все части, но Даша пока не проголодалась настолько, чтобы жевать лопух или пытаться распробовать рогоз, которого многие называли камышом. Сурепка и иван-чай тоже не вызывали особого воодушевления, а чем дальше они уходили в чащу, тем меньше были шансы встретить что-то, чем можно было бы поживиться.
– Грибы, – пробормотал Кирилл, заглядывая под лопухи. – Они ведь уже появились, да? Или надо ждать августа?
– И теряться надо было в августе, – грустно протянула Даша. – Грибы уже могут быть, тут ты прав. Но их вряд ли будет много.
– Да хоть сколько-то! – Кирилл в сердцах стукнул по дереву. – Я ужасно хочу есть. Батончики – это вообще не то!
И он пнул мох, который комком полетел вверх.
Даша сделала вид, что ничего не заметила. Она и сама хотела есть, но держала себя в руках. Неудивительно, что Кирилл злился. К тому же он перераспределил вещи по рюкзакам и теперь нёс всё самое тяжёлое.
А ещё, и тут Даша была вынуждена согласиться с Кириллом, есть и правда очень хотелось. Они нагрели горячей воды и кинули в котелок несколько кубиков сахара и горсть черники, которую нашли по дороге. Горячий сладкий напиток заглушил чувство голода, но ненадолго, и сосущая пустота в животе снова вернулась.
– Темнеет, – буркнул Кирилл, словно застыдившись недавней вспышки гнева. – Пора ставить палатку.
И замолчал.
Даша вспомнила, что палатка у них одна и довольно небольшая. Да, в деревне у них не было хотя бы этой проблемы…
– Я наломаю веток и посплю под елью, – по-своему понял её молчание Кирилл. – У тебя и так куча неприятностей из-за того, что я потащил тебя сюда вместо Чусовой.
– Чепуха! – вспыхнула Даша, которая в душе была с ним согласна, но сейчас почему-то смутилась. – Ты простынешь. А у нас два спальных мешка. Поместимся как-нибудь!
Спорить Кирилл не стал, но размотал второй спальник с таким лицом, словно делал Даше одолжение. И забирался в этот спальник долго, будто нехотя. Позёр!
– Спокойной ночи, – буркнул Кирилл.
– Спокойной ночи, – выдохнула Даша. Очень тяжело быть влюблённой в недосягаемого крутого блогера из Москвы, когда он сопит и шмыгает носом, как гусеница вползая в спальный мешок.
Над ухом противно жужжал комар, непонятно откуда взявшийся в палатке. Лес же, такой тихий днём, словно ожил: то и дело слышались какие-то шорохи, стрекотание, крики ночных птиц. Даша никак не могла уснуть.
Она размышляла о медведе. Какая она была глупая, когда воображала, что медведь может залезть в дом, пусть и в заброшенный. Что ему там делать? Другое дело здесь, в лесу. Тут запросто можно было встретить диких животных. Натренированный олимпиадами разум Даши старательно подкидывал ей список тех зверей, что могли наткнуться на их палатку. И пусть страшнее медведя для неё всё равно никого не было, встретить рысь или оказаться на пути матёрого кабана ей тоже не хотелось.
– У тебя зубы стучат, – прошептал Кирилл. – Спи давай.
– А у тебя живот бурчит, – ответила Даша. – Прости. У меня тоже бурчит.
– Спи, – повторил Кирилл после минутного молчания. – Если мы не будем спать и начнём ругаться, мы не выберемся.
Даша только сейчас поняла, что он прав. Они не просто в походе вдвоём, как в каком-то романтическом фильме. Они в лесу неизвестно где. И они действительно могут не выбраться. По-настоящему.
Ей ужасно захотелось схватить Кирилла за руку, чтобы он сжал её ладонь в ответ и хоть немного успокоил. Но они оба лежали в застёгнутых до самого верха спальных мешках, и поэтому Даша изо всех сил сцепила руки в замок. Потом глубоко вдохнула и выдохнула. И ещё раз. И ещё.
Паника отступала, а ровное глубокое дыхание нагоняло сонливость. Вскоре она спала и не знала, что через несколько часов Кирилл проснётся от того, что его разбудит её тёплое дыхание. И тогда Кирилл решит вылезти из палатки и просидит у костра всю оставшуюся ночь.
Даша же открыла глаза только на рассвете, да и то от надоедливого комариного писка. Почесав укушенную щёку, Даша выбралась из палатки. Кирилл дремал, прислонившись к стволу сосны.
«Опять придётся на клещей проверять, – беззлобно подумала Даша. – Вот что с ним делать!»
Они позавтракали оставшимися батончиками в полном молчании, и Даша достала телефон, чтобы проверить, не появилась ли сеть.
– О! – оживился Кирилл. – А можно я сниму несколько видео? А то потом выйдем и…
Он смутился, но Даша радовалась уже тому, что Кирилл перестал говорить, что они могут заблудиться, и не дулся. Так что она разрешила ему поснимать ролики. Аккумулятор телефон держал заряд хорошо, да и пауэрбанк был полным.
Окрылённый Кирилл быстро собрал их вещи и палатку, попросив Дашу заснять весь процесс. И они двинулись дальше, надеясь, что в этот раз выбрали правильное направление. Кирилл шёл на несколько шагов впереди, наговаривая что-то на камеру. Даша плелась следом, выглядывая ягоды, грибы или хотя бы лопухи. Сегодня она готова была рискнуть и с ними. Жаль только, что цикорий ей не попадался. Он рос недалеко от её дома, а вот тут она не видела голубоватых цветочков. Может, слишком глухие места? Или цикорий не распространён на севере края?
Её размышления прервали самым бесцеремонным образом. С коротким криком идущий впереди Кирилл исчез. И только его рука с телефоном взметнулась в воздух прежде, чем он пропал.
Даша сбросила рюкзак и побежала.
Впереди зиял овраг. Заросший густыми низкими кустами, он был почти незаметен для того, кто не глядит под ноги.
Даша на коленях подползла к краю. Сейчас она готова была на всё, лишь бы с Кириллом ничего не случилось. Разобьётся телефон? Пускай! Кирилл будет ворчать и ругаться? Пускай! Он заметит, что она в него влюблена и посмеётся над этим? Пускай, пускай, пускай!
Даша зажмурилась и наклонилась над оврагом.
– Кирилл! – позвала она.
Из оврага донёсся негромкий стон и ругань.
– Ты в порядке? – крикнула Даша, пытаясь понять, в каком рюкзаке остался моток верёвки: её или Кирилла.
– Кажется… ногу сломал, – неуверенно и глухо ответил парень. – И понятия не имею, где твой телефон.
– Нашёл время о телефоне думать, – пробурчала Даша, стараясь скрыть нервозность. Сломанная нога в тайге… отёк, сепсис, что ещё? Ей стало так страшно, что она тоже выругалась.
– Чёрт, чёрт, чёрт!
– Это ты ругаешься? – раздалось из оврага. – Как-то не очень получается.
– Вот мне сейчас только урока, как правильно браниться, не хватает! – фыркнула Даша, хотя в глубине души хотела слышать голос Кирилла, пока не доберётся до него и лично не убедится, что он жив и относительно цел. – Сам-то! Что за матрёшки-макарошки в
