почуяв неладное, я спросил первое, что могло прийти в голову.
– Нет, все хорошо, – однако тоскливый взгляд побитой собаки говорил об обратном…
– Камила, я тебе не мальчик, чтоб уговаривать. И «Опути – не опутю» меня откровенно бесят. Мы с тобой встречаемся, хоть и тайно, поэтому давай сразу выкладывай, – меня эта малышка привлекала, прежде всего, отсутствием «комплекса блондинки». Это я называю условно. Цвет волос здесь ни при чем. Это манера поведения. Игра в молчанку, надутые губы, мол, сам догадайся, в чем виноват. Сломанный ноготок, как повод для печальки на весь вечер. Увольте, кому-то, может, и нравится, но я от таких держусь подальше.
И сейчас эта спокойная, уравновешенная девочка, с трезвой головой и умением адекватно на все реагировать, решила мне устроить мастер – класс типа «Я такая куколка».
– Все хорошо, – упрямо повторила она, поджав губы.
– Еще одно «хорошо», я тебе вызову такси, и поедешь сразу к тетушке, удивишь ее отсутствием семинаров, дополнительных занятий, факультативов, – может быть, излишне жестко пригрозил я, зато она откровенно разревелась и приготовилась к диалогу.
Я пожалел, что вспылил и притянул ее к себе, поцеловав в носик.
– Данил, – снова всхлипывает она.
– Это что, проверка связи? Я Данил, и я тебя внимательно слушаю.
– Я не смогу без тебя, – почти прошептала она. – Я не смогу с другим быть. Я просто умру от тоски.
– Эй, малыш, ты куда это собрался? – я попытался пошутить, но вышло очень неуклюже.
– Данил, – она сжала мою руку. – Родители решили, что я должна лечь в клинику и восстановить девственность. Сейчас, оказывается, многие так делают. Ведь отказаться от брака и не объяснить причину отец бы не смог. А если бы объяснил, то потерял бы репутацию. Поэтому, как только получу диплом, я должна буду уехать.
Глава 9
Все, что я услышал, не укладывалось у меня в голове. Дикость. Дикость. Еще раз дикость.
– Не плачь. Из любого положения есть выход. Дай мне подумать.
И снова она наградила меня тем взглядом, от которого хочется совершить подвиг, перевернуть землю или на руках пройтись по парапету.
И в голове был только один геройский план.
– Камил, а у вас же невест похищают?
– Что? – переспросила она, изумленно взмахнув ресницами.
– Я спрашиваю, невест у вас похищают?
– Да! И очень часто. Например, когда у жениха нет достаточных средств на свадьбу. У нас это огромные деньги.
– Тогда я тебя украду и женюсь на тебе. Я понимаю, что в глазах родителей москвич – не тот жених, которому рады. Но после драки кулаками ж не машут. Как там у вас принято, посреди бела дня, чтоб все видели, что ты была против. Да?!
– Ты серьезно?! – казалось, от возбуждения и волнения она забыла, как дышать. – Данил! Ты серьезно?!
– Милка. Я серьезными вещами не шучу. Я, конечно, не так себе представлял свою свадьбу, но если другого выхода нет, то я готов перенять лучшие традиции джигитов. Будем воровать невесту.
Камила трогательно улыбнулась, но в глазах еще металось беспокойство и неверие. Она уже словно шагнула за ту черту, которая отделяет ее беззаботную и счастливую молодость от топкого болота семейной жизни с нелюбимым старым мужем, и теперь балансирует на грани.
– Не надо воровать. Достаточно прислать фотографию странички, где будет стоять штамп «зарегистрирован брак». А отец уже сам потом пусть придумывает, где, как и кто меня украл. В конце концов, у меня не спрашивали согласия на брак.
Она бросилась мне на шею и крепко прижалась, как напуганный ребенок.
– Данил, прости меня! Я, получается, сыграла на твоем рыцарстве. Другие, чтоб заполучить мужа, изворачиваются и беременеют. А ты тоже предложил мне жениться, чтобы не бросить в беде. Мы слишком мало знакомы, и если ты поймешь, что я не та женщина, которая тебе нужна…. Если я не смогу стать той, которая тебе нужна…, – она замолчала. Потом тихо добавила: – Мы разведемся. Главное, что я туда больше не вернусь. Я буду работать, сама себя обеспечивать. Лучше буду одна здесь, чем там в окружении и своей, и приобретенной родни.
Она поежилась.
– Нет, если бы ты не предложил мне выйти за тебя, я б просто умерла. И Данил, давай договоримся.. , – она снова вскинула на меня взгляд, казавшийся бархатным в тени густых ресниц. – Перед ЗАГСом мы подпишем брачный контракт.
Видя, что у меня брови съехались на переносице от нежелательных мыслей, она поспешно закрыла мне рот ладошкой.
– Ты как порох, я еще озвучить не успела, а ты уже гневаешься, – улыбнулась она. – Я знаю, что ты мужчина не бедный, и возможно, мог бы заключить более выгодный брак, поэтому я не хочу тебя обременять. Мы заключаем сделку. Я постараюсь быть самой лучшей женой, но если ты разочаруешься, я не буду цепляться, я тебе уже сказала. У нас будет настоящий восточный развод. В смысле развод, как на Востоке. Три раза «талак», и я ухожу, с чем пришла.
Камила улыбнулась, видя мое озадаченное лицо, и поспешила просветить меня относительно необычных традиций.
– Почему жены на Востоке такие послушные и мягкие? Раньше был обычай развода через «талак», что значит «развод». Если разгневанный муж повторял слово три раза, по шариату это считалось расторжением брака. И жена должна была уйти в том, в чем есть. Поэтому они все золото носили на себе. Сейчас, конечно, все по-другому, но ты ж знаешь, что вековые традиции накладывают отпечаток на все. Как и триста лет крепостного права в России приучили народ к покорности и долготерпению.
– А ты у меня прямо как политолог рассуждаешь, – я не удержался от восторженной улыбки. – Камил, мне кажется, у нас все получится.
– Давай не будем загадывать, но брачный контракт составим – в случае развода, я не претендую ни на какие компенсации и дележ имущества. Так будет честно.
Невероятная девушка! Я не большой знаток семейного права, но наслышан, что женщины готовы откусить по локоть руку, которая их кормила. Может поэтому я и не думал о женитьбе, испытывая подсознательный страх. Но эта малышка сама отказывается от всех прав. Не корыстная.
А с другой стороны, пример родителей должен бы обратное мне привить. Они ведь жили душа в душу, до самой смерти отца. Но
