Мам! Пап!
— На кухне! — отзывается мама.
Стоит нам переступить порог кухни, как я больше не могу сдерживаться и вскидываю левую руку, чтобы родители всё увидели.
— Мы обручены!
Мама первая вскакивает из-за стола, где они с папой завтракали.
— О господи! Дай посмотрю! — Мама хватает мою руку, и её лицо озаряется счастливой улыбкой. — Я так надеялась, что этот день настанет.
Она обнимает меня, затем переключается на Кристофера. Обвив его руками, она произносит: — Наконец-то ты официально станешь моим зятем.
Папа берет мою левую руку, и я вижу, как эмоции захлестывают его. Он смотрит мне в глаза, и то, как он за меня рад, заставляет меня растрогаться до глубины души. Я бросаюсь ему на шею, и когда папа крепко прижимает меня к себе, мне приходится приложить усилия, чтобы не расплакаться.
— Я так за тебя рад, — шепчет он. — Ты выбрала достойного человека.
Отстранившись, я улыбаюсь отцу, смахивая одинокую слезинку в уголке глаза.
— Совсем как мой папа.
Папа и Кристофер пожимают друг другу руки, но затем отец притягивает его для объятий. Похлопав его по спине, папа говорит:
— Я счастлив, что именно ты будешь заботиться о моей маленькой девочке.
Кристофер отвечает:
— Я сделаю всё возможное, чтобы она всегда была счастлива, дядя Джекс.
— Теперь придется проапгрейдить это до «папы», — шутит мой отец.
— Для меня это будет честью, — отвечает Кристофер с довольной ухмылкой.
— Садитесь. Вы уже завтракали? — спрашивает мама.
— Нет, Дэш хотела приехать как можно скорее, — объясняет Кристофер.
Пока я готовлю нам кофе, Кристофер садится рядом с папой.
— Когда свадьба? — спрашивает мама, принимаясь накладывать ему в тарелку бекон и яйца.
Кристофер косится на меня.
— Мы еще не выбрали точную дату, но планируем сделать это, как только Дэш всё организует.
Мама смотрит на меня.
— Ты всегда хотела свадьбу весной.
— Да, и шести месяцев должно хватить на подготовку, — отвечаю я.
— Март? Апрель? — уточняет мама.
— А когда в следующем году Пасха? — спрашиваю я.
Мама задумывается на секунду: — В апреле.
— Тогда можем назначить дату на март.
Принеся кофе к столу, я сажусь рядом с мамой и протягиваю Кристоферу его чашку. Встретившись с ним взглядом, я говорю:
— Дату выбираешь ты.
Кристофер достает телефон и листает календарь.
— Двенадцатое число.
Мама сжимает мою правую руку: — Двенадцатое марта. Наша малышка выходит замуж. — Она снова поворачивается к Кристоферу: — Ты даже не представляешь, как я рада, что она выходит именно за тебя.
— Нас таких двое, — шутит Кристофер, вызывая смех у моих родителей.
Мы слышим, как открывается и закрывается входная дверь, а затем моя крестная, мисс Себастьян, ворчит:
— И почему это я должна была тащить свою разодетую задницу сюда в такую рань, да еще в свой выходной?
Я встаю и иду её обнять.
— Потому что это ради меня, Мамма Джи. — Отстранившись, я подношу левую руку прямо к её лицу.
— О. МОЙ. БОГ. — Её глаза округляются, когда она видит кольцо.
Моя крестная — личность эксцентричная, так что я заранее готовлюсь к её реакции. Она родилась мужчиной, но за год до моего рождения сделала операцию по коррекции пола, так что для меня она всегда была тетей. Она также помогала принимать роды, когда я появилась на свет, так что, по сути, она — первый человек, которого я увидела.
— Кто этот мужчина, который подарил тебе такой булыжник? — спрашивает она, переводя взгляд на Кристофера. — Боже, умоляю, скажи, что это Кристофер.
Когда я киваю, она проносится мимо меня, как ракета с тепловым наведением, прямиком к нему. Схватив Кристофера, который успел встать в последнюю секунду, мисс Себастьян начинает прыгать вверх-вниз, издавая восторженные вопли. Успокоившись, она целует его в щеку:
— Спасибо. Теперь моя разодетая задница может перестать беспокоиться за мою крестницу.
Когда мы все усаживаемся за стол, я говорю:
— Я свяжусь с тетей Деллой, и тогда мы, четверо девочек, сможем поехать присматривать место для банкета. Мне только нужно знать ваши графики.
Учитывая, что мама — кардиоторакальный хирург, а мисс Себастьян — медсестра, мне придется планировать всё до минуты, потому что свободного времени у них почти нет.
Мисс Себастьян хлопает меня по руке.
— Я пришлю тебе наши рабочие графики, а ты просто впишешь даты, когда мы тебе понадобимся.
— Договорились.
— Ты переедешь в пентхаус к Кристоферу? — спрашивает папа.
Я киваю.
— Вообще-то, сегодня.
— А что с твоей квартирой? — уточняет отец.
Кристофер отвечает за меня.
— Она оставит её как инвестицию. Будем сдавать.
Папа удовлетворенно кивает и ухмыляется Кристоферу.
— Черт, ты даже не представляешь, как порадовал меня сегодня.
Сердце наполняется теплом, когда я перевожу взгляд с папы на Кристофера. Наша совместная жизнь будет идеальной.
КРИСТОФЕР
— Ты готова? — спрашиваю я Дэш. — Моя мама будет вести себя куда громче, чем твоя.
Дэш смеется, отстегивая ремень безопасности. — Мы выжили после встречи с мисс Себастьян. Громче неё не бывает.
— И то верно. — Перегнувшись через консоль, я обхватываю её за шею и притягиваю для быстрого поцелуя.
Когда я выпускаю её и открываю дверь машины, я вижу маму — она стоит на пороге с широченной улыбкой. Значит, поцелуй она заметила. Стоило Дэш обойти машину, как мама издает восторженный вопль и буквально берет её штурмом.
— Наконец-то!
Я наблюдаю за их объятиями, и моё сердце полнится гордостью. В дверях появляется отец; я подхожу к нему, и вижу, как уголки его рта ползут вверх. Мы обнимаемся, и он шепчет мне на ухо:
— Долго же ты телился, паршивец. Чуть мать с ума не свел.
Я негромко смеюсь.
Отец идет обнимать Дэш, а когда ко мне подходит мама и я вижу в её глазах слезы радости, я широко раскрываю объятия. Она крепко прижимает меня к себе: — Я всегда знала, что этот день придет.
Мы проходим в дом, и мама тут же хватает Дэш за руку, воркуя над кольцом. Брови отца взлетают вверх, и он ворчит:
— Теперь мне придется обновлять кольцо твоей матери. Спасибо, удружил.
Смеясь, я закидываю руку ему на плечо.
— Для Дэш — только
