Малышки-дочки для потеряшки-папы - Диана Фад

— Две тогда.

— Не вопрос, — киваю ему и показываю купюры в руке. — Работай давай, проверю потом.

Мама гремит чем-то на кухне, а я поднимаюсь в комнату девочек и застаю премилую картину. Папа сидит с ними на полу и учит играть в покер. Сажусь рядом, наблюдаю.

— Вы вроде буквы говорить учите, — усмехаюсь папе, который за дилера.

— Учим, в процессе игры, — соглашается тот, сдвигая очки на лоб. — Вот смотри, По-ке-рррр…

— Покел, деда, — повторяют девчонки.

— Успеха ноль, — подтверждаю я.

— Так мы только начали. — обижается папа. — На тебя сдавать?

В итоге из дома мы вышли уже после обеда, когда качок отчитался о проделанной работе.

— Всё сделал, май фюрер! — гаркнул он, входя в дом. — Баня топится, вода натаскана, снега нет.

— А куда ты его дел? — хмурюсь я.

— Перекидал за соседский забор!

Мне бы спросить, за какой, но не додумался, а довольный представил маме вычищенный двор.

— Вот зараза, и тут выкрутился, — возмутилась мама, имея в виду меня. — Я, может, хотела посмотреть, как мой сын лопатой работает?

— Лучше не надо, у меня мозгами лучше получается, — усмехнулся я и пошел прогревать машину.

Водитель папин уже уехал, доставив нам солянку, котлеты по-киевски и что-то еще. На завтрак мы точно ели яйца пашот с сосисками и молочный суп. Правда, все дружно морщились, но мама сверлила нас таким взглядом, что даже папа не взбрыкнул. В магазин поехали всем семейством. Надо купить подарки под ёлку, продукты. Вот насчёт продуктов мне вообще было интересно. Если маме из дома привезут всё готовое, зачем покупать? Я видел у нее на столе список, там и готовый салат оливье, и буженина, и грибы запечённые, что в магазине-то делать?

— Много ты понимаешь, — фыркнула мама, когда я спросил ее об этом. — Холодильник должен быть полон продуктами на Новый год.

— Зачем?

— Ой, всё!

Но это всё ерунда по сравнению с тем, что нас ждало, когда мы вернулись домой. Ворота я открыл с помощью папы и заглянул внутрь. Снег вернулся от соседей обратно и лежал, завалив собой весь двор, перекрыв дорогу к крыльцу.

— Н-да, — сказал папа, почесывая аккуратную бородку.

— Вот жиж, — согласился я, оглядывая масштаб работы. — Пойду за качком схожу.

Нащупал в кармане куртки портмоне и пошел в соседний дом.

Глава 15

Со снегом продолжали бороться и на второй день, но после обеда я поехал за Аленой. Сегодня мы встречаем Новый год, и я, честно говоря, ждал этот праздник, хотел кое-что сделать. Но только когда будут бить куранты. Поэтому ради этого водитель привез мне из моей квартиры костюм, серый в тонкую белую полоску, белую рубашку и новые туфли, которые я еще ни разу не носил.

— Самый нарядный будешь? — нахмурилась мама, а затем повернулась к папе. — Что сидим, кого ждем?

— А что такое? — отвлекся папа от рабочего планшета.

— Новогодняя ночь скоро, а мы без нарядов!

— Так надо было сказать водителю, чтобы привез, — нахмурился папа.

— Так он и привез, только мне, а девочки?

— Да у них полно одежды, — возмутился папа. — Второй шкаф пришлось заказать.

— Ты издеваешься? Наши внучки должны быть во всем новом!

В итоге они тоже уехали по магазинам, а я, сглотнув слюну у полного еды холодильника, поехал в больницу.

— Что так долго? — встретила меня укоризненным взглядом Алена.

— Ты полчаса назад позвонила, сказала, что тебя отпускают. Я сразу взял машину и приехал…

— Надо было раньше приехать! — высказалась бывшая. — Подождал бы здесь.

— А так что не так? — возмутился я.

— Все не так! — всучила она мне свою спортивную сумку с какими-то шмотками. — Я с утра жду, когда можно будет домой уйти!

— Дай мне, Господи, терпения, — проворчал я в ответ, выходя из палаты.

Алена, охая и ахая, обогнала меня в коридоре, придерживая бок и торопясь на выход.

— Раньше меня все равно не уедешь, — хмыкнул ей в след. — А если врач увидит, то и останешься здесь.

— Я вот все думала, почему я не сказала тебе о детях? — развернулась ко мне Алена.

— И почему? — поинтересовался я.

— Вот поэтому! — навела на меня указательный палец Алена.

Затем снова повернулась и уже медленнее пошла на выход. В машине мы больше молчали, но я иногда поглядывал на сердитую бывшую. И чего сердится? Ну было и было, теперь надо как-то исправлять ситуацию. Отказываться от дочек я не собираюсь, но и чувствовать себя виноватым остаток дней тоже не буду.

— Ален, давай договоримся, — начал я, подъезжая к дому и останавливая машину у ворот. — Ради девочек. Мы можем постараться не портить им сегодня праздник? Не устраивать выяснение отношений при людях и не предъявляя взаимные упреки?

— Я подумаю, — торопится Алена из машины.

— Да подожди ты, куда спешишь? — удержал ее за рукав шубки, замечая, что надо бы купить ей нормальную, а не эту из искусственного барашка.

— Я по девочкам соскучилась, Федя! — рычит бывшая. — Мне твои разговоры сейчас вообще не нужны.

— А их нет, — оглядел я пустое место перед воротами.

— Где они? — нахмурилась Алена.

— По магазинам поехали. Бабушка настояла на новых нарядах в новогоднюю ночь.

— На чем еще настояла твоя мама⁈ — взвизгнула бывшая, выползая из машины. — Это переходит уже все границы, Федор!

— Ты еще что творится дома не видела, — тихо проворчал я, хватая сумку с вещами и направляясь к калитке.

И точно. В доме меня ждал буквально ураган. Алена ходила по комнатам, задержавшись надолго в детской, и я слышал только ругательства. Не матом, конечно, но со вкусом.

— Ты хотя бы понимаешь, что вы наделали⁈ — возмущалась она. — Весь дом перевернули с ног на голову. Куда столько телевизоров, игрушек, одежды? Ты думаешь, что любовь можно купить⁈

— Причем тут любовь… — пытался защищаться я.

— А при том, что все это лишнее! — обвела рукой детскую девочек Алена. — Мы жили хорошо. Скромно, да, но без этих вот изысков!

— И что в этом плохого? — удивился я. — Если у меня и у родителей есть возможность дать детям все самое лучшее, мы дадим.

— А я просила? Девочки просили⁈ Ты теперь для них будешь добрый папочка с любящими дедушкой и бабушкой. Что будет, когда вы все наиграетесь? Девочкам я что скажу?

— Кто сказал, что мы играем? — начал заводиться я. — Это мои дети, как и твои. Я хочу им дать все, чего девочки были лишены с рождения.

— Ах, какие мы щедрые, добрые! Только вот выслушать бедную студентку в свое время не снизошли со своего трона…

— Хватит! — рявкнул