Второй шанс для непрощенного - Иден Хол

— Подожди минуту, я принесу твой телефон, — наконец сказал он и, не дожидаясь от меня реакции, быстро пошел вниз по лестнице, глядя себе под ноги.

Я прислонилась к двери спиной, чувствуя, как дрожат коленки. Хочу лечь спать и проснуться через годик. Когда забуду все это. Артура и его блондинку-копию, его руку на моей шее, дорожные кошмары и… проклятого рыцаря на белом «звездолете».

Хочу, чтобы этого ничего не было в моей памяти, когда я проснусь. Но кого волнуют наши желания?

Шаги послышались вновь, и я открыла глаза только тогда, когда они затихли прямо передо мной. Подняв ресницы, я с размаху ударилась об глубоководный арктический лед и пошла ко дну.

— Нашел, — Гордеев протянул мне мой разбитый в хлам аппарат, но когда я взялась за него, не отпустил, сколько бы я ни тянула. — Мой номер записан, я любое время дня и ночи звони, и я помогу.

— Нет.

— Я позвоню, когда ты отдохнешь, — уверенно сообщил Саша.

— Я не возьму трубку, я сотру номер.

— Не сотрешь.

— Я выкину его в окно! И тебя с лестницы спущу, если опять заявишься! — не могу я не сходить с ума рядом с ним и ненавижу его за это.

— И я снова вернусь, — ответил он спокойно и грустно.

— Больше никогда не хочу тебя видеть. И тебе это не нужно! Иди к жене, к ребенку! К своей семье! Все, Гордеев! Я для тебя умерла, ты для меня умер!

Он улыбнулся одним уголком губ, оглядел меня, словно хотел очень хорошо запомнить, и покачал головой. Я взялась за ручку двери, давая понять, что наша встреча закончена и на этот раз навсегда.

Гордеев пошел вниз по лестнице, а я вместо того, чтобы вернуться в квартиру стояла и смотрела в его спину, словно меня приклеили к этому ледяному полу.

— Значит, я воскресну, — громко сказал он с нижней площадки и голос его эхом отразился от стен.

— Не для меня, — я открыла дверь и провалилась в темноту прихожей маминой квартиры.

Глава 15

Александр

Я не сел, а буквально свалился на сидение, хватаясь за руль, будто без этого я могу окончательно упасть. Меня, как отжали и высушили, пустой и вымотанный. Весь день сумасшедший, а ночь еще хуже.

Заведя машину, я взъерошил волосы и потер лицо, пытаясь собраться с последними силами, еще до дома надо доехать, а потом уже можно будет выдохнуть. Первый раз за неделю пожалел, что еду без водителя, а сам веду. Но китайцы прилетают завтра рано утром, и мне хотелось самому основательно обкатать их подарочек. Обязательно же будут спрашивать и ждать, что я буду нахваливать машину, которую презентовали мне после подписания крупного контракта.

Я глянул на темные окна квартирки на четвертом этаже и слегка успокоился, все дома и, скорей всего, уже легли спать. Надеюсь.

Хотя о чем я, Вероника после такого стресса, наверное, еще долго не сможет уснуть. Тут же поймал себя на предательской мысли, что невероятно сильно хочется оказаться с ней в одной кровати, прижать ее к себе, обнимая и зарываясь в волосы лицом, а потом с теплым дыханием прошептать, что все будет хорошо.

Не будет.

Все совсем не хорошо.

Вспомнил свежий, еще красноватый синяк на ее шее и захотелось резко развернуться в тесном старом дворике, чтобы поехать к Вильнеру и долго бить его в лицо, пока там не останется вмятина, в точности повторяющая по форме мой кулак. А лучше достать травмат, которым я отогнал эту разодетую пафосную шпану от Ники на дороге, и отстрелить ему части тела, которых он недостоин, потому что мужиком является только по паспорту.

Вот ублюдок! Мразь!

Поднять руку на женщину! На жену!

Что бы между ними ни происходило, это уже переходит все границы. Мои границы! Те, что держали меня на расстоянии, не позволяя вмешиваться и рушить ее семейное счастье.

Счастье, мать его!

Вильнер, предатель и подонок!

Адреналин вновь ударил в голову, и я почти сорвался уже, если бы не звонок телефона в кармане. Я вынул его дерганным жестом, собираясь послать в далекое эротическое путешествие любого, кто решился на это самоубийство, звонить мне в два часа ночи после всего произошедшего!

Рогов.

— Александр Андреевич?

— Да, — почти огрызнулся я неповиновению, — я же сказал, что сам наберу.

— У Вильнера гости, только что такси въехало, охранник сразу пустил, думаю кто-то хорошо знакомый. Мы следим дальше?

Я вновь потер лицо рукой, пытаясь не принять неправильного решения с горяча.

— Нет, отбой. Его жена нашлась у матери в гостях. Все хорошо.

— Понял. Рад, что все в порядке, — сухо проявил участие начальник моей охраны.

— Езжайте домой, — я почти успокоился по поводу главного страха, что это Вильнер мог попытаться вернуть Нику домой. Это к его же счастью был не он. Урод ограничился скандалом с рукоприкладством, но дальше не пошел. Это сохранило его жизнь. Пока. Я кое-что вспомнил, — хотя, еще одна просьба. Посмотрите, есть ли на территории черный Крузак его охраны.

— Есть повод? — уточнил Илья, зная, что я не просто так это спрашиваю.

— Я видел похожий на заправке, откуда пропала Ника, сразу на них подумал. Если и они на месте, то, значит, я обознался.

— Проверим, что-то еще?

— Нет, напиши мне результат сообщением, я домой спать, у меня китайцы утром прилетают.

— Спокойной ночи, Александр Андреевич.

— До связи.

Я убрал телефон и, наконец, поехал в сторону дома. Той самой «другой», как ее назвала Ника, квартиры. Для любовниц. Я аж фыркнул от этой ее фразочки.

Свет фар моего огромного «Хунци» прочертил дугу, когда я выехал с проулка на широкую улицу в сторону центра. Перед глазами плыла дорога, залитая ровным светом фонарей, но вместо серой асфальтовой реки я видел светлые усталые глаза с красной от слез каймой. Боль в глубине этих глаз, обиду и разочарование.

Должно быть, теперь во всем роде мужском, и я даже не могу ей возразить в этом. Среди нас слишком много уродов, и даже я не ангел ни разу. Скорей наоборот. Не ждала она, что я сейчас оберну ее в свои крылья, как в самую надежную защиту, и унесу от всей этой грязи, лжи и боли.

А я этого хотел, видя ее такую маленькую, уязвимую, несчастную, в уродливом халате с чужого плеча. Упавшую на грешную землю птичку, что кто-то добрый завернул в тряпицу и не