твои дела? Что нового? Рассказывай, — я помогаю ему снять пиджак, сразу легонько массирую плечи, настраивая на правильный лад.
— О да, детка... — Мишаня аж глаза закатывает. — Не против, если мы с тобой сначала... — он не озвучивает, но я все прекрасно понимаю.
— Конечно, — лучезарно улыбаюсь, беру его за руку и веду в спальню.
— Да... А потом я все тебе расскажу...
— Договорились, котик, — киваю я и усаживаю его на постель, а потом устраиваюсь на его коленях, начиная расстегивать пуговицы его рубашки.
23 глава
— Ох, Леночка... ты — богиня! — закончив, Мишаня откидывается на подушку, разбрасывая по сторонам руки и ноги, как морская звезда...
Он весь мокрый, взопревший, красный, но чертовски счастливый, до вершины блаженства отмассажированный моими руками, моими губами и кое-чем еще... не зря же я курсы по соблазнению проходила, не зря училась дышать маточкой и правильно работать мышцами влагалища и тазового дна...
Я в совершенстве владею искусством любви — вот Мишаня и возвращается ко мне снова и снова, улучая моменты из своей серой, скучной жизни, в которой до него докапываются то сорокапятилетняя жена, то тридцатисемилетняя недолюбовница... обе — серые мыши, вяленые рыбины: такие же страшные и дурно пахнущие там...
А мне — двадцать три, я в самом соку.
И у меня еще достаточно времени, чтобы привязать к себе Мишаню и его миллионы, пока природа не возьмет свое и я тоже не начну стареть...
Что поделать: жизнь жестока.
Но когда есть деньги, можно стареть медленно, красиво и дорого.
Именно так я и буду. Ну а пока — беру быка за рога, обеспечиваю себе будущее место под солнцем.
Приношу Мишане свежевыжатый апельсиновый сок с кубиками льда.
Мягко ступаю босыми ногами по пушистому ворсу ковра, протягиваю ему запотевший от холода стакан, сама сажусь рядом и любуюсь, пока он пьет.
— Ну как же мне с тобой повезло, Леночка, — воркует он. — Как я раньше жил без тебя?! Как я теперь буду жить без тебя, если ты однажды вдруг исчезнешь?!
— Я никуда не исчезну, котик, — улыбаюсь. — Я — вся твоя. Рассказывай, как твои дела. А потом сходим в душ и будем есть пиццу.
— Идеально. Мне нравится.
С мужчинами, вообще-то, очень просто.
Во-первых, притворяешься очаровательной наивной дурочкой, красиво хлопаешь большими глазами, мило дуешь губки.
Во-вторых, даешь ему эмоции, которых он ждет: восторгаешься его бизнес-успехами и интимными размерами, ругаешь его жен, жалеешь его самого.
В-третьих, секс: много, разнообразно, отвязно.
В-четвертых, еда: много, разнообразно, вкусно. Готовить при этом не обязательно: можно и из ресторанов заказывать.
И, наконец, в-пятых: позволяешь ему чувствовать себя рядом с тобой мужчиной, альфа-самцом, время от времени прикидываешься неразумным ребенком, творишь всякую фигню, например, дуешь на него пену в ванной, мажешь ему носик мороженым, прыгаешь с ним по лужам...
И все — он твой!
Мишаня рассказывает мне про свои последние неурядицы.
Что Каро подсунула в семейный альбом свою с сыном фотографию — и жена узнала про измену.
Что Каро не признается, что это она подсунула фото, но он не верит.
Что он вообще теперь не может верить ей: она ведь, возможно, даже не от него ребенка родила!
Что и жена хороша: решила подать на развод из-за каких-то измен столетней давности! А он ведь только ее, Сашеньку, любит!
— Зачем же они так жестоко с тобой... — тяну я жалобно, глажу его пальчиками по голове, шее, плечам, груди, животу, потом спускаюсь все ниже и ниже...
— Леночка, проказница, что ты делаешь?! — смеется Мишаня.
— Хочу тебя утешить... нельзя?! — очаровательно дую губки.
— Мы ведь собирались в душ!
— Да, идем! Там и продолжим наше веселье! — я вскакиваю с постели, тяну его за собой, и уже через минуту намыливаю его с головы до ног ароматной пеной...
24 глава МИХАИЛ
Три дня спустя.
___
Раздается стук в дверь — и я отзываюсь:
— Войдите!
На пороге кабинета появляется Марья Ивановна — моя секретарша.
Марья Ивановна — женщина пятьдесят пять плюс, в теле, в очках и вечно в каких-то бесформенных платьях, которые она как будто бы вытащила из девяностых годов прошлого века... но зато образованная, ответственная, трудолюбивая и идеально соблюдает субординацию.
Я, кстати, специально беру на подобные должности только женщин ее типа: чтобы не отвлекаться на молодость и красоту, чтобы на рабочем месте быть полностью сосредоточенным на рабочих делах...
К тому же, в пределах одной компании очень быстро расползаются любые сплетни: заведи служебный роман — и об этом моментально узнают все!
Оно мне надо?!
Конечно, нет.
Каролина, правда, тоже работает в «NimbusTech», но она — исключение из правил, которое только подтверждает правило.
На самом деле, во-первых, вопреки ее собственным убеждениям и надеждам, я не считаю Каролину любовницей.
Во-вторых, через общего сына я держу ее — держал до недавнего времени! — под контролем.
И в-третьих, отдел продаж, которым она руководит, физически находится очень далеко от моего президентского кабинета, практически на другом конце огромного офисного здания, и мы редко пересекаемся...
— Михаил Альбертович, я принесла вам несколько документов на подписание, — говорит между тем Марья Ивановна, отвлекая меня от собственных мыслей.
На столе передо мной оказывается кипа бумаг.
Я доверяю своей секретарше, поэтому ставлю подписи, не глядя.
— Благодарю, — говорит она и, забрав документы, собирается уже было выйти, но я ее останавливаю:
— Марья Ивановна, у нас на сегодня еще запланированы какие-нибудь встречи или другие важные события?!
— Нет, Михаил Альбертович, только завтра...
— Отлично, — киваю. — Тогда я уйду пораньше... Будут у кого-то срочные вопросы — пусть звонят.
— Хорошо.
Секретарша уходит — а я начинаю собираться.
Дело в том, что мне полчаса назад пришло пуш-уведомление от клиники, где три дня назад мы с Дамиром делали тест ДНК.
Результат готов — но получить его нужно лично.
Так что мне не терпится оказаться в клинике и забрать конверт.
Через полчаса я уже там.
Стою в очереди к администратору и нервно кусаю губы.
Передо мной — еще трое мужчин.
Интересно, они все подозревают, что их дети — вовсе не их дети?!
Потому что клиника-то специализируется именно на генетических тестах.
Генетика, конечно, это не только тесты на отцовство, но все же...
— Михаил Альбертович?! — улыбается девушка-администратор, когда до меня доходит очередь.
— Да, это я.
— Можно ваш паспорт, пожалуйста, чтобы я могла выдать конверт с результатами анализа?
— Конечно, — киваю чуть рассеянно, показываю документ, а еще через несколько секунд получаю заветный
