поверит моим словам, потому что я не доказал ей этого. Но я докажу. И заставлю её понять, что ни одна другая женщина не сравнится с ней.
Я в домашнем спортзале, когда дверь открывается и входит Адам. Откладываю гантели и беру полотенце, чтобы вытереть лицо. Его не было, когда мы вернулись домой сегодня утром.
— Что узнал? — спрашиваю я.
Адам садится верхом на скамью и смотрит на меня.
— Нашёл его в пяти милях отсюда. Он заперся в заброшенном коттедже. Его целью был я.
Я хмурюсь.
— Ты?
Адам кивает.
— Просмотрел его мобильный, и всё, что у него было, — это моё имя и этот адрес. Думаю, он просто принял меня за тебя и планировал убрать вас обоих — и тебя, и Шарлотту. Чтобы не осталось свидетелей, так сказать.
Он встаёт и достаёт мобильный из кармана.
— Мне нужно кое-куда. — Его взгляд снова встречается с моим. — Меня какое-то время не будет.
Я киваю, радуясь мысли, что дом останется в нашем распоряжении. Адам уходит, а я поворачиваюсь к гантелям, чтобы продолжить тренировку, но дверь снова открывается. Я поворачиваюсь, ожидая увидеть Адама, но входит моя жена, одетая в красивое красное платье и туфли на каблуках. Её волосы распущены и завиты, она накрашена. Её губы, накрашенные в тон платью, заставляют меня хотеть связать её, поставить на колени и вцепиться в волосы, размазывая помаду по своему члену.
Единственное, что я хочу видеть на ней прямо сейчас — это моё кольцо и, возможно, кляп во рту, пока она пускает слюни.
— Куда это ты собралась? — спрашиваю я.
Я не хочу, чтобы моя жена чувствовала себя пленницей в нашем доме, и тот парень, который следил за ней, заперт в «Бойне». Кто-то послал его следить за Шарлоттой — так сколько ещё людей следят за каждым её движением? Меня всё ещё нервирует мысль о том, что Шарлотта вне моего поля зрения. Мысль о том, что кто-то может её ранить. Но этот дом больше не безопасен, если на Адама объявлена охота, а они знают, что он здесь живёт. Я найму охрану, добавлю больше камер по всей территории и обеспечу круглосуточную изоляцию. Мысль о возвращении Шарлотты в «Бойню» приходит в голову, но я отгоняю её.
Может, увезти её из города? Заснеженная хижина в уединённых горах — звучит неплохо. Шарлотта привязана к деревянной кровати с балдахином и умоляет меня трахнуть её. Но также заманчиво представить её лежащей голой на нашем частном пляже, привязанной к шезлонгу, с вибратором внутри и пробкой в заднице. Пока жена кончает, я сижу рядом, пью скотч и смотрю, как садится солнце, слушая её стоны сквозь кляп.
— Мы сегодня идём гулять, — заявляет Шарлотта, скрещивая руки на груди и прерывая мои фантазии.
Я ухмыляюсь, наслаждаясь её настроем. Это так мило. Шарлотта ведёт себя так с тех пор, как я разбудил её в «Бойне» прошлой ночью.
— И куда мы идём, куколка?
— Купить тебе обручальное кольцо, — говорит она деловым тоном. — Потом мы пойдём на обед, как нормальная супружеская пара.
Повернувшись ко мне спиной и направляясь к двери, Шарлотта добавляет:
— У тебя тридцать минут, прежде чем я уйду. И лучше бы твоя задница была готова.
Я смеюсь, когда Шарлотта захлопывает дверь. Моя девочка хочет заявить на меня права, надев кольцо. Я не скажу ей, что у меня уже есть одно в ящике шкафа. Просто не надел его. Не думал, что это так для неё важно. Но если она хочет пойти со мной за кольцом, я ей позволю.
ШАРЛОТТА
Я подъезжаю к своему дому и паркуюсь. Мы женаты уже две недели, и я официально переезжаю к Хайдину. Вчера вечером он сказал, что нанял компанию для переезда. Я не стала спорить, Хайдин заверил, что они со всем разберутся, но мне хотелось забрать ещё кое-какие вещи. Ему нужно было съездить в «Бойню», и он сказал, что встретится со мной здесь.
Я вхожу в дом с улыбкой на лице. Странно, но в последнее время я по-настоящему счастлива. Всё из-за Хайдина. Как бы я ни пыталась отрицать, больше не могу: он заставляет меня любить Шарлотту сильнее, чем Аннабель.
Включаю свет на кухне и вижу на острове бутылку вина и уже налитый бокал рядом.
Я смеюсь, кладя сумочку на стол.
— Ты на час раньше, — окликаю я, поднимая бокал и делая большой глоток. Ставлю бокал, оборачиваюсь и вижу его, сидящего за кухонным столом. Точно как в тот первый раз, когда он проник в мой дом.
Улыбаясь, я снова беру бокал и делаю ещё глоток.
— Пытаешься напоить меня, чтобы добиться своего? — приподнимаю бровь. — Мы оба знаем, что в этом нет необходимости.
Он сидит в плаще и маске, и моё тело покалывает от предвкушения того, что ждёт впереди. Делаю ещё глоток, подхожу ближе к столу.
— Собираешься ещё раз погоняться за мной по дому?
Я смотрю на потолок, задумчиво постукивая пальцем по подбородку.
— Может, затащишь меня в подвал.
Опрокидываю бокал, допивая вино.
— Я готова на всё это, — смеюсь над собственными словами. Как будто Хайдин позволит мне решать, что он со мной сделает.
Из-за его молчания оборачиваюсь, чтобы налить ещё бокал, и роняю его, увидев в кухне ещё одного Лорда. Волосы на затылке мгновенно встают дыбом, сердце бешено колотится. Отступаю, но натыкаюсь на что-то. Кто-то обхватывает мою талию рукой, а другой зажимает рот.
Бью ногами, пытаюсь кричать сквозь ладонь, оттянуть её, но я слишком слаба. Что за чёрт?! В глазах темнеет, становится всё труднее дышать.
— Успокойся, — искажённый голос звучит у меня в ухе. — Дай препарату подействовать.
Мои слезящиеся глаза находят второго Лорда, он стоит передо мной, всё так же в плаще и маске, и просто наблюдает. Он берёт бутылку вина и бросает её на пол, стекло разбивается, и вино разливается по плитке.
В нём что-то было. Чувствую, как тело слабеет, руки тяжелеют и безвольно падают.
— Вот так. — Человек позади ослабляет хватку, и я падаю на пол, как бутылка вина, не в силах удержаться.
Щека лежит в разлитом вине, угол кухонного острова то появляется, то исчезает из поля зрения.
Меня хватают за руки, переворачивают на спину. По обе стороны от моих бёдер встают Лорды. Всё будто в
