игре, — отвечаю я, хотя знаю, что это не вся правда.
Он бросает на меня долгий взгляд, будто пытается понять, что я на самом деле чувствую. Но потом лишь кивает и говорит:
— Не переживай. Ты готова. Я в тебе уверен.
Эти слова звучат так просто, но почему-то они успокаивают меня больше, чем что-либо ещё. Я смотрю на него и чувствую благодарность за то, что он рядом.
Когда мы садимся в самолёт, Дёмин занимает место рядом со мной. Полёт предстоит долгий, но его присутствие делает всё проще. Мы разговариваем о тренировках, о стратегии на игру, но где-то между строк я чувствую что-то большее. Что-то, о чём мы оба пока не готовы говорить вслух.
Напряжение медленно отпускает.
Дёмин рядом, и его спокойствие словно передаётся мне. Он что-то рассказывает о предыдущих турнирах, делится историями из своей спортивной карьеры, а я слушаю, чуть склонив голову, и улыбаюсь. Его голос такой низкий и немного хриплый — от этого у меня по спине пробегают мурашки.
— А ты всегда такая серьёзная перед важными событиями? — спрашивает он, слегка наклоняясь ко мне. Его глаза блестят с какой-то хитринкой, и я чувствую, как мои щеки начинают гореть.
— Серьёзная? — я поднимаю бровь, стараясь не выдать смущения. — Просто сосредоточенная. Это ведь не одно и то же.
Он улыбается уголками губ, и я замечаю, как его взгляд задерживается на моём лице чуть дольше, чем обычно.
— Сосредоточенная, значит? Хорошо. А что, если я скажу, что тебе нужно немного расслабиться? — его голос становится чуть ниже, почти шёпотом.
Смеюсь, чтобы скрыть неловкость, и отвожу взгляд к иллюминатору.
— Расслабиться? Легко сказать. А если я расслаблюсь и забуду всё, чему ты меня учил?
— Забудешь? — наклоняется чуть ближе. — Васнецова, ты слишком упрямая, чтобы что-то забыть. Даже если захочешь.
— Ты всегда такой самоуверенный?
— Только когда знаю, что прав, — отвечает он с лёгкой усмешкой.
Я чувствую, как между нами повисает лёгкое напряжение. Оно не неприятное — скорее наоборот. Это то самое ощущение, когда хочется сказать больше, чем нужно. Но я не решаюсь. Вместо этого просто улыбаюсь ему в ответ.
В какой-то момент я замечаю, как усталость начинает брать своё. Полёт долгий, а последние дни были такими насыщенными. Я пытаюсь устроиться поудобнее в кресле, но это не так просто.
Дёмин замечает мою борьбу с неудобством и вдруг говорит:
— Иди уже сюда.
Мягким движением касается плеча и чуть тянет меня к себе.
Смотрю на него с удивлением.
— Просто доверься мне, заяц. Спи спокойно, а я пока поохраняю вредную девчонку, чтобы никто не украл накануне соревнований, — говорит он с той самой улыбкой, от которой у меня внутри всё переворачивается.
Улыбнувшись в ответ, нерешительно кладу голову ему на плечо. Его рубашка мягкая на ощупь, а от него исходит приятный аромат парфюма с лёгкими древесными нотками.
Глава 18
Валя
Вечер опускается на город. Возвращаясь с прогулки, я замечаю, как возле подъезда играет Соня. Она катает своего Зефирку в игрушечной коляске, а рядом стоит Олег, прислонившись к перилам.
Увидев меня, Соня тут же радостно машет рукой.
— Тётя Валя! — кричит она, словно мы не виделись целую вечность.
Я улыбаюсь и подхожу ближе. Олег тоже замечает меня и кивает с лёгкой улыбкой.
— Добрый вечер, Валентина, — приветствует он. — Как прогулка?
— Добрый вечер, Олег. Прекрасно, спасибо. А вы как? — отвечаю, чувствуя себя удивительно легко в их компании.
— Мы решили немного подышать свежим воздухом перед сном, — объясняет он, глядя на Сонины забавы. — Соня настояла взять Зефирку на прогулку.
— Ему тоже хочется гулять! — серьёзно заявляет девочка, будто это очевидно. И поудобнее устраивает в коляске своего игрушечного зайца.
Мы все смеёмся, и Олег вдруг говорит:
— А знаете что? Может, вы зайдёте к нам в гости? У нас как раз есть свежий чай и пирог. Соня будет рада компании.
— Правда? — Соня подпрыгивает от радости. — Тётя Валя, пожалуйста, приходите!
Я колеблюсь лишь мгновение. В последние недели мне так не хватало живого общения, а эти двое кажутся такими добрыми и искренними.
— Хорошо, я зайду ненадолго, — соглашаюсь я.
* * *
Квартира Олега уютная и тёплая. На кухне пахнет ванилью и яблоками — видимо, это тот самый пирог. Соня тут же начинает показывать мне свои игрушки, а Олег ставит чайник на плиту.
— У нас тут небольшой бардак, — извиняется он, глядя на разбросанные по полу игрушки. — Но с ребёнком иначе и не бывает.
— Да ладно вам, у меня дома тоже не идеальный порядок, — смеюсь я.
Соня приносит мне коробку с куклами и начинает рассказывать о каждой из них. Я внимательно слушаю её рассказы, а Олег тем временем разливает чай по кружкам.
— Пирог ещё тёплый. Надеюсь, вам понравится, — говорит он, ставя передо мной тарелку с аппетитным куском.
Но тут случается курьёз. Соня, пытаясь показать мне своего любимого медведя, случайно задевает стол локтем. Чашка с чаем наклоняется и опрокидывается прямо на скатерть. К счастью, чай был уже не таким горячим, но я всё равно вскрикиваю от неожиданности.
— Ой! Простите! — Соня тут же начинает извиняться, её глаза наполняются слезами.
— Всё в порядке, милая, ничего страшного, — успокаиваю её я. — Это всего лишь чай.
Олег быстро хватает полотенце и начинает вытирать разлившуюся жидкость.
— Соня, ты же знаешь, что нельзя махать руками возле стола, — мягко упрекает он дочь.
— Я не специально… — шепчет малышка, опустив голову.
Я кладу руку ей на плечо и улыбаюсь.
— Всё хорошо. Это даже забавно. Теперь у нас есть история для смеха!
Соня немного успокаивается и снова начинает улыбаться. Через несколько минут всё убрано, и мы продолжаем наш вечер за чаем и пирогом.
* * *
Когда я возвращаюсь домой, мама уже сидит на кухне с чашкой чая. Увидев меня, она улыбается.
— Ну что ты так долго? Где была, солнышко? Я же волнуюсь за тебя, — спрашивает мама.
— У соседей на восьмом этаже. Они меня пригласили на чай с пирогом.
Мама поднимает брови.
— Ах вот как! И когда же ты успела с ними так подружиться?
Я смеюсь и пожимаю плечами.
— Это долгая история. Но они такие милые! Соня просто очаровательная девочка.
Мама качает головой и улыбается ещё шире.
— Ну что ж, может быть, это к лучшему. Хорошо иметь таких соседей.
* * *
Через несколько дней
Я поднимаюсь по лестнице с пакетом продуктов в руках. День был долгим, и единственное, чего я сейчас хочу, — это принять
