потом он облизывает пересохшие губы и я… я на несколько мгновений зависаю. Да что со мной такое?
Кое как разрушив морок, я поднимаю глаза и ловлю пронзительный мужской взгляд.
— Вот как сейчас.., — хрипло цедит Войтов, — строишь из себя соблазнительницу, а на деле выходит дешёвый спектакль с показательным смущением. Самой-то как? Не стрёмно так себя вести? И тем более вести себя подобным образом с тем, кого ты ненавидишь? Или за бабки можно и под дьявола лечь.
Зубы сдавливают язык, а мозг просто вырубается. Обычно именно так — под вкус крови и скрип зубов, у меня падает планка. И именно в такой момент я, как правило, кидаюсь в драку. Подавшись вперёд, я сжимаю руки в кулаки и хрипло выплёвываю.
— А ты значит дьявол?
Глеб тоже подаётся вперёд и как будто не чувствует, что я на грани.
— Нет, скорее ты идешь по слишком вязкой и скользкой дорожке, София. В тебе не осталось ничего от той гиперактивной, но искренней в своих порывах девочки, которую мы с Серёгой водили в зоопарк.
Всё. Злость окончательно застилает глаза и я бросаюсь в драку.
Войтов на лету хватает мои руки и фиксирует их за моей спиной. Я пытаюсь ударить его ногой, но и с ногами он быстро справляется. Единственное, что мне удается – это плюнуть ему в лицо.
— Ты убил меня вместе с братом! Ты убил наши мечты, нашу семью! – ору я во всю глотку, — ты-ты-ты! Ты всё уничтожил. Надо было тебе утонуть, а брату остаться в живых. У тебя никого нет, ты никому на фиг не нужен. А мой Серёжа был нужен мне, понимаешь? Тебе не понять, насколько сильно можно скучать по близкому человеку. Как больно осознавать, что тебя больше никто не сможет так любить и принимать.
Последние слова вылетают со всхлипом и через секунду я уже во всю рыдаю.
— Ты забрал у меня всё и теперь читаешь мне морали! Не имеешь права, понял?!
Войтов стискивает меня в сковывающих объятиях и мне ничего не остается как уткнуться ему в плечо и рыдать.
Когда истерика идёт на спад, я отодвигаюсь от Глеба и он сразу меня выпускает. Его лицо бледное и мрачное, а глаза пустые-пустые. Даже выворачивание моей души наизнанку его не проняло. Точно дьявол. И убийца!
— Я уйду, не переживай. Пойду сейчас по самой кривой дороге – стану бомжом и шлюхой на радость твоим фантазиям. Это ты, после смерти друга, остался в теплом домике, а я словно снова в детский дом попала. Твоя любимая Анфиска уж постаралась, чтобы мне жилось как можно лучше. Я сейчас уйду, а ты давай.., звони этой святой женщине и сообщи ей прекрасные новости. Вот она обрадуется! Вы можете даже отпраздновать вашу победу. Я сдаюсь, потому что вы меня все достали. Живите!
Вздёрнув подбородок по выше, я утираю мокрые щеки и быстро шагаю к выходу. Раз все меня считают гулящей девкой, так не буду их разочаровывать — начну гулять направо и налево. Может тогда они поймут, к какому краю они меня подталкивали.
Глава 18
Я слоняюсь по городу почти неделю, ночи провожу в хостелах, а дни посвящаю поискам работы. Постоянную, а тем более официальную, мне не удаётся найти, поэтому приходится довольствоваться временными заработками. Я мыла полы в круглосуточном магазине, убирала офис после ремонта, чистила от объявлений столбы.., — в общем бралась за любую работу лишь бы заработать денег и доказать, в первую очередь себе, что я смогу одна со всем справится. А на седьмую ночь все мои планы пошли прахом.
На ночь я всегда приходила в один и тот же хостел рядом с Центром. В комнатах всегда было чисто, народу немного, а главное, что в этом хостеле можно было отгородить своё спальное место плотной шторкой на замке.
Оплатив очередную ночь, я приняла душ и полностью одетая, пошла в свой уголок. Когда я уже хотела закрыть шторку на замок, мой локоть перехватили.
— Не так быстро, куколка, — прохрипел грубый мужской бас и практически сразу тусклый свет от лампы загородил темный, необъятный силуэт, — скрасим друг другу ночку.
Здоровенный бугай толкнул меня на кровать и смачно усмехнулся.
— Я тебя ещё вчера заметил, а сегодня решил поиграть с тобой, светловолосая куколка.
У мужика чуть ли не слюни изо рта сочились, когда он охватывал мою фигуру масляным взглядом.
— Уйди-те, я не хочу никаких игр, — хрипло прошипела я и с сожалением отметила, что мой голос дрожит от ужаса.
— Хочешь. Аппетит приходит во время еды. Ты знаешь какой у меня здоровенный ствол?! От него бабы пищат.
Когда мужик вцепился ремень, я смогла ловко подняться с кровати. Теперь нужно обогнуть эту скалу, чтобы выйти из когда-то мной любимого уголка.
— Я сказала вам, что я не хочу… ничего…
— Ты куда собралась? Ночь только началась. Тебе понравится, кукла…
— Мне тоже оставь, Васька, — раздалось из-за шторки и меня бросило в жар.
— Оставлю, — рассмеялся бугай и расстегнул ремень.
Глубоко вдохнув, я закричала сильнее самой мощной сирены и мужик от неожиданности сделал шаг назад. Этого шага мне хватило, чтобы ломануться вперед и бежать куда глаза глядят. Очнулась я лишь тогда, когда оказалась на улице. Вглядываясь в темную даль, я более спокойным шагом пошла прочь. Страх скребся под ложечкой, а в ушах до сих пор стоял мерзкий голос этого бугая. Вот же гад! Даже страшно подумать, что могло произойти.
Побродив по ночному городу около часа, я села на скамью в Центре и осмотрелась по сторонам. Вокруг, несмотря на двенадцать часов ночи, было достаточно людно. Одни гуляли по аллее, другие сидели на лавочках компаниями – жизнь ночного города кипела и жила. Но сегодня меня эта кипящая толпа пугала, всё время казалось, что выскочит тот бугай и утащит меня в кусты. Чокнутая точно.
Заметив стоянку такси, я побрела в сторону ряда машин с наклейками местного таксопарка. Выбрав самого взрослого водителя, я назвала адрес и села в машину.
Жуткое волнение не смещало страх, оно скорее наоборот его усиливало и кружило голову. Виски бешено пульсировало и я принялась их тереть дрожащими пальцами.
Доехав до места назначения, я расплатилась с водителем и подошла к уже знакомой калитке. Даже если Глеб мне не
