Антагонизм - Натали Ният

— Мааам, у меня голова болит.

— Мое солнышко, мой цветочек, головка у ней разболелась. Давай тебе сейчас сладкий чаечек сделаю.

— Не хочу, — надула губки Лилечка, — я домой хочу.

— Ну, радость моя, мы же в гостях у тёти Раи, ты же сама говорила, что соскучилась. Ещё немного побудем с ними, а потом домой поедем. Хорошо?

— Хорошо, — вздохнула Лилечка.

— Рая, я тебе поражаюсь, — скривила губы Надя. — У тебя дети, ты сама мне много раз жаловалась, что вам не хватает денег. Я постаралась как могла, нате вам, пожалуйста, готовое дело, можно сказать. А тебе не нравится. А ты ещё и недовольна, а я ещё и виновата.

— Я не говорю, что ты виновата, — мама пристально смотрит на Надю. — Наоборот, я хочу, чтобы всё получилось. Но за такую цену никто не купит. Я их в шкаф сложила аккуратно, ничего не трогала. Я понимаю, что ты потратила деньги. Хотела их отправить тебе обратно, но не знала как.

— А зачем они мне обратно? — Надя разозлилась. — На хрена? Куда я их теперь девать буду? Их продавать надо, а не назад отсылать.

— Не кричи, пожалуйста.

— С каких пор, интересно, ты такая спокойная стала? Правильно твоя мать говорила: «Райка блаженная, живёт в своём мире».

— Ты мою мать не трогай.

— Не трогай! Смотри-ка, советчица нашлась! Зато ты её хорошо трогала, раз умерла она здесь.

— Ты какого хера сейчас херню несёшь?

— Такого хера! Ты что, думаешь, я не знаю? Мне Вадим всё про тебя рассказал. Мать угробили, за отца принялись. Тебе что, трудно его к себе взять?

— Во-первых, при чём здесь Вадим? Я тебе сама сто раз об этом говорила. Ты идиоткой сейчас не прикидывайся. Про отца сто раз говорила. Ты сама сокрушалась, винила Вадима, что это, мол, его родной отец. Чьи слова были? «Рая, ты не права, но он всё же твой отчим, а ему родной отец». А сейчас решила опять Райку выставить говном перед всеми? А сама святошей прикинуться? Что ж ты Вадиму не сказала об этом, что это его родной отец, а Райке вообще он никто? А?

— Ты меня в ваше говно не вмешивай.

— Именно! А чего ж ты сама в него вляпаться всё норовишь? Если такая добренькая, бери его с собой в Уцик обратно. Он с удовольствием поедет.

— Куда я его возьму?

— К себе. Он тебе тоже помогал много, как и братцу моему придурошному. А то, смотри-ка, молодцы какие. Ели, пили за его счёт всю жизнь, а теперь нашли виноватую. Хрен вам, а не виноватая. Я козлом отпущения быть не собираюсь.

— Ладно, — неожиданно примирительно согласилась Надя, — действительно, что мы сейчас об этом говорим? Ещё неизвестно, когда они уедут. И вариант с домом престарелых неплохой, на мой взгляд. Там он всегда под присмотром будет, там врачи, это даже ещё лучше. Уход надлежащий.

— Не знаю, — мама вздохнула, — сколько я интересовалась у людей, нет там ничего надлежащего.

— Рая, не начинай, хорошо? Ты просто злишься на Вадима и поэтому так рассуждаешь. Живут же там как-то люди.

— Живут.

По правде, я разочарована Лидочкой, она какая-то плакса и недотрога. А вчера нажаловалась на братика, хотя он её не обижал.

— Тётя Раечка, — состроила жалостливую гримасу девочка, — ваш Игорёк меня обижает.

— Что такое, моя сладкая?

— Он меня больно толкнул в спину, а ещё утром ущипнул за руку. Вот сюда, — ткнула она пальчиком в правое запястье.

— Ах, он негодяй такой. Ну-ка, иди сюда, Игорь! Ты зачем её обижаешь? Тебе не стыдно, она к тебе приехала как к старшему брату, а ты! Ну-ка, быстро извинись перед ней.

— За что? — недоумевал братик.

— За то, что ты ведёшь себя как дикарь!

— Но я её не трогал!

— Знаю я тебя, не трогал он! Вечно на тебя жалуются. Извинись сейчас же, или никакой улицы больше.

— Извини меня... — нехотя пробормотал братик.

— Хорошо, я тебя извиняю, — примирительно сказала Лилечка.

Братик поспешил покинуть комнату и, проходя мимо меня, тихо прошептал: «Вот же сука!» Понимаю, что надо было отдёрнуть его, так не подобает говорить никому. Но про себя я лишь улыбнулась.

Прекрасно знаю, каким говнюком может быть мой братик, но в этом случае он действительно не виноват. Из коридора, где я перебирала ящик, мне было хорошо видно гостиную, в которой находились братик и Лилечка. Они сидели далеко друг от друга, и вдруг Лилечка ни с того ни с сего пошла жаловаться на братика. Мол, он её толкнул. Может быть, она затаила на него обиду за что-то в прошлом? Может, он толкнул её накануне или нагрубил ей, и она таким образом решила поквитаться, хотя и запоздало? Не понимаю, честно говоря. А может, у Лилечки просто такой характер. Я несколько раз слышала, что дети, которые в семье одни, без братьев или сестёр, чаще всего вырастают эгоистами. Может быть, она и есть та самая эгоистка? Хотя, если вспомнить отношения мамочки и Вадима, неизвестно, что хуже.

Глава 88

Глава 88

Через некоторое время, когда мы уже проводили Надю с Лилечкой обратно в Уцик, я, как обычно, вернулась из школы, пообедала и села делать домашку.

Дзинь-дзинь... раздался звонок, кто-то пришёл. Мама открыла дверь, это был Вадим. Вид у того был взъерошенный.

— Рая, отец скончался, — выпалил он с придыханием.

Тишина. Наверное, сказанное Вадимом ещё не совсем дошло до нашего с мамой восприятия.

— Отец умер, — снова повторил Вадим.

— Когда? — лаконично поинтересовалась мама.

— Сегодня ночью.

— От чего? Что случилось? Он же вроде не болел.

— Случилось неожиданно. Он ещё вечером ходил за водой как ни в чём не бывало. Потом мы поужинали, легли спать, он тоже. Всё нормально было, ничего не было заметно. А утром... — Вадим поджал губы, — утром я его стал будить, потому что обычно он рано просыпался, а в этот раз спит ещё. Я зашёл в комнату, дверь к нему была открыта, он не закрывал. Я думал, он просто спит, он лежал как обычно. А потом я смотрю, он уже умер. Не двигается. — У Вадима, голос был взволнованный, кажется, он плачет.

Мама тоже не выдержала, и из её глаз покатились маленькие слезинки.

— Господи, всё так быстро.

— Да, я поэтому к вам приехал. Где Витя? На работе? Я сейчас поеду к нему и поговорю насчёт кладбища, чтобы рядом с матерью похоронить. Пусть он поговорит, он лучше в этом разбирается.

— Да, Витя на работе.

— Я к