уже не представлялось возможным.
Я еще немного потер и с красным от усердия лбом вышел к остальным.
— Сделал все, что мог.
Василиса подошла ближе, бесцеремонно посмотрела на меня с одной стороны, с другой, встала на цыпочки, подозрительно прищурившись:
— Ну в принципе не так уж и плохо.
— Нормально, — подхватил Олег, — остальное в бане отойдет.
Баня с утра — это конечно тот еще изврат, но с терапевтической точки зрения самое то. Я вроде согрелся, после того как Стрельникова нарядила меня в шубу и напоила адским пойлом, но все равно по коже табунами носились мурашки и нет-нет, да и передергивало. Сколько я провел на улице в трусах и бусах? Час? Два? Что-то видать подмерзло основательно, раз до сих пор моросило.
Это был самый безумный день в моей жизни, поэтому я уже даже не пытался сопротивляться. Пусть будет баня.
Мы заходили в парную, то вчетвером, обмотанные белыми простынями, то парами — отдельно мальчики, отдельно девочки. Когда все вместе — просто сидели, потели, болтали, нахлобучив на макушки войлочные шапки. Когда парами — в ход шли веники.
Шмелев мастерски владел этим видом оружия. Сначала обмакивал веники в кадку с водой, проходился от пяток до загривка, едва касаясь кожи горячими шелестящими листьями, потом начинал мелко постукивать. Потом все сильнее, сильнее, сильнее, пока наконец не начинал шлепать со всех сил.
И вот в очередной «мужской заход», когда я лежал на полке, готовый к новому этапу экзекуции, Олег внезапно спросил:
— Что у вас с Василисой?
— Ничего, — удивился я, — просто знакомые.
Даже друзьями язык не поворачивался называть нас со Стрельниковой.
— И она помчалась тебя спасать с утра пораньше? Просто так? А потом привезла к нам, хотя отродясь никого не возила?
— Просто она отзывчивая, — я пожал плечами, — пожалела убогого. Решила отогреть.
— Отзывчивая, — согласился Олег, потом хорошенько приложил обжигающим веником пониже поясницы, и строго произнес, — Ты, смотри мне, Ваську не обижай! Она хорошая.
— Я знаю.
Она и правда хорошая. Просто я не разглядел это с первого взгляда. Остановился на очках, нелепой шапке и рассказах про лягушек, и глубже смотреть не стал, решив, что ничего интересного там нет. А зря. В ней было что-то уютное и в то же время заводное.
Не модель, конечно, и ни Мисс Вселенная, но зато так задорно смеялась, когда они с Ольгой уходили в парную, а потом так визжала, когда коварная подруга, размахивая веником выгоняла ее в пушистый сугроб у крыльца. Смешно морщила нос, смахивая снег с лица. Забавная.
И вообще я, кажется, перегрелся, но мне вдруг пришло в голову, что сегодняшний день — определенно самый лучший и запоминающийся за много лет. И вся эта абсурдная ситуация с походом по заснеженной трассе была не лишена прелести. Нагулялся на свежем воздухе, напарился в шикарной бане, познакомился с прикольными ребятами, увидел Василису совсем с другой стороны… Настоящую.
Мы пробыли у Шмелевых почти до самого вечера. На улице уже начинало темнеть, когда Васька сказала, что нам пора ехать.
— Если хотите, можете оставаться на ночь, — тут же предложила гостеприимная хозяйка, — диван разложим, места хватит. Мы сами только завтра в город собираемся возвращаться.
Я поймал себя на мысли: а почему бы и нет? Ночь в деревне — это здорово. Однако Стрельникова отказалась:
— Не могу. Работа.
Ах да, работа…
Про работу-то я и забыл, а у меня, между прочим, остались всего сутки, чтобы сделать эту несчастную презентацию.
Настроение сразу как-то скисло.
— Как знаете, — развела руками Ольга, — мое дело предложить.
Мы с Олегом оказались примерно одного роста и комплекции, поэтому он пожертвовал мне старые джинсы и растянутый свитер, а еще куртку. Шубу я оставил у них. Запасной обуви не нашлось, поэтому пришлось ехать в уже знакомых валенках.
Пока машина прогревалась, мы прощались с хозяевами. Договарились встретиться в новогодние праздники и устроить очередной банный раунд. Приглашали не только Василису, но и меня, причем как само собой разумеющееся.
Кажется, сегодня мне повезло обзавестись новыми друзьями.
Напоследок мы с Олегом обменялись рукопожатиями, а девочки обнялись.
— Гоше привет, — вполголоса сказала Ольга и подмигнула Василисе.
Та бросила на меня быстрый смущенный взгляд и улыбнулась:
— Непременно передам.
— И поцелуй.
— И поцелую.
Я сделал вид, что не слышу, и что меня вообще это не касается, но почувствовал странный укол куда-то в область копчика и возмущение.
Кто такой Гоша?!
Глава 6. Дважды Спасительница
Мы выехали из Семеново на темную, пустынную трассу. Тепло от печки, уютная усталость после бани и сладкое послевкусие от времени, проведенного в хорошей компании, создавали какую-то нереальную умиротворяющую ауру.
Этого балбеса, сидящего на пассажирском и размеренно постукивающего пальцами по обивке, я видела всего несколько раз, но было такое странное чувство, будто знала всю жизнь.
Наверное, именно из-за этого чувства я и ляпнула то, о чем практически сразу же пожалела:
— Вань, давай завтра на каток сходим? Коньки, лед, все дела…
Мне почему-то показалось, что ему это может быть интересно.
Вот с чего бы это, а?
Он перевел на меня задумчивый взгляд и ничего не ответил, а мне вдруг захотелось провалиться сквозь землю от внезапного стыда.
— Ты не подумай, что я тебя на свидание зову. Мне бы это даже в голову не пришло. Просто по-дружески…
Дурында. Теперь еще и оправдываюсь.
Вот знаю же, что нельзя лишний раз рот открывать, потому что оттуда вечно какая-то чушь вылетает, и все равно открываю.
Малодушно радуясь тому, что в салоне сумрак, и Царев при всем желании не смог бы разглядеть мою пунцовую физиономию, я старательно крутила руль и делала вид, что мне плевать. Что я вся из себя такая гордая, независимая, и с мужиками на раз-два разбираюсь.
— В общем, я завтра иду на Арену к двенадцати, если надумаешь — приходи.
Боже, ну какая арена?
Он, наверняка, мечтает забыть все это происшествие как страшный сон, и меня вместе с ним, а тут я такая веселая с катком подкатила. Пойдем, Ванечка, на коньках прошвырнемся с ветерком. А Ванечка сидит и думает: да на фиг же мне ты сдалась в своей дурацкой шапке и со своими дурацкими коньками.
У меня аж очки от стыда запотели.
Удерживая руль одной рукой, второй я стащила окуляры и быстренько повозила ими по рукаву. Потом водрузила на место, очень надеясь, что Царев воздержится от комментариев и не станет размышлять на тему, куда я могу отправиться со своими приглашениями.
