вами двумя обстановка явно не смягчалась.
Ниа цокает языком.
— Она даже не знает меня, но уже смотрит с презрением. Как будто я плюнула в ее кофе или что-то в этом роде.
— Тебе непременно нужно было упомянуть кофе, да? — поднимаю бровь. — Неужели нельзя было обойтись без клише?
Вижу, как она сдерживает улыбку, сжимая губы.
— Я не сильна в изящных выражениях, ладно? Пощади меня.
— Оправдания, оправдания.
Она показывает мне средний палец. Когда я встаю прямо перед ней, она медленно скользит взглядом по моему телу.
— Годы явно пошли тебе на пользу, не так ли?
От ее слов у меня вырывается удивленный смех.
— Ты только сейчас это заметила?
Она пожимает плечами.
— Я подмечала это понемногу последние несколько дней.
— Это комплимент? Я что-то не уверен.
— Бери, что дают, Мэдден, — язвит она. — И не вздумай задавать вопросы.
— Справедливо, — соглашаюсь я. Достаю телефон из кармана, включаю Sentiments Джено и Брайса Фокса и кладу аппарат на тумбочку рядом с нами.
Ниа приподнимает бровь.
— Я заметил, что тебе нравится эта песня.
Она улыбается, цепляет пальцем пояс моих джинсов и подтягивает меня к себе.
— Нравится, — подтверждает она и быстро целует меня. — Касс?
От того, как она произносит мое имя, у меня твердеет член, а дыхание сбивается, когда я замечаю озорной блеск в ее ярко-голубых глазах.
— Да?
Она снова прижимается поцелуем к моим губам, потом медленно проводит тыльной стороной пальцев по моей щеке.
— Волосы — распусти их, — приказывает она.
Я ухмыляюсь, снимаю резинку и бросаю ее на кровать.
Ниа заметно задерживает дыхание, когда мои длинные волосы падают вперед, обрамляя лицо.
— Ты… просто возмутительно сексуальный вариант греческого полубога или что-то в этом роде, — выпаливает она, заставляя меня рассмеяться.
— Прости, ты что, издеваешься надо мной?
— Я же говорила: бери, что дают, и не задавай вопросов.
Я поднимаю руки в знак капитуляции.
— Ладно, ладно, сдаюсь.
— Хороший мальчик, — хвалит она, улыбается и снова дергает меня за пояс. — Иди сюда, — шепчет она и властно захватывает мой рот в поцелуе.
Одной рукой я опираюсь о стену позади нее, другой сжимаю ее бедро и прижимаюсь к ней, приоткрывая губы.
Песня доходит до бриджа, а мы все целуемся — так, словно нам отмерено лишь мгновение; словно сам воздух, которым мы дышим, ядовит в сравнении со вкусом друг друга.
Я улыбаюсь ей в губы, когда она просовывает руки под мой свитер и царапает ногтями пресс.
— Ниа…
— М-м-м… — Она опускает руки ниже и, слегка прикусив мой язык, расстегивает ремень и ширинку на джинсах. Когда я одобрительно рычу, она запускает руку в мои боксеры и обхватывает основание твердого члена.
— Блядь, — стону ей в губы. — Сожми крепче.
Она отстраняется, смотрит мне в глаза, чуть сжимает ладонь и медленно ведет рукой вверх-вниз.
— Так?
— Быстрее.
Она подчиняется. Наше дыхание становится прерывистым, пока она продолжает дрочить мне.
Ниа дергает за пирсинг, крутит его, снова дергает, и по телу прокатывается головокружительная волна боли, смешанной с наслаждением, от которой сводит низ живота.
— Господи Иисусе, — выдыхаю я, припадая к ее телу.
— Хочу почувствовать, как твоя сперма стекает по моим пальцам, Касс, — шепчет она мне в ухо.
— Боже, женщина… — Я прижимаюсь носом к ее шее, вдыхаю медово-сладкий аромат ее духов и начинаю двигать бедрами в такт ее руке. — Черт… — Прикусываю нежную кожу, и она громко стонет.
От ее голоса у меня сводит живот, и я продолжаю толкаться в ее ладонь, пока…
В дверь не стучат… а точнее, в нее буквально колотят.
Я отстраняюсь, оглушенный и разъяренный, резко поворачиваясь к двери.
— Что?! — почти рычу я.
— Э-э… сэр… Касс… я…
Я стискиваю зубы и отхожу от Ниа, она отпускает мой член.
— В чем дело, Рэндалл?
Он прокашливается:
— Все готово на площадке, сэр… то есть Касс. Все ждут вас снаружи.
Я поправляю джинсы, застегиваю ремень и стараюсь не сорваться:
— Передай Аманде, что я не ценю ее косвенное вмешательство и спущусь через пару минут.
Он молчит секунду.
— Эм… правда нужно передать ей первую часть?
Я резко открываю дверь, и он едва не падает от неожиданности.
— Ты слышал, чтобы я запинался, когда говорил это, Рэндалл?
— …Нет?
Я приподнимаю бровь. Он снова прокашливается и кивает.
— Я… я передам Аманде то, что вы сказали. — Он снова кивает, уже скорее себе. — Да. Я… пойду. — Он резко разворачивается и почти проскальзывает по ковру, спеша убраться подальше.
Я закрываю глаза и упираюсь лбом в дверной косяк.
— Зачем ты так с ним? — звучит голос Ниа. Она гладит меня по спине и целует в плечо. — Он просто делает свою работу, Касс. Дай ему передышку.
Я оборачиваюсь и смотрю на нее:
— Я раздражен, ладно? Дай мне передышку.
— Значит, раздражение автоматически дает тебе право вести себя с ним как стервецу? — парирует она.
Я фыркаю:
— Я вовсе не вел себя как стер…
— Можешь оправдываться до скончания веков, но я с тобой не соглашусь, — твердо говорит она.
Я усмехаюсь, немного расслабляясь:
— И как же мне повезло, что в моей жизни есть человек, который не моргнув глазом называет меня стервецом?
Она хлопает ресницами и одаривает меня холодно-учтивой улыбкой:
— Можешь спросить об этом Аманду. Уверена, она уже составляет ответ на этот вопрос.
Я улыбаюсь, обхватываю ее затылок и нежно целую.
— Прекрати. — Она слегка толкает меня в грудь. — Тебе пора идти, Касс. Команда ждет тебя внизу.
Я отступаю:
— Ладно, но вечером я приду.
— Знаю. — Она запускает пальцы в мои волосы, перебирая их. — А пока буду заниматься всякой ерундой, чтобы время шло быстрее.
Я подмигиваю:
— Я — ерунда, займись мной.
— У-у-у. — Она отталкивает меня. — Не могу поверить, что ты это сказал.
— Признайся, втайне тебе понравилось.
Она закатывает глаза:
— В этой жизни я ни за что не доставлю тебе такого удовольствия, уверяю.
— Злюка, — улыбаюсь я.
Она приподнимается на цыпочках и мягко целует меня в уголок рта:
— М-м-м. Самая лучшая из всех злодеек, не смей
