взглянул на нее.
— Ты что же думаешь, Кам? Что ты придешь сюда и я брошусь на тебя как ни в чем не бывало? Он же мой лучший друг.
Я увидел, как она глубоко вздохнула, как от ее щек отхлынули последние капли крови. Я понял, что перегнул палку. Стул издал чудовищный скрип, когда она встала. Даже сегодня мое сердце падает, когда я вспоминаю, как позвал ее к себе, чтобы потом заставить ее почувствовать себя виноватой в том, что она пришла. Но я жутко растерялся. Единственной причиной, почему я не накинулся на нее с поцелуями, было желание атаковать. Оттолкнуть. И это сработало. Я провожал ее глазами, когда она бросилась к двери огромными шагами, яростными, слишком широкими для ее роста. Я не двинулся с места. Только пробормотал:
— Кам…
В моем голосе не было уверенности. Я выглядел почти довольным оттого, что она уходит. Нет, не то чтобы довольным, скорее, я вздохнул с облегчением. Никогда в жизни я не был таким жалким трусом, как в тот момент. Она обернулась:
— Я не понимаю, что я такое себе придумала. Если б знала, чем все обернется, я бы заставила тебя ждать.
И захлопнула за собой дверь с такой силой, что картонная стена моей квартирки задрожала. Я даже испугался, что она на меня вот-вот рухнет. И это было бы отлично. Я бы и не пытался спастись. Уж если быть трусом, то до конца.
Кам
Когда возвращаюсь к себе, я открываю еще одно пиво и позволяю себе рухнуть на диван в полудраматичной-полунеконтролируемой позе, потому что в глубине души я не уверена, что мне это пиво необходимо. И открываю на телефоне «Тиндер», потому что я тоже дура, потому что гораздо проще общаться с незнакомцами из каталога, чем пытаться понять, что я чувствую к Максу. Я хочу забыть ощущение его теплых рук на моих ногах, огня в животе и чувство, терзающее меня в последнее время, — что это может быть только он и никто другой. Я не могу себе этого позволить, и единственная лазейка, которую я вижу для себя, — как можно скорее найти чьи-то чужие руки, которые сотрут все следы этого вечера на моей коже и в моей голове.
«Тиндер» как раз для этого и существует. В нем полно рук, готовых рассеять плохие воспоминания (часто путем создания новых, еще более неприятных, но это другая история). «Тиндер» опасен для тех, кто надеется отыскать в нем будущее. Но я сегодня вечером хочу лишь немного облегчить настоящее. Мне нужна внушительная доза мимолетных, но жарких ночных развлечений.
У меня случился мэтч на днях с неким Джорданом, когда я пила кофе с Валери. Я даже не посмотрела, как он выглядит. И приятно удивлена, увидев фото, хотя требования к «Тиндеру» у меня весьма и весьма высокие. Я понимаю, что это звучит противоречиво, но я могу объяснить. Если у парня на странице только фотки — не мое. Если мне приходится угадывать, кто он на групповом снимке среди восьми парней, — ни за что. Если он «прошел школу жизни», носит цепь на шее или поднимает средний палец на камеру — это категорическое нет!
Но вернемся к Джордану. Двадцать три года, блондин с темными глазами, одет нормально (без вызывающего V-образного выреза на груди), без татуировок на видных местах, фото с обнаженным торсом в зеркале отсутствует. Он не выглядит здоровяком, но хорошо сложен. Учится на инженера, любит спорт на свежем воздухе. И совершенно не похож на Макса — это главный критерий.
Более-менее деликатно завязываю с ним беседу — вечереет, мне надо отвлечься, да в конце концов, просто плевать, что он может подумать.
Камилла:
Ты похож на парня, который утешит девушку, попавшую в беду.
Мне кажется, что так я кажусь забавной, оригинальной и интригующей. Я бы себе ответила. На всякий случай отправляю сообщение еще двум парням. Конечно, это выглядит немного жалко, но моя цель — избежать перспективы валяться пьяной на диване и сокрушаться по поводу разрушенной жизни, поэтому надо так надо.
В конце концов именно Джордан первым мне и отвечает. Это хорошо — у меня хорошие предчувствия по его поводу. Парень номер два был рыжим, номер три — с зелеными глазами. Они слишком напоминали ту реальность, от которой я хотела бы сбежать.
Джордан:
Все зависит от экстренности помощи. Если речь идет о проколотом колесе, банке с огурцами, которая не открывается, или даже проблемах с электричеством, то я точно тот, кто тебе нужен.
Забавный, кажется, неглупый и пишет без ошибок. Наверное, он даже слишком хорош для того, что мне нужно сегодня вечером; это как купить бутылку дорогого шампанского, чтобы отметить четвертое место, но имеет же девушка право побаловать себя иногда, верно?
Камилла:
Я правильно понимаю, что ты готов только к ручному труду?
Джордан:
Я все-таки предпочитаю понимать, что ты задумала, прежде чем согласиться… Я работник квалифицированный и не бросаюсь на задачи, пока не пойму, что удовлетворю клиента
Окей, Джордан быстро все понимает. И говорит на одном со мной языке.
Камилла:
Как думаешь, я смогу позволить себе твои услуги? Я студентка.
Джордан:
Я пользуюсь спросом, и мои услуги недешевы, но я всегда приветствую честный бартер.
Я задумываюсь, что он имел в виду, заявляя «мои услуги недешевы». Мне сразу хочется показать это Максу. Он бы развеселился. А может, и наоборот.
Камилла:
А расскажи-ка об этом поподробнее, тот, кто решает проблемы.
Джордан:
#инженер
Камилла:
Что же ты делал сегодня вечером, месье инженер?
Джордан:
Ждал, когда ты наконец напишешь.
Камилла:
Как деликатно, вау.
Джордан:
Не переживай, иногда во мне просыпается такое
Спустя два часа и полбутылки пива я вылезаю из его постели и собираю разбросанную по комнате одежду. Джордан спит как младенец, открыв рот. Он предложил мне остаться ночевать и даже сходить утром позавтракать в маленькое уютное кафе на углу, совсем не дорогое. Я поблагодарила его за заботу о моем студенческом бюджете, но добавила, что далеко не все готовы на столь щедрый бартер, как он. Он весело рассмеялся и похвалил яйца бенедикт из того кафе. Я не знаю, на самом ли деле он был готов отправиться со мной
