Ознакомительная версия. Доступно 27 страниц из 174
Марта, совершенно ничего не помня, ошалело стала переводить взгляд с окна на мать, с одной пустой голубой стены на другую, с тумбочки на раковину в углу. Место, в котором девушка находилась, очень сильно напоминало ей больницу. И даже запах в воздухе был специфический, больничный – очень неприятный, тоскливый. Запах лекарств и слез. И одежда на девушке была больничная – серо-кремовая, с вялыми светло-фиолетовыми цветочками, такая же бледная, как и все цвета вокруг.
Единственное, что скрашивало бледность комнаты, был вид за окном – через прямоугольное окно виднелась густая изумрудная крона чуть шумящих на ветру деревьев, над которыми обыденно торжествовало синее небо, украшенное огромными кучевыми облаками. Вид за окном хоть и был красивым, даже немного сказочным, но показался Марте крайне странным. Правда, она не могла понять, почему.
– Мама, – позвала обескураженная девушка, но голос ее был очень слаб и тих. Эльвира Львовна даже не услышала его.
– Мама, – громче повторила Марта, садясь в кровати – голова ее немножко кружилась, но в остальном вроде бы она была в порядке. Вот только на правой руке Марте что-то очень сильно мешало. Ее пальцы на ней почему-то не могли двигаться.
Девушка подняла вверх руку и огромными глазами уставилась на гипс, уродующий ее хрупкую ладонь с длинными тонкими пальцами. Несколько секунд Марта зачарованно смотрела на правую руку, не понимая, что произошло, а потом вдруг закричала – негромко, но жалобно, с болью.
Эльвира Львовна тут же проснулась. Увидев, что дочь пришла в себя, но кричит, огромными глазами глядя на руку, женщина бросилась к ней и обняла, принявшись успокаивать.
– Марта, солнышко, что случилось? Почему ты кричишь? Что случилось? Тебе больно? Скажи маме, где тебе больно? – твердила она, гладя дочь по спине.
– Рука, мама! Мама, моя рука! – с отчаянием говорила Марта, дыша так, словно ей не хватало воздуха – тяжело и очень глубоко напрягая мышцы шеи и высоко вздымая грудь. – Что с ней?! Что?
О том, что же произошло с Сашей, Никой и другими участниками драмы, девушка ни разу не спросила, хотя Дионов закрыл ее собой от пуль, а Ника была ее любимой сестрой.
Поврежденные пальцы… Марту волновали поврежденные пальцы. Ее самый большой страх. Страх, который воплотился в жизнь. И уничтожил в ней музыканта.
Марта не могла в это поверить. Она рыдала все громче и громче, не в силах остановить себя. Не может быть. Она больше не скрипачка… Она никто… Она играть не сможет!
– У тебя два пальца сломаны, – прошептала Эльвира Львовна, беззвучно плача вместе с дочерью. – Но это не страшно, Марта, кости срастутся, переломы закрытые, все будет хорошо, хорошо… ты опять будешь играть!
– Нет, – Марту трясло от рыданий. Она не могла остановиться. – Я теперь как инвалид! Я не смогу! Ты же знаешь! Знаешь это!
– Будешь!
Но ее дочь, видимо, так не считала. У нее началась самая настоящая истерика, и когда в плату вошли Юля и Константин Власович, Марте уже вкалывала успокоительное медсестра. Девушка вновь заснула на несколько часов, и когда проснулась, почти не разговаривала, только смотрела в потолок безразличным взглядом. Она не помнила, что произошло вчера ночью, и как так вышло, что она повредила руку, но лечащий врач сказал ее родителям, что это нормальная реакция: немудрено, что после такой эмоциональной травмы, которую пережила Марта в коттедже, у нее возникла частичная амнезия, как механизм защиты на травмирующую ситуацию. Страшный день просто-напросто выпал из ее памяти.
