персонаж. Боже, ты помнишь, как пела: «Impossible; It's Possible»? У меня до сих пор от этого голова болит.
— Ещё бы не помнить, — засмеялась я.
Для моего поколения этот мюзикл был своего рода как «Холодное сердце».
— Не могу поверить, что ты запомнила.
— Видишь, у меня тоже бывают хорошие моменты. А теперь я оставлю тебя с твоей важной работой. Заеду за тобой позже, — сказала она, поднимаясь с кресла, всё так же держа миску с попкорном.
Иногда она действительно умела удивлять.
— Мам?
— Всё, ухожу, ухожу…
— Нет, я хотела сказать спасибо.
Она всегда была рядом, когда дело касалось таких вещей.
— Я знаю, что ты всё ещё что-то замышляешь, но…
— Ты вообще меня знаешь, Одетт? Обычно я нападаю, как только человек теряет бдительность. Но с тобой я планирую действовать медленно, шаг за шагом, пока ты сама не согласишься. Даже если на это уйдут недели.
— Удачи. Я ведь сказала, что не уступлю. Это моя жизнь, а не игра.
— Посмотрим. А теперь, добавь эмоций в голос. Хочу слышать вибрато, дорогая, — сказала она, добавляя в голос новый, ещё более театральный акцент.
— Ты должна была стать актрисой, мама, — покачала я головой, закрывая коробку. — Или хотя бы учителем драмкружка в школе.
— А ты как думаешь, что значит быть матерью? Я играю дюжину ролей до завтрака, — подмигнула она и, открыв дверь, крикнула. — Всё чисто, господа! Певица-монстр ваша!
Она осталась у двери, придерживая её, пока все возвращались обратно с тарелками угощений. Каждый из них поблагодарил её, проходя мимо, а она только подмигивала.
— Я вернусь за тобой в восемь. Нужно заехать за парой вещей к вечеру.
— Ладно.
— Удачи, господа, — сказала она, помахав рукой, и ушла.
Я обернулась и увидела, как они всё ещё машут ей вслед.
— Я не певица-монстр, правда, ребята?
— Давайте начнём сначала, — ответил продюсер, делая вид, что не слышал моего вопроса, надевая наушники.
— Предатели.
И всё ради пирожных.
* * *
Гейл
— Из всех праздников, которые мне пришлось пережить дважды, почему это должен быть Хэллоуин? — прошептал я Искандару, моему телохранителю на этом маленьком приключении. — Кто вообще считает, что наряжать детей дьяволами — это весело?
Мой комментарий относился к женщине, стоявшей перед нами в очереди на паспортный контроль. Она держала на руках ребёнка с огромной головой, одетого во всё красное и с дьявольскими рожками. Этот мелкий — мальчик или девочка, я понять не мог — не сводил с меня глаз через плечо своей матери.
— Не думаю, что дьявол выглядит именно так, Ваше Высочество, — шёпотом ответил Искандар, не спуская с меня своих тёмных глаз.
Он тут же начал окидывать взглядом каждого, кто подходил слишком близко, что наверняка было нелегко, учитывая тесноту этой очереди.
— Не называй меня так на людях, — проворчал я, заметив маленькую ведьмочку.
Нет, это не было оскорблением — это была настоящая девочка, наряженная ведьмой. Услышав «Ваше Высочество», она покосилась на нас, и я просто улыбнулся ей в ответ. Девчушка тут же спряталась за ноги матери, что, в свою очередь, заставило женщину обернуться. Она улыбнулась и кивнула мне, слегка приглаживая волосы дочери.
Искандар, повернувшись ко мне спиной, прошептал.
— Сэр, вы всё ещё носите очки и шляпу в помещении. Здесь, особенно в аэропорту, на это смотрят подозрительно.
— Это ты сказал мне надеть эту чёртову шляпу и очки.
— Только чтобы вы смогли зайти и выйти из самолёта, сэр. А сейчас вам лучше просто дождаться своей очереди на паспортном контроле. Идите. Очередь понемногу двигается.
— Это нелепо, — пробормотал я, снова шагнув вперёд за маленьким дьяволёнком. — Клянусь, Арти просто пытается меня помучить. Если он вынуждает меня приехать сюда, то, как минимум, мог бы позволить приехать в чём я сам того хочу.
— Это привлекло бы прессу, сэр. А это, в свою очередь, означало бы, что вы приехали с официальным дипломатическим визитом, и вам пришлось бы остаться в Вашингтоне округ Колумбия, а не в штате Вашингтон.
Я не был в настроении слушать его практичные рассуждения, но, честно говоря, именно поэтому Арти выбрал Искандара той охраной, которую предложил я.
Искандар был всего на три года старше меня, но я клянусь, у него душа шестидесятилетнего барона... да и волосы тоже. Он был всегда серьёзен, прямолинеен, практичен и предан правилам, порядку и монархии. Это качество было характерно для всех, кто окончил академию, но даже среди своих Искандар получил прозвище Искандар-скала.
Он был скучен и непреклонен, пока не сталкивался с силой, превосходящей его. Этой силой были вышестоящие. К несчастью, мой брат имел более высокий ранг, чем я, а значит, всё, что Арти приказывал Искандару, было важнее, чем мои пожелания.
— Что именно мой брат тебе рассказал? — спросил я, снова сделав шаг вперёд в очереди.
— Всё.
Я обернулся к нему.
— Всё?
Он кивнул.
— Он сказал, что не хотел этого, но если вы вдруг забудете о своём долге, кто-то должен будет напомнить вам, что стоит на кону, так как он не сможет быть рядом.
Я стиснул зубы.
— Мой брат становится всё изощрённее в искусстве изящных оскорблений.
— Вы следующий, сэр. Вот ваш паспорт. Пожалуйста, отвечайте на вопросы так, как мы репетировали, — сказал он, протягивая мне мой неофициальный паспорт.
Здесь моё имя было указано как Эдгар Делакур.
Отдав ему очки и шляпу, я взял паспорт и вышел вперёд, как раз когда меня позвал офицер за стеклом.
— Какова цель вашего визита? — спросил он, скучающе взглянув на меня, пока я передавал ему паспорт.
— Женщина, — ответил я.
Его бровь взлетела вверх, и он посмотрел на меня.
— Женщина?
— Это очень длинная история, сэр. Но что я могу сделать? Я романтик.
— Как долго вы намерены оставаться в стране? — офицер покачал головой, снова взглянув на мой паспорт.
— До тех пор, пока она не согласится выйти за меня замуж или пока моя семья не отречётся от меня. В любом случае, это не займёт больше двух месяцев. К Рождеству я уже буду дома.
Он несколько секунд смотрел на меня, прежде чем задать следующий вопрос.
— Вы ввозите что-то в Соединённые Штаты?
— Только своё разбитое сердце.
Женщина за соседней стойкой фыркнула.
Офицер нахмурился.
— Оно помещается в чемодан, сэр?
— С учётом всех моих вещей? Едва ли.
Он оглядел меня с ног до головы, явно раздражённый, прежде чем поставить печать на первой странице паспорта.
— Жаль ту женщину.
— Почему? Я отличный вариант, — ответил я, забирая паспорт.
— Удачи, — улыбнулась мне соседка офицера.
— Спасибо. Она мне пригодится.
— Двигайтесь дальше, Казанова, — сказал офицер,
