– почти скулит от боли она. Ее пальцы немеют. – Пожалуйста, отпусти, я прошу!
Она смотрит ему в лицо, но мужчина даже не поворачивает голову, чтобы взглянуть на нее в ответ. Она не понимает, как он это делает. Губы Эби дрожат.
– Ты делаешь мне больно. – Девушка шмыгает носом, не позволяя слезам коснуться щеки. – Это было глупо. Мэттью, пожалуйста, я же извинилась!
Только услышав свое имя из ее уст, мужчина поворачивает голову. Затем давит на тормоз, и машина резко останавливается у обочины. Он все еще крепко держит ее руку, когда наконец отпускает руль. Встретившись с ней взглядом, он все же разжимает пальцы, и Эби испускает вздох облегчения, прижимая горящую от боли руку к груди.
– Слушай меня внимательно. – Его голос звучит так, словно похож на шипение ядовитой змеи. Сейчас в его глазах нет той доброты, что Эби замечала ранее. Взгляд пропитан чистым гневом, и Эби становится страшно. – Мне дали одно простое задание, крайне легкое, ничего сложного. И у меня был отлично продуманный план. – Вены на его шее вздуваются, и Эби вжимается в дверь. – Много денег, чертовски много денег. Но знаешь что? Я ненавижу тот день, когда согласился на то, чтобы похитить тебя. И сейчас я бы с превеликим удовольствием вышвырнул тебя из машины и никогда бы тебя больше не видел.
– Отлично, я могу выйти сама! – кричит в ответ Эби, чувствуя, как в ней самой закипает гнев.
– Прекрасно! Надеюсь, те ребята уже нагоняют нас. Они будут рады тебя повидать, – ядовито кричит Мэттью в ответ.
Эби сглатывает ком в горле, невольно поглядывая в зеркало. На дороге никого, кроме них, нет. Мужчина проводит рукой по волосам и, откинувшись на спинку сиденья, закидывает голову назад. Успокоившись, он поворачивается и вдруг говорит своим привычным спокойным тоном.
– Знаешь, к черту все. Назови мне хоть одну причину, по которой я не должен выкинуть тебя на улицу прямо сейчас?
Эби не понимает, что делать. Это похоже на какой-то манипулятивный трюк. Но в глубине души она не уверена, что остаться посреди дороги одной сейчас будет безопаснее.
– Ты утверждаешь, что те люди убьют меня, а сам только что чуть не сломал мне руку, – ворчит Эби, глядя на него исподлобья. Мэттью вздыхает.
– Я не ломал тебе руку, лишь преподал очередной урок, а преследователи прибьют тебя, как только моя машина скроется за поворотом, – говорит он и поворачивает к ней голову. На его лбу появляются несколько морщинок. – Это верная смерть, а я не убиваю женщин.
– Какое благородство, – кривится Эби, отворачиваясь к окну. Она все еще придерживает ноющую руку, но что-то в этой фразе вселяет в нее надежду. Сама не зная почему, она верит его словам. Эби не думает, что Мэттью собирается убивать ее, ни сейчас, ни позже.
– Поэтому я повторяю тебе в последний раз, засранка. – Эби в ярости поворачивает голову на такое обращение и смотрит в голубые глаза напротив. – Будь умницей и не раздражай меня.
Девушка отворачивается, и Мэттью заводит машину. Она недовольно фыркает и трет руку в месте, где точно останется синяк.
– «Юная леди» уже не самый плохой вариант, знаешь ли, – бормочет Эби, разглядывая свою руку. Ей не помешал бы пакет со льдом, и она морщится. Слыша, как Мэттью хмыкает на ее слова, девушка украдкой смотрит на него. Мужчина не отрывает взгляд от дороги.
– Заедем в закусочную, попрошу у них лед, – словно читая ее мысли, заключает мужчина, и машина вновь трогается с места.
Ничего не ответив, Эби отворачивается. Она прислоняет голову к стеклу и вздыхает. Как бы ни было неприятно это признавать, но те люди действительно могут убить ее. Мэттью все еще придурок, но, по крайней мере, с ним она останется жива. Эби закрывает глаза. Ей не нравится выбор, который придется сделать. Но хорошо, она действительно будет послушной. Какое-то время.
* * *
Эби потягивает милкшейк, прижимая лед к руке. Она закрывает глаза от облегчения. Мэттью что-то проверяет в своем телефоне, но Эби не удается увидеть, что печатает мужчина. Сдвинув брови, она все же отворачивается и продолжает потягивать напиток.
– Так куда мы едем? – все же решается спросить она. Мэттью не сразу поднимает взгляд.
– Сначала надо кое-что решить. Есть одно место, но пока мы не можем поехать туда. – Он поднимает чашку с кофе и делает несколько глотков. На нем черная футболка, и Эби по привычке разглядывает мышцы его плеч. – Доберемся до Жироны до темноты. Там переночуем где-нибудь, и к утру я буду знать, что делать дальше.
Эби ничего не отвечает. Она следит за тем, как мужчина ставит чашку и берется за нож и вилку. Он режет вафли, прежде чем закинуть кусочек одной из них в рот. Эби наблюдает, как он жует, как двигаются мышцы его лица.
– Что? – спрашивает Мэттью до того, как поднимает взгляд и замечает, что она смотрит. Эби не понимает, как он, черт подери, это делает.
Она отводит взгляд и осматривает местечко, в котором они остановились перекусить. Помимо них и пары официанток, здесь лишь довольно очаровательная пожилая пара – милая леди попивает кофе, а ее муж с ворчанием вертит карту. Девушка вздыхает, размышляя над тем, что она может закричать или, наоборот, тайком попросить кого-то из них о помощи. Но есть две вещи, которые мешают ей провернуть что-то подобное.
Во-первых, она боится, что снова облажается, и тогда Мэттью уже вряд ли даст ей еще один шанс. Более того, она не хочет, чтобы кто-то из этих невинных людей пострадал.
Во-вторых, те преследователи, кем бы они ни являлись, пытались убить ее. Она все еще сомневается, был ли маячок в кольце, и не уверена, что без защиты Мэттью протянет в этом забытом богом месте хотя бы сутки.
– Тебе ведь заплатили не только за то, чтобы похитить меня? – Эби убирает лед с руки и наклоняется ближе к мужчине, выгибая бровь. – Что ты должен был сделать потом?
Мэттью жует словно в замедленной съемке, глядя Эби сначала в один глаз, а затем в другой. Но потом он просто опускает взгляд и продолжает есть.
– Тебя это не касается.
Эби цокает языком.
– Извини, но это как раз таки касается меня. Если ты хочешь,