– Вспомнит все, – уверенно заявил врач Эльвире и Константину с важным видом. – А пока что пусть отдыхает. Когда вспомнит, с милицией… пардон, с полицией пообщается. Очень уж они хотят с ней поговорить как со свидетельницей.
Но буквально спустя два часа выяснилось, что доктор оказался не прав.
Марта, которая ни с кем не разговаривала – только с мамой иногда, и которая отказалась, чтобы в палате находились Юля или отец, вдруг произнесла отсутствующим голосом, глядя в потолок:
– Мама, а Ника знает?
– Что? – встрепенулась Эльвира Львовна.
– Знает, что со мной?
Женщина промолчала, вспомнив, что племянница уехала с каким-то парнем неизвестно куда, а Марта согласилась стать подставной невестой ее бывшему жениху Александру. Правда вскрылась почти сразу же, как Марту доставили в больницу – Юля и Надя все рассказали. Если честно, Эльвира Львовна боялась, что, придя в себя, дочка тут же начнет спрашивать про Сашу, который спас ей жизнь, но она почему-то не делала этого.
– Мне надо позвонить Нике, – все тем же отсутствующим голосом сказала длинноволосая девушка. Вид у нее был хуже некуда: обреченный и усталый. И почему-то она путано соображала.
– Зачем? – удивилась ее мать.
– Сказать ей, что я не приду… Если она не знает, что я в больнице.
– Куда не придешь? – посмотрела на нее в изумлении Эльвира.
– Мы в кино договорились пойти, – тихо сказала Марта. – Но. Мам, правда, я смогу играть? – В голосе ее послышались новые слезы.
– Что? – переспросила удивленно женщина. – Что ты сказала?
– Мама, я боюсь, боюсь, что не смогу больше играть, – на глазах девушки вновь появились слезы, которые она тут же смахнула здоровой левой рукой и с ненавистью глянула на гипс на правой. – Если я не смогу… играть, мне незачем будет жить.
– Доченька, какое кино? – тревожно уставилась на Марту ее мама, пропустив последние страшные слова, хотя по идее должна была обратить внимание именно на них.
– «Тесей и Минотавр», – всхлипнула девушка. – В 3-D формате… Я очень хотела посмотреть и уговорила Нику пойти со мной… – Она плакала и говорила сквозь слезы. – А показ тринадцатого сентября кончается. Какая разница теперь… Мама, я домой хочу.
– Но ведь сейчас только июль, Марта, девочка, – изумленно проговорила ее мама, понимая, что с дочерью что-то не так. – Сейчас не осень, посмотри… на улице лето.
Марта, забыв рыдать, изумленно глянула в окно и поняла, что ее так смущало: осенью на улице и не пахло. Там был разгар лета.
Вот что ее так смущало.
Врач ошибся. У Марты была действительно частичная ретроградная амнезия, но не помнила она не одни лишь сутки – самые страшные в ее жизни. Из ее памяти выпал почти год. Девушке казалось, что сегодня тот день, когда они с Никой договорились встретиться и пойти в кинотеатр, чтобы посмотреть мультфильм «Тесей и Минотавр».
Именно в этот день Марта встретила Сашу. Встретила, чтобы потом влюбиться и полностью забыть. В ее жизни словно и не было никакого Александра Дионова, ценой своей жизни защитившего ее от пули.
Вместе с ним Марта забыла и то, как училась в консерватории, как выступала на конкурсе, как стала общаться с Юлей и ее друзьями и даже Визардом-Феликсом, как разговаривала с папой и плакала, как целовалась с Александром и выходила за него замуж, играя роль его невесты. Она не помнила ничего, что произошло с ней с сентября по июль, хотя знания, полученные ею в этом году, Марта удерживала в памяти. Она помнила каждую выученную лекцию по истории музыки, помнила каждую ноту в новом выученном произведении, помнила все-все, кроме фактов личной жизни.
Ознакомительная версия. Доступно 27 страниц из 174
