приземлился рядом с тяжёлым вздохом. Убрал пятернёй волосы назад и прикрыл глаза, словно наконец-то смог расслабиться.
— Кофе будешь?
Алекс молча протягивал руку в мою сторону и я передавала ему кружку. С первого же глотка все его эмоции на лице заиграли новыми красками. Проглотив кофе он откашлялся и посмотрел на меня так, словно я была злейшим врагом в его жизни.
— Даже моя жизнь не такая горькая, как твой кофе. — я пожимала плечами, вовсе не понимая его негодования. Он поднимался с дивана, заваривал себе собственную порцию бодрящего напитка и усаживался обратно. Как-то задумчиво глядел в кружку и не улыбался, что казалось непривычным, по крайней мере за то время, что я его видела. — Ты почему убежала когда я в школе к тебе подошёл?
Я не знала как точнее ответить на этот вопрос и есть ли на него правдивый ответ который не будет звучать как бред сумасшедшего. Сейчас я ощущала то же самое, что и в первую встречу с ним в школе, да и на пляже в далёком детстве. Алекс никогда не казался мне обыденным, подходящим или правильным человеком в этом мире, словно он не вписывался в картину бытия.
— Было ощущение, что я смотрю на призрака.
Его взгляд менялся в мгновении ока и от этого складывалось скверное и липкое чувство, словно я сделала что-то плохое и непоправимое, тишина всё усугубляла. Может это был страх неизвестности, ведь тот, кто сейчас сидел напротив меня — абсолютный незнакомец, у которого осталось лишь имя моего давнего друга. Осознание приходило слишком поздно — спустя проговорённые обиды, травмы детства и изливание проблем на балкончике пожарной лестницы.
— Ты в порядке? — Алекс склонил голову, стараясь уловить мой взгляд, пока собственные пальцы нервно теребили ручку кружки. Я пожимала плечами в ответ, не понимая смешанных ощущений, лёгкой ностальгии и непонятной тревожности.
Неприятное жужжание телефона отвлекло от нашей молчанки и неудобных переглядок. Я спохватилась, стараясь вовремя ответить на звонок включившегося телефона, но на экране добавилось лишнее число пропущенных с очередного неотвеченного звонка. Отец.
— Чёрт... — очередной звонок и я медленно подношу телефон к уху, слышу размеренный, но с нотами строгости, отцовский голос и лишь молча выслушиваю его. Он не задаёт никаких вопросов, кратко и вполне спокойно призывая вернуться домой. В конце его монолога я лишь тихо выдавливаю: — Скоро буду.
— Домой гонят? — вопрос Фостера звучал с неприятной для меня усмешкой и издевкой, добивая и без того моя дряхлое желание возвращаться. Тем не менее я молча съедала этот комок неприязни и соглашалась с его словами. — Собирайся, провожу.
Молча шёл рядом и устало улыбался, изредка оглядываясь по сторонам. По внешнему виду о нём не скажешь ничего хорошего, тем не менее у него точно где-то проклёвывалась совесть и вежливость. Приближаясь к дому и видя парк издалека, он поглядывал в мою сторону чаще, нелепо размыкал губы как рыба в воде, словно пытался что-то сказать, но каждый раз останавливал себя, порой пытаясь делать вид, что зевает. Своими действиями он вызывал лишь больше вопросов, чем мне бы хотелось задать.
— Алекс, ты колдуешь что-то или язык проглотил? — он приостановился, хлопал яркими зелёными глазами и смотрел на меня так, словно не понимал, о чём шла речь. — Ты что-то хотел спросить?
— Тебе показалось. — я промолчала, не стала язвить в ответ на его неумелую ложь, но эти дурацкие косые взгляды не прекратились. — Для начала осени достаточно тепло, не находишь?
— Ох, правда? — я старалась выдавить максимум удивления от его слов, при этом пытаясь не смеяться.
— Да, я серьёзно.
— Напомни, когда ты последний раз жил в Сан-Франциско? До этого года. — он сделал неловкую паузу и я улыбнулась, ловя его на этой неумелой импровизации.
— Подловила. Дальше что?
— Ничего. Ты всю дорогу шёл и вёл себя как придурок.
— Не хотел досаждать своей болтовнёй. И прекрати уже обзываться!
— Не веди себя тогда как ребёнок.
— Кто бы говорил! — я шикнула в ответ, а он тихо посмеивался с этой перепалки. Мы подошли к дому и меня вновь понемногу начала накрывать тревога. — Бекс, всё будет хорошо. — Фостер положил руку мне на макушку и растрепал и без того не послушные волосы. Одаривал доброй улыбкой, это и вправду помогало. Хоть и немного. Я чувствовала слепую поддержку, малую толику надежды от этого жеста. — Пиши мне, если что. — мы обменялись контактами и я подошла к порогу, махнув ему и в ответ слыша: — До новых встреч, Бекки-Би.
Закрыв за собой дверь, я тихо оставляю обувь, снимая запачканную куртку и стараюсь тихо проскользнуть на второй этаж, но застывая, когда с кухни выходит отец, анализируя меня с ног до головы, словно я была его очередным клиентом в суде.
— Привет, Папуль. — он вскинул брови вверх, словно удивлялся моему появлению. — Там просто так сложилось, я на скейте покататься хотела и...
— Без скейта? — отец улыбнулся мне и я начала оглядываться по сторонам, пытаясь найти пропажу, но вспоминала, что никто из нас не нес его. — Если ты была у парня, то не надо придумывать отмазки. — кровь прилила к щеками и лицо вспыхнуло всеми оттенками красного от его слов, которые далеки от правды. — Я просто волнуюсь за тебя.
— Волнение за кого-то кроме себя? Удивительно. Тебя дома почти не бывает, а тут решил заделаться отцом года?
— Солнышко, прекрати.
— Это ты прекрати делать вид, будто тебе есть дело до меня! Сколько лет было всё равно, а тут решил спохватиться? Если тебя что-то не устраивает, поступи как с мамой — найди дочурку помилее.
Оливер потёр глаза и тяжко вздохнул, широкими шагами уходя в кабинет, громко хлопнув дверью. Чёртов цирк.
***
Я до последнего убеждаю себя лечь спать, хотя бы, раньше пяти утра, но эти попытки уходят когда наступает тьма, а с восходом солнца появляется моя неприязнь ко всему живому. От волос и ногтей пахло сигаретами и кофе, от чего в животе появлялся неприятный клубок вызывающий тошноту.
В фантазиях всё куда лучше, по-другому: счастье, спокойствие и стабильность. Как бы я не отчаивался от накопившегося, всё равно надеялся, что если сегодня падение — завтра взлёт. Но это ведь неважно. У судьбы есть на всё план. В
