Он будто сам добавился. Типа, знаешь, там не было написано, что его кто-то добавил, просто написано, что пользователь добавился в группу. Возможно, хакер. Но кто это и для чего ему это?
— Там… — задумался я, стоит ли рассказывать что-то об этом ему. — Своя история, короче.
Нет сомнений, что это Юджин. Если это те фотографии и видео, о которых я знаю, то они были только у него, как рассказывала Лаура.
Блядь, Лаура.
— Скажи, что меня не будет, я в медпункте.
— Ты куда? — окликнул меня блондин, когда я уже отошёл.
— К Лауре.
Я не представляю, что сейчас у неё происходит. Что она чувствует. Несомненно, её одноклассники… сука, они наверняка высмеяли её, оскорбили и унизили, не зная полной картины, не зная полной истории этих снимков.
Мне понадобилось ещё пять минут, чтобы разобраться на каком она этаже. Я бежал к ней. Желал оказаться рядом как можно быстрее. Не хотел оставлять её одну в этот момент. Она не заслуживает ничего подобного: ни насмешек, ни оскорблений, ни слива настолько болезненного для неё.
В кабинете стоял шум. Она точно не там. Зная её, она бы не осталась там.
Я заметил открытые двери в женском туалете. А оттуда тихий всхлип. Не раздумывая, я тотчас отправился туда.
— Занято, — раздался содрогающийся голос.
— И для меня? — тихо ответил я.
И Лаура затихла. Потом открыла кабинку с громким стуком, она едва ли не снесла её с петель. Сорвавшись на крик, Лаура кинулась мне на шею, заглушая эти сдавленные крики. Я прижал её к себе, обнимая настолько крепко, насколько было возможно.
Я не спрашивал её ни о чём. Не хотел поднимать эту тему. Пусть выпустит эмоции, чувствуя рядом с собой опору. А об остальном я позабочусь сам.
Пока у меня не было идей, что делать. Сейчас их не было. Но я обязательно всё решу. Больше Лаура не будет страдать. Больше никто… никто не сделает чего-то подобного.
Я найду Юджина.
Я сделаю так, чтобы он ответил за всё, что делал, по строгости закона.
41 глава. Обещаю
Несколько дней я была почти что мёртвой: я не вставала с кровати, не ела, даже не ходила в душ. Я была настолько сильно морально истощена, что всё, на что у меня хватало сил, это перевернуться с одного бока на другой. Лили не знала ни о чём и думала, что я просто заболела, поэтому каждые три часа носила мне чай с лимоном и мёдом, а я не находила в себе сил, чтобы сказать, что я его не хочу. Приходилось пить, чтобы не было больше вопросов, чем есть.
Эти дни я не брала даже телефон в руки. Не отвечала ни на чьи сообщения. Мне писали… много кто… из них были и мои друзья, и несколько тех, кого я даже не знала. Предполагаю, что сообщения от незнакомцев не с добрым посылом, поэтому и открывать их не хотелось. Единственные сообщения, чьи я не могла и не хотела игнорировать, Аарона. У него не было времени прийти ко мне, отчего я страдала ещё больше, обижалась и плакала, но, конечно, всё понимала. Тренировки, подготовки, работа, ему не до меня.
Я медленно поворачиваю голову и тело в сторону двери, когда слышу её скрип.
— Гномик мой, что с тобой, а? Какую же ты холеру подхватила? — с тоской на лице обращается ко мне тётя, а я обессиленно пожимаю плечами. — Тебе хоть чуть-чуть лучше от всего, что я даю?
Мой взгляд падает на тумбу, на которой лежат пластинки от таблеток, которые я не принимала, конечно, а благополучно выкидывала при каждом походе в туалет. Мне жаль, что я выкидываю деньги, но я не хочу рассказывать ей о том позоре, что испытала. Что сейчас, что несколько лет назад.
Я часто задумывалась, ещё до произошедшего в школе, какой будет реакция Лили? Ещё я волновалась о реакции бабушки, однако теперь нет, ведь её больше нет. Что сделала бы тётя, узнав, как меня унизили на вечеринке и перед всей школой? Однозначно, она бы пошла в полицию, написав всё, что потребуется. Но как она будет относиться ко мне? Изменится ли её взгляд на меня? Будет ли он таким же любящим?
— Может, вместе посмотрим фильм? — Лили склоняется надо мной и ласково проводит ладонью по моему лбу, доходя до волос.
— Не нужно, — резко отвечаю я, а потом стараюсь смягчить свой ответ: — Боюсь тебя заразить.
— Ну что ты, Гномик, я бы…
Тётя замолкает, а я вскидываю брови. В квартиру раздался звонок и, судя по удивлению на её лице, она гостей не ждёт. Сердце стало колотиться чаще. Что, если это Юджин? Или ещё хуже — те вымогатели?
Пока тётя идёт открывать двери, я хватаю телефон и первым делом пишу Аарону. Просто пишу в панике, может, даже не попадая по буквам. Пишу, что мне страшно и что кто-то звонит в дверь. Я не прошу его приехать. Просто… чувствую, будто должна это написать.
Я стараюсь навострить свой слух. Боюсь услышать чего-то плохого… но через секунду тётя произносит:
— Лаура, это к тебе!
— Кто? — кричу с комнаты.
Только не Юджин.
Он же не догадается прийти ко мне домой, зная, что я живу не сама?
Только бы не он… иначе… я сойду с ума.
— Твоя подруга.
Элиза?
Конечно, она. Я ведь не отвечаю несколько дней подряд, а она, должно быть, сошла с ума. Но, честно говоря, ей мне тоже стыдно смотреть в глаза. Я чувствую себя проституткой, шлюхой, — какой считают меня все, — хотя и знаю, как всё было на самом деле.
Я слышу лёгкие шаги по коридору, которые направляются в мою комнату. Мне пришлось приподняться с кровати, чтобы не выглядеть настолько замученной. Причесала небрежные, грязные волосы рукой и открыла шире глаза, притворяясь бодрой.
Но, когда дверь отворилась, я увидела не Элизу и замерла.
Эрика.
— Привет, — тихо здоровается девушка. Так тихо, что я пытаюсь понять, не послышалось ли мне.
— Что ты здесь делаешь?
— Лаура… нам надо поговорить, ты же понимаешь это?
Я яростно верчу головой и сжимаю руки в кулаки.
Пусть она уйдёт.
Мне хочется её ударить.
— Не о чем, Эрика. Больше не о чем. Уходи.
— Лаура, всего три минуты.
Эрика, как и раньше, игнорирует мою просьбу, делая так, как хочет она. Эта девочка слишком упрямая.
— Я возвращаюсь домой. Каникулы закончились. И я пришла просто попрощаться. Думаю, что мне
