так и сделал…
Всхлипываю. Дурочка. Обнимаю себя руками, пытаясь ощутить хотя бы призрачную безопасность. Но ее нет. Это не мой дом. У меня вообще нет дома.
Соберись!
Расправляю плечи. Втягиваю слезы, не позволяя им пролиться. Сегодня я позволю себе расслабиться. А завтра уже подумаю, что делать дальше.
— Яна, — тихий голос Багира раздается ровно в семь, — вы готовы?
— Да! — беру сумочку, в последний раз смотрю в зеркало.
Платье село идеально. Его дополнили высокие серебряные лодочки и такая же сумочка. Еще в пакете были сережки из белого золота. И браслет. Я надела все, что сказал Мурад.
— Настоящая леди, — улыбается мой охранник, — пойдемте? На таких каблучищах дойдете?
— У меня огромный опыт, Багир, — хихикаю.
А он весьма милый. Огромный и суровый, но рядом с ним я чувствую себя в безопасности.
— Ты поедешь с нами? Будешь меня охранять? — спрашиваю, пока мы спускаемся по широкой лестнице в гостиную.
— Да. Этот прием… вас там ждет много интересного.
— Можно на ты, — улыбаюсь.
— Заметано! — басит он.
— Вы уже подружиться успели? — Мурад ждет меня внизу.
Такой красивый, в черном костюме. Ему безумно идет этот цвет. Молча спускаюсь и вкладываю ладонь в его. Горцев нежно касается губами моих пальцев.
Облизываю губы.
— Я готова. Багир классный, — подмигиваю охраннику.
— Даже не думай его окрутить, — хмурится Мурад.
— Вот еще, — вздергиваю подбородок, — я просто хочу нормально общаться с людьми. Не этого ли ты хотел от меня?
— Я рад, — спокойно отвечает, не отпуская мою руку, — у меня для тебя сюрприз.
— Еще один? — удивляюсь.
Горцев идет к дивану и берет с рядом стоящего столика плоскую бархатную коробку.
— Из той же коллекции, что и серьги с браслетом, — достает изящное колье, — позволишь?
Я разворачиваюсь. Мурад застегивает украшение. Места, где кожи касаются его пальцы, начинают пылать. Я очень смущена. Хотя привыкла к подаркам.
— Спасибо. Это платье волшебно, — тихо говорю.
Горцев усмехается.
— Поехали. На месте тебя ждет еще один сюрприз.
Глава 14
Яна
Я давно не выходила в люди. Будучи наследницей Чикина, я часто тусовалась. Не думала о будущем.
Сейчас, сидя рядом с Мурадом на сиденье лимузина, меня терзают вопросы. Зачем я ему на самом деле? Что он чувствует ко мне? Что чувствую к нему я? И почему при мыслях об Уолсе мое сердце бешено колотится?
Интересно, Клим будет на фуршете?
— Кто такой Мартынов? — задаю нейтральный вопрос.
— Партнер твоего отца. Они одного возраста. Он очень скорбел после его смерти. Ты можешь ему доверять, Яна, — такое чувство, что Мурад не очень хочет говорить.
— Его не было на похоронах. Тогда какой он друг? — не понимаю.
— Это сложно объяснить, Яна. Иногда тот, кто улыбается тебе в лицо, намного опаснее того, кто предпочитает не обременять себя формальностями.
— Похороны друга это не формальность. Ты там был… потому что ты хорошо знал папу. И он тебе верил.
— Все не так просто, Ян. Мир не делится на черное и белое. Он по большому счету серый. И разные люди в разных ситуациях ведут себя по-разному. Иногда сами себе противоречат.
— Такое чувство, что ты нарочно меня путаешь, — закипаю.
Мурад накрывает мою руку своей. Я вижу в его глазах вину. Но почему?
— Мы сейчас едем в звериное логово, Яна. Прошу, держись меня и Багира.
А Клим? Неужели не приедет? Поджимаю губы, чтобы не выдать разочарования. Кажется, я скучаю по этому татуированному чудовищу.
— Приехали, — водитель ставит машину на парковку.
Мурад выходит. Затем открывает мне дверь. Осматриваюсь. Мы стоим у дворца. Иначе не сказать. По сравнению с этими хоромами наш с папой дом — просто избушка.
— Ничего себе! — вырывается у меня. — Этот Мартынов большая шишка.
— Депутат, — Мурад берет меня под руку, — пойдем, осмотримся.
На просторной парковке у дома много дорогих машин. Даже не просто, а неприлично дорогих. Вокруг дома раскинулся пышный зеленый сад. Чуть поодаль несколько небольших зданий, увитых плющом.
— Вот и ты, — от созерцания богатств слуги народа меня отвлекает голос Мурада, — Клим.
Сердце пропускает удар. Я медленно разворачиваюсь и сталкиваюсь с тьмой. Тут же ныряю в нее, пока к нам хищной походкой подходит Уолс. Кожа покрывается мурашками.
— Рада ему? — шепчет мне на ухо Мурад, я слегка киваю.
Я рада! Очень!
— Добрый вечер, — Клим не сводит с меня своих черных глаз, — ты ослепительна, принцесса.
Берет мою руку и прижимает к губам. Боже! Мне становится так жарко, словно на улице тридцать градусов. Стараюсь выровнять дыхание и не показать своей радости.
Не дождется!
— Добрый, Уолс. Я думала, что тебе не по душе такие мероприятия.
— Почему же? — он сует руки в карманы брюк.
— Тут скука смертная. По крайней мере обычно. Богатеи делают вид, что они потомки аристократов, хотя на деле все холопы в десятом поколении, — фыркаю, — а говорят-то как! Высокопарно. Хотя порой сами не понимают, что несут.
— А ты? — ухмыляется Клим, и от этой его улыбки низ живота скручивается до боли.
Я хочу его! После того раза в кабинете, когда Уолс со всей мощи вбивался в меня, до безумия желаю повторения! Один его взгляд сводит меня с ума!
Сжимаю руку Мурада.
— Что я? — вздергиваю подбородок.
— Тоже потомок холопа? — насмешливо щурится.
— Не знаю. Мы с папой никогда не корчили из себя аристократов. И вот это все, — окидываю взглядом замок депутата, — нужно лишь для того, чтобы самим себе доказать свою значимость.
— И у меня это отлично получается, — раздается низкий бас сзади, у меня волосы дыбом на руках встают, — Яна Чикина. О твоем остром язычке ходят легенды.
К нам приближается мужчина в возрасте. Рядом с ним семенит молоденькая блондинка с большой грудью. Еле держусь, чтобы глаза не закатить. Ну как банально!
— Ты очень похожа на Василия, — произносит он, — в тебе его сила. Неужели решила взять на себя бразды правления?
Его спутница придирчиво осматривает меня. Ее взгляд цепляется за дорогие украшения и брендовое платье.
— Это Zimmermann?! — округляет свои густо накрашенные глаза.
— Да.
— Лимитированная коллекция! — в ее глазах появляется уважение. — Как достала?
Вот по этому всему я совсем не скучала. Бесконечные обсуждения платьев, туфель, брендов и кто с кем трахается…
— Подарок, — жмусь к Мураду, демонстрируя, что этот бородатый красавец мой.
Чувствую на себе взгляд Клима. Он гоняет туда-сюда мурашки по моей коже. Я ведь ощущаю его физически! Так и тянет взглянуть на Уолса. Но я смотрю прямо на Мартынова. Это же он, правда?
— Жень, ты бы хоть представился, — говорит Мурад, — а твой дом и правда
