают хором, не отвлекаясь от раскраски.

— Что сегодня завтракали?

— Овсяную кашу с челными ягодками… Банановый мусс, класный молс… — начинают вспоминать девочки. — Какао!

— Что за черные ягодки? — цепляется Алена.

— Голубика, Ален, — вздыхаю я. — Овсяная каша с голубикой, банановый мусс и морс из клюквы. Там еще оладушки остались, но уже не влезло.

— Не влезло, мам, — кивают девчонки. — Мы пытались впихнуть невпихуемое, как сказал дедушка, но не вышло.

— Ох, беда… — стонет бывшая.

— Нормально все, — не соглашаюсь я с ней. — А еще мы на утренник наряды купили.

— Там в шкафу есть. Я приготовила юбочки, блузки и туфельки, — беспокоится Алена.

— У них наряды принцесс. — фыркаю в ответ.

— Так, я вижу, в мамином присутствии дома никто не нуждается, — улыбается врач. — Вы, молодой человек, постарайтесь, чтобы больная больше не думала сбегать, а если все будет хорошо, то тридцать первого отпущу я вашу маму. Но с одним условием. Первого числа снова сюда.

— Все хорошо будет, — радуется Алена. — Два дня потерпеть.

— Вот и терпите, а пока лежать!

Врач уходит, а Алена вздыхает.

— Слушай, давай пока не будем смешивать наши отношения и детей, хорошо? Расстались мы некрасиво, согласен, но виноваты оба.

— Особенно ты! — ворчит Алена.

— И я тоже, — соглашаюсь. — Если бы я тогда тебя выслушал…

— Вот именно! Я же пыталась тебе сказать, но ты своему Юре поверил.

— Приеду и во всем разберусь, а пока придется нам Новый год с тобой встречать и девочками, — хмыкаю я. — Потому что на праздник я уезжать не собираюсь.

— Это еще почему⁈ — взвивается возмущенно бывшая и тут же ойкает, хватается за бок.

— Ты давай осторожнее, а то и на Новый год здесь будешь куковать, — усмехаюсь я. — А мы за елкой поедем, да, девчонки?

— Ула! — кричат они, кидаясь ко мне.

Обнимают, целуют, а Алена смотрит ревниво.

— Извини, но у них теперь есть папа, и