не могу понять, замёрз я или температурю.
– Полагаю, что градусник был в аптечке организаторов группы, – ровно ответила Даша. – Вместе с туркой. Должны же они были что-то полезное взять.
Она вспомнила, как мама проверяла температуру, когда под рукой градусника не было. Касалась лба губами.
Увидит ли Даша вообще маму? Знает ли она, что Даша пропала? Наверняка знает. У дяди Серёжи ведь не такой длинный сплав, да и связь почти везде есть. Мама, наверное, звонила ей, потом брату. Ох… А если их группа добралась до цивилизации и всё-таки сообщила, что они пропали? Ищут их? Живыми или только тела?
С такими мыслями не так страшно оказалось нагнуться и прижаться губами к чужому лбу. Кирилл был обжигающе горячим. Ей не показалось.
Она отшатнулась. А что, если у него температура выше сорока? Он будет бредить и умрёт у неё на руках!
– Эй! – запоздало запротестовал Кирилл слабым голосом. – Не надо меня целовать в лоб, я не покойник!
– Ты не покойник, а дурак, – вспыхнула Даша. – Я тебя не целовала, а проверяла температуру. Сейчас дам таблетку. Нет, две.
Ногу из-за лонгета было видно плохо, но даже так было понятно, что отёк не спадал.
Руки у Даши тряслись, и она чудом не уронила таблетки. В сгущавшихся сумерках было бы непросто отыскать их в траве.
– Держи, – протянула она Кириллу таблетки. – Я сейчас сделаю витаминный напиток. Горячий. Попьёшь, и потом еда.
– Я не хочу есть. – В голосе Кирилла прозвучало удивление, переходящее в панику. – Даш, почему я не хочу есть? Я умираю?
– Нет, – буркнула Даша, надеясь, что не врёт. – Ты не простывал, что ли, никогда? Температура. Есть не хочется.
– ОРЗ? – неуверенно предположил Кирилл. Даша сделала усилие над собой, чтобы не покоситься на его ногу.
– Да, ОРЗ или типа того, – уклончиво ответила она. – Не переживай, сейчас попьёшь побольше, поспишь и утром уже хорошо будешь себя чувствовать. И суп сварим завтра.
Последнее сказать было особенно сложно. Но она понимала, что то, что они могут сварить, есть надо горячим. А значит, ей придётся потерпеть.
– Завтра мне станет лучше, – повторил Кирилл. – Наверное, ты права.
Он послушно принял таблетки, и вскоре его начало клонить ко сну. Но Даша всё же заставила его выпить две кружки травяного напитка и только после этого предложила помочь забраться в палатку.
– Я не смогу спать в спальном мешке, – возмутился Кирилл. После жаропонижающих ему явно стало легче, раз нашлись силы перечить. Но проверить свою теорию, снова коснувшись губами лба, Даша не решилась. – У меня нога!
– Лучше нога, чем когда нет ноги, – оборвала его Даша. – Я помогу. Но так ты замёрзнешь и будешь сильнее болеть.
– Ты что, доктор? – воинственно буркнул Кирилл.
– Я хотя бы могу передвигаться на обеих ногах, и значит, я решаю, как кто спит.
Даша и сама не поняла, почему они наговорили друг другу гадостей. Она вспомнила селфи перед падением в овраг и то, что её вообще оставили одну на берегу. Кирилл же напомнил, что, если б не она, он бы сейчас был в организованной экскурсии на Камчатке, где реально полно медведей.
Потом Даша расплакалась. А Кирилл, сжав челюсти и нахмурившись, неловко, как больная черепаха, полез в спальник.
А вот каково Даше будет втаскивать его вместе со спальником в палатку – об этом он, конечно, не подумал. Но Даша благоразумно сказала себе, что он болен, и ворчать не стала. Зато пообещала себе торт. Целый. И ни с кем делиться не будет. Лишь бы только он был. Этот торт.
Глава 11
Время признаний
Даша допила остатки витаминного отвара и съела из него все мокрые расползающиеся ягодки. Голод немного поутих, и Даша забралась в палатку.
Она была уверена, что не уснёт. Голодная, перепуганная, злая. Но, убедившись, что Кирилл спит и дышит ровно, а его лоб уже не такой горячий, она и сама не заметила, как провалилась в сон.
Проснулась она резко, словно кто-то её толкнул. Открыв глаза, Даша столкнулась взглядом с Кириллом. Он лежал так близко, что Даша видела его лицо, несмотря на темноту. Судя по всему, ему снова стало хуже. Он вспотел, а его глаза лихорадочно блестели.
– На самом деле ты не виновата, что я поехал сюда, а не на Камчатку, – тихо произнёс Кирилл. Даша забеспокоилась. Неужели он бредит? С чего вдруг продолжать их спор? Или он решил извиниться посреди ночи?
– Ты просто мне понравилась, – продолжил Кирилл. – Когда ты оставила комментарий под видео, я сначала думал забанить тебя. А потом увидел твою фотку и… написал тебе.
Даша молчала. Она не знала, что сказать. Конечно, она не была уродиной, очень даже симпатичной. А когда ей не нравились нос или уши, мама говорила, что она красавица. Но так все мамы говорят, разве нет? Вот её старшая сестра Мария и впрямь была красавицей. Как и эта противная Алина.
– Ты красивая, – не зная, что в этот момент думает Даша, прошептал Кирилл. Он высвободил руку из спальника и поправил Дашины волосы. – И интересная. Но… мама сказала, что будет нехорошо, если мы с тобой пойдём вдвоём в поход. Пусть и с твоим дядей. Она сказала, что это может быть странно воспринято. И она не готова к свадьбе раньше, чем я окончу институт, а я ещё даже никуда не поступил.
Даша снова ничего не ответила, хотя щёки её загорелись румянцем. Об этом она даже не подумала! Может, мама Кирилла боялась, что он влюбится так сильно, что останется в Перми? Что же, теперь у него были все шансы.
Высказывать свои опасения вслух Даша не собиралась, поэтому молчала. Но Кириллу словно и не нужен был ответ.
– И поэтому я позвал с собой ребят, – пояснил он со вздохом. – Я ещё надеялся, что вживую ты окажешься неинтересной и скучной. Но в результате мне пришлось избегать тебя, чтобы не влюбиться.
– Получилось? – Слова сами сорвались у Даши с языка.
Кирилл качнул головой.
– Получилось только забыть тебя на стоянке, – с горечью произнёс он. – Я не понимаю, как мы это сделали. А если бы я не вывалился на реке… ты одна осталась бы в лесу. Вообще одна!
Даша подумала, что стала бы ждать помощи в Акчиме. Но Кирилл был слишком слаб, чтобы указывать ему на ошибки.
– Ты мне очень нравишься, Даша. – Кирилл прикрыл глаза. – И я не хотел тебя обижать. Прости, пожалуйста.
«Или не бредит?» – не могла взять в толк Даша. Одно
