но параллельно смотрела фильм, а мы с Аароном смотрели друг на друга, совершенно наплевав на фильм…
40 глава. Он вернулся
Всё было слишком спокойно очень долгое время.
Слишком хорошо.
И слишком без проблем и тревог.
Сегодняшней ночью, семнадцатого января, мне впервые за… достаточно большое количество времени приснился тот, чьё имя нельзя называть. Увы, это не Волан-Де-Морт. Ему я была бы более радушна, нежели… Юджину.
Я не помню, когда в последний раз допускалась хоть одной мысли о нём. Это было давно. Очень давно. Но этой ночью он решил наведаться ко мне во сне. И почему — мне не было понятно. Как я сказала, в моих мыслях его не было, а значит, причина, по которой он мог присниться мне, становится ещё более мрачной.
В глазах и вокруг было темно, когда я проснулась. Но после такого кошмара в моём горле стояла сухость, и мне было необходимо выпить воды. Хорошо, что я не кричала во сне, иначе разбудила бы Аарона, и он наверняка просидел бы со мной до утра. А ему нельзя. Аарону необходимо было отдохнуть не менее восьми часов, потому что вечером он так много сидел над подготовкой к экзаменам, что дурно стало даже мне.
В следующем году об этом уже нужно будет думать и мне, отчего сразу появляется страх. Кем я хочу быть? Куда мне поступить? С чем я должна связать всю свою дальнейшую жизнь?
Лучше не думать об этом — голова идёт кругом.
Если бы тревожность можно было описать человеком, все бы смело тыкнули пальцем на меня.
Многие вещи я сама себе придумываю, отчего потом страдаю и я, и все вокруг, кто общается со мной в этом состоянии.
Но проблемы, с которыми я сталкивалась, точно не выдуманные.
Меня заставили поверить в глупую иллюзию. А я повелась. Как наивная дурочка.
На несколько месяцев меня заставили поверить в то, что всё закончилось, что про меня забыли. И я верила. Или надеялась. Это не одно и то же?
Но это было затишье. Самое обычное, грёбаное, удушающее затишье, которое после себя предвещает катастрофу.
Утром тревожность после сна и действительно тяжёлой ночи повысилась в разы. Я долго не могла уснуть и очень грустила оттого, что не могу поговорить с Аароном и попросить его обнять. Поэтому всё, что мне оставалось сделать, примоститься рядом и наслаждаться теплом его большого тела. Мысли крутились в голове минут сорок, пока я окончательно не уснула от усталости.
— Не выспалась? — я дёргаюсь, когда сзади слышу голос Аарона.
Стоя в одиночестве и полной тишине на кухне, я кипятила чайник и готовила самый обычный завтрак в виде бутербродов.
— С чего ты взял?
Вот правда! Он меня со спины увидел, как мог понять, что со мной что-то не так? Ну точно телепат!
— Не знаю, — Аарон пожимает плечами и проводит пятернёй по своим растрёпанным волосам, ухудшая их вид ещё сильнее. — Так всё хорошо, мне показалось?
Сжав пальцы в кулаки, я надавила большим пальцем на фалангу и раздался тихий хруст, который всегда меня успокаивает. А Лили всегда раздражало, когда я хрустела пальцами. А в детстве меня и вовсе пугали тем, что я могу сломать палец, а кто-то — что в старости будут руки трястись. Но они и так будут трястись, разве нет?
— Нормально.
Тишина. Не оборачиваясь, понимаю, что он продолжает неподвижно стоять, будто рассматривает меня. И у него наверняка поджата губа.
— Не нормально.
— Да с чего ты взял? — внезапно рассмеялась я, искренне удивляясь его способности. — Про тебя научные передачи снимать надо. Заголовки: «Аарон Родригес — местный телепат, считывает мысли любого».
Парень беззаботно улыбается и вертит головой.
И только от одного вида его широкой улыбки на душе стало спокойнее.
— Тебя что-то волнует? — блондин отбросил мои шутки в сторону и подошёл ближе, заглядывая в глаза.
— Сегодня мне приснился кошмар, — решительно начала я. — Знаешь, кто там был? — Аарон расширяет глаза и дёргает головой, спрашивая: «Кто же?» — Юджин! Мне приснился Юджин, хотя, знаешь, я ни разу о нём не думала! Могу даже поклясться.
Плечи Аарона напрягаются, ведь ему слышать об этом человеке столь неприятно, сколько и мне. И вообще, думаю, что, если бы они встретились на улице, Аарон не оставил бы на Юджине ни единого живого места. В этом можно даже не сомневаться. И ясно почему.
— Не думай о нём и об этом сне, ты поняла меня, Гномик? — он касается моего подбородка кончиками пальцев. — Что бы ни случилось — я рядом, а если не рядом, то приеду за несколько минут, даже находясь на другом конце города. Ты же знаешь. Поэтому даже не переживай на этот счёт.
— Конечно, — наклоняю голову в бок и прикрываю глаза, позволяя себе насладиться касаниями его пальцев.
Он всегда рядом.
Всё будет хорошо, да.
Несомненно.
А этот сон…
… он ничего не значит.
♡♡♡
Взвинченность Лауры на протяжении всего утра передалась и мне. Я всегда не мог найти себе места, когда нервничала она. Так было и сейчас. Я старался подавить в ней это беспокойство и заставить поверить в то, что сон, который ей приснился, самый обычный, ничего не значащий сон. Он не вещий, это вообще глупости.
Вчера в синоптике обещали солнце, однако уже утром погода решила дать сбой. Серые тучи сгустились на небе, закрывая солнце. И даже по этому поводу Лаура стала себя накручивать. Стала говорить, что это точно знак. А я мотал головой и улыбался, надеясь этим успокоить девушку, но Гномик был слишком упрямым.
Время от времени я отвожу взгляд с дороги на Лауру, а точнее на её лицо, пытаясь угадать, о чём она думает. И дураку ясно, что о своём сне. Я знаю, что человеку недостаточно сказать: «Успокойся, всё ок». С Лаурой этот номер не пройдёт тем более. Ей нужна чёткая опора, и ею всегда буду я. Но в этот раз ей всё равно на все мои слова. Её предчувствие сильнее моих тщетных попыток.
Хорошо.
Пусть она проживёт этот момент. Но я буду рядом, и чтобы ни случилось, всегда окажу помощь.
— У меня сегодня нет тренировки, — решаю нарушить тишину. Пусть хотя бы бестолковый разговор на какое-то время вытолкнет те мысли из её головы.
— Это значит, что сегодня ты весь мой? — Лаура поддаётся моему искушению и улыбается. Легко и так просто, но её улыбка уже слепит меня ярче солнца.
— Значит, сегодня
