волной. Горячая, липкая энергия заполняет меня под кожей.
Его лицо становится непроницаемым. Я никогда не видела его таким. Он ошеломлён до немоты, и это только усиливает моё беспокойство.
Чёрт. Одри хочет меня убрать, но я и представить не могла, что она использует бывшую Ксандера, чтобы от меня избавиться.
ГЛАВА 7
СБЕЙТЕ МЕНЯ С НОГ
БЕЛЛА
Год и один месяц назад
Июль
Ксандер откашлялся.
— Стейси?
— Да, твоя подружка из колледжа. — Одри слишком оживлённо кивает головой.
Прямо сейчас я для неё не существую, но правда в том… что я не существую и для него тоже.
Он резко выпрямляется, движения его порывисты.
— Я даже не знал, что она всё ещё в Бостоне.
— Её и не было. — Одри расплывается в самодовольной улыбке. — Три года она прожила в Вашингтоне и так изменилась. Так выросла.
Моё сердце колотится в груди, как барабан, заглушая её восторженные речи.
— Когда она вернулась, они с матерью открыли свою event-компанию, и, боже мой — это оглушительный успех! Я спрашивала у людей и слышала только восторженные отзывы. Хотела самого лучшего, конечно, и назначила встречу. Когда я увидела Стейси, не поверила своим глазам. Из всех компаний, из всех людей, которых могла нанять, я выбрала именно её. Это знак, Алекс.
Знак чего? Я открываю рот, но не могу выдавить ни звука.
Телефон звонит у меня на коленях, будто вселенная знает, что мне нужен предлог сбежать.
Мне нужен воздух. Я встаю.
— Я вернусь. Мне нужно ответить.
Ни Ксандер, ни Одри не реагируют. Чёрт, они даже не смотрят на меня. Поэтому, не оглядываясь, я направляюсь к выходу.
Прижимаю телефон к уху, едва оказавшись на улице. Ночной воздух касается кожи, пробегая мурашками по спине. Закрываю глаза, надеясь, что это успокоит нервы, и говорю:
— Алло?
Как только голос на другом конце провода достигает моего сознания, кровь стынет в жилах. Вот тебе и передышка от вселенной.
— Ого, я была уверена, что ты не ответишь, — фыркает моя мать.
— Тогда зачем звонишь? — Открываю глаза, заставляя себя дышать ровно. Её выбор времени хуже некуда.
— Хватит быть стервой, Изабелла. Я не так тебя воспитывала.
— Как именно? — Прижимаю пальцы к левому виску, пытаясь заглушить пронзающую боль, от которой мутнеет в глазах.
— Я уж точно не учила тебя хамить собственной матери.
От этого мне хочется рассмеяться. Она серьёзно?
— Чего тебе на самом деле нужно? У меня нет настроения для твоего бреда.
— Через несколько недель приедет твоя бабушка, — говорит она. — Она хочет тебя видеть.
— Зачем? — Руки слегка дрожат. К бабушке у меня противоречивые чувства. Она любит меня, я действительно так думаю, но, кажется, ей всё равно. Это всегда я пыталась поддерживать связь, а она проявляла инициативу, только когда я приезжала в Монтгомери. В остальное время я для неё просто не существовала.
— Серьёзно? — мать фыркает. — Когда ты в последний раз её видела? Или говорила с ней?
— А она со мной? — Отступаю на шаг, пропуская пожилую пару и молодую блондинку в ресторан.
Хотя я вошла сюда, чувствуя себя на вершине мира, теперь мне кажется, что мне здесь не место. Таково влияние моей матери.
— Прекрати, — стонет она. — Она старушка, сентиментальная. Хочет увидеть внучку — единственную внучку, напомню. Неужели так сложно прийти на один ужин? Ты настолько эгоистична, что не можешь отложить в сторону свою ненависть ко мне ради чёртового ужина?
В голове возникает образ Джейка, наш разговор о дне рождения его матери. «Неужели так сложно высидеть один чёртов ужин?» — спросил он.
Моя мать звучит точь-в-точь как он.
Это не эгоизм. Это вопрос психического здоровья. Самосохранения. Не уверена, что во мне хватит сил выдержать ужин в компании матери и Кевина.
— Изабелла!
Я вздрагиваю, будто она ударила меня по лицу. Онемение расползается по всему телу.
— Ладно, я приду. — Слова вылетают, прежде чем я осознаю их. Чёрт.
Но я справлюсь. Смогу на одну ночь заглушить эмоции. Я делала это и раньше.
— Пришли подробности.
— А твой парень? — сквозь зубы говорит она. — Разве не хочешь познакомить Александра с семьёй?
— Александр вообще не хочет, чтобы я с тобой общалась, так что вряд ли он захочет встретиться. — Ложь, ложь, ложь. Он никогда не позволил бы мне пойти туда одной.
— Чушь. Передай, мы ждём его. — Шипит она. — Бабушка хочет с ним познакомиться, и если ты придёшь одна, она меня съест. «Как это возможно, что ты до сих пор не знаешь парня Изабеллы?» — передразнивает она бабушку. — «Как ты вообще спишь по ночам, не зная, кто он? Мне не нужны нотации. Ты меня слышишь?
Закрываю глаза, запрокидываю голову к кирпичной стене за спиной. — Я подумаю.
— Хорошо.
— Это всё?
— Да. Пришлю детали, когда всё согласуем.
После того, как я кладу трубку, отталкиваюсь от стены. Чёрт. Сколько я уже здесь? Смотрю на экран. Семь минут. Семь паршивых минут — и я готова лезть на стену из-за неё. Голова теперь пульсирует от боли. Боже, чего бы я ни отдала, чтобы просто пойти домой.
Но не могу. Без Ксандера. Поэтому, глубоко вздохнув, расправляю платье, несколько раз проводя руками по юбке. Я не в состоянии вернуться и поддерживать беседу. Надеюсь, Одри не будет против, если мы уйдём.
Внутри направляюсь к нашему столику, но сразу же останавливаюсь. Блондинка, которая вошла несколько минут назад, сидит на моём месте.
С каждым шагом я всё увереннее: я знаю, кто это.
Боже, как бы я хотела ошибаться. Одри не может быть настолько жестокой, правда?
Смотрю на Ксандера, и от увиденного сердце готово разорваться. Блеск в его глазах мне знаком. Тёплый, нежный. Так он обычно смотрит на меня. Только сейчас его взгляд устремлён на эту девушку.
— Привет. — Кладу руку ему на плечо, привлекая внимание. — Прости, мне нужно было ответить. Это… важно.
— Кто звонил? — спрашивает он, запрокинув голову.
— Неважно. — Голос дрожит, когда я бросаю взгляд на блондинку, всё ещё сидящую на моём месте. — Эм…
— Ах, точно! — Ксандер качает головой, уголок его рта дёргается вверх. — Оказывается, мы не единственные, кого Одри пригласила на ужин.
— Неправда! — Одри говорит с напускной улыбкой. — Честно, я не думала, что вы задержитесь так надолго. Ты редко остаёшься больше часа. — Она делает глоток воды. — Нам со Стейси есть что обсудить, поэтому мы договорились встретиться сегодня. Просто так вышло, что это время подошло обоим. Вот я и подумала: почему бы не
