Малышки-дочки для потеряшки-папы - Диана Фад

Алена пожимает плечами, потом вздыхает.

— Так вышло.

— Знаю, это всё он виноват.

Расстрельный взгляд на меня от обеих, остается только вздыхать.

— Поехали домой, ёлку нужно поставить, — нахожу выход из положения, и вскоре все, кроме Алены, уже сидят в машине. Едем домой.

— Завтра за продуктами поедем, — начинает перечислять мама. — И клининг нужно заказать, чтобы к Новому году всё чисто было. Может, новые шторы купить, как ты думаешь, Миша?

Папа кивает, а я пугаюсь.

— Какой клининг⁈ — взвываю я.

— Может, не надо? Это дом Алёны. Ей не понравится.

— Ты прав, шторы — лишнее, — кивает мама. — Тогда устроим с девочками шопинг.

— Да им уже складывать вещи некуда! — возражаю я.

— Точно! Новый шкаф!

Сбегаю от мамы, как только подъезжаем к дому. Пока они там вылезут со своими платьями, я уже пытаюсь затащить ёлку в дом, предварительно стряхнув снег.

— Дай помогу, — кряхтит рядом папа.

Кое-как затаскиваем и ставим посреди гостиной.

— А крестовина есть? — спрашивает меня отец.

— Я купил, — вспоминаю, куда дел деревянную конструкцию.

— И где она?

— Там же и бросил.

— В сугроб⁈

— Ну как бы да.

Следующие полчаса ныряем с папой в снег под весёлый смех девчонок.

— Хоть кому-то весело, — ворчу я, сплевывая с губ снежинки.

— А мне-то как весело, — пыхтит рядом папа.

Затем ищем топор, потом уровень, которого нет, чтобы выровнять ёлку, и когда всё-таки она худо-бедно стоит, возникает другая проблема. Куда ставить.

— Ну не посередине гостиной же, — возмущается мама. — Тут пройти нельзя.

— А куда?

Ещё полчаса ищем место и всё же двигаем её в угол, убрав кресло, выдыхаем. Падаем с мамой и папой на диван, облегчённо вздыхая.

— Всё! — обмахивает себя какой-то газетой мама. — Я и забыла, когда живую ёлку в доме видела.

— Вспомни теперь, — ворчит папа. — По молодости ставили.

— Было дело, да, — соглашается мама.

Оглядываемся на шум из коридора и видим, как девчонки, пыхтя, тащат длинную коробку.

Они уже переоделись в домашние новые платья, но боевой раскрас из блёсток ещё остался. Плюс добавился шоколад на губах от конфет.

— А теперь налязать! — радостно заявляют нам.

— О господи, — стонет мама.

— У меня дела, — вскакивает папа, и мы смотрим на него удивлённо. — Баню пойду топить.

И убегает, а я обречённо смотрю на коробку.

— Папа! — топает ногой явно Вика. — Ёлку налязать!

Глава 14

Слежу за елкой, как мелькают то тут, то там любопытные и довольные мордочки.

— Раз хорек… Два хорек… А нет, этот уже был.

Меня выселили в гостиную. Папа с мамой заняли мою комнату, решив, что я на одной большой кровати слишком жирно устроился. Комнату Алены я трогать не рискнул, и так у человека весь дом уже заселили. Поэтому я разложил диван, постелил и улегся. Мама должна была укладывать девочек, а я лежу, смотрю на мигающую огоньками елку и наблюдаю за хорьками. Они решили, что это теперь их дерево, и обследовали его снизу вверх и обратно. Теперь мелькают то там, то тут. Хочу понять их цель этого хаотичного движения, но не удается.

— Пап, ты спишь? — ко мне в комнату заглядывают дочки.

— Уже нет или еще нет, — хмуро отвечаю им, но тут же улыбаюсь.

Девчонки такие смешные в одинаковых пижамках. Розового цвета из искусственного меха. У них капюшоны с ушками и белый кармашек на животе.

— А бабушка где? — спрашиваю их, когда они залезают ко мне на диван и устраиваются по бокам, нырнув под одеяло.

— Она уснула, а мы никак не мозем, — признается Вика, скорее всего она, потому что я понял, Аня чаще молчит. — Мы с тобой полезим?

— Спрашивать надо до, а не после, — зеваю я.

— Ласскази нам сказку.

— Я⁈

— А кто? — искреннее удивление на их лицах заставляет меня задуматься, и правда некому, бабушка вышла из строя.

— А дед?

— Он уже хлапит.

— Ясно. Ладно.

В голову ничего не приходит путного, все сказки вылетели и не идут обратно.

— Жили-были два хорька, — начинаю я. — И вот за пару дней до Нового года в их доме появилась елка.

Дочки притихли. Слушают, а я наблюдаю за хорьками.

— И решили они эту елку исследовать. Залезли, потрогали лапкой сверкающие игрушки, потом пожевали дождик, куснули мигающую лампочку…

Глаза захлопнулись сами собой, и я утек в нирвану, откуда меня безжалостно выдернули возмущенные детские голоса.

— Пап, а дальше что? — теребила меня за плечо Вика.

— Где?

— Ну в сказке?

— Какой?

— Про хольков.

— А продолжение завтра.

Все, сон меня победил. Последнее слабое звено в этом доме отбросило копыта.

Утром я проснулся один и думал еще поваляться, пока не наступил новый день с его невыполнимыми задачами. Но не тут-то было.

— Проснулся? — выглянула мама из кухни. — Снег надо почистить.

— А я тут при чем? — искренне удивился я, потягиваясь.

— А кто? — в свою очередь возмутилась мама. — За ночь так намело, что из дома не выйти.

— Ну и ладно, будем здесь сидеть, — согласился я, прислушиваясь к тишине в доме.

— Сейчас привезут завтрак и обед с ужином, а кто за ним пойдет к машине?

— Может, ты сама уже что-нибудь приготовишь? — предложил я. — Не всё же время ваша кухарка будет нам еду отправлять.

— Я⁈ — сделала круглыми глаза мама. — Федя, вставай!

Понятно, аргументы кончились, сослаться на болезнь тоже не получится. Чувствовал я себя довольно превосходно.

— А где все?

— Папа с девочками занимается, учатся букву «Р» говорить.

— И как? — заинтересовался я.

— Не знаю, иди посмотри. Снег почистишь, надо баню затопить. Папа вчера не смог.

— А я типа смогу? — огрызнулся я, слезая с дивана.

Посмотрел на часы, восемь утра, и куда в такую рань? Да и кому нужна эта баня?

Но делать нечего, быстро оделся и вышел из дома. Точнее, на крыльцо. Дальше непролазная снежная ловушка. Шаг, и ты в сугробе.

— Н-да, — оглядел планируемый объём работ. — Тут трактор нужен.

— Эй, сосед, ты снег убирать будешь?

Поворачиваюсь и вижу за соседским забором качка, который в одном джемпере, что натянулся на широкой спине и мускулах, проворно кидает снег за мой забор.

— Куда кидаешь? — хмуро спрашиваю его. — А мне потом куда?

— Ко мне? — предложил тот.

— Очень мудро, — хмыкнул я. — Слушай, заработать хочешь?

— А что делать надо? — остановил свою работу качок.

— Снег почистить.

— У тебя?

— Ну не у тебя же.

Слабый он какой-то на голову. Видимо, все мозги в мышцы ушли.

— Тысячу, — наконец сообразил качок.

— Договорились, — обрадовался я, ныряя в карман спортивных брюк и нащупывая