юбку и глубоко впечатать нравоучение, мол, подкрадываться нехорошо, как и грозить мне, кажется весьма здравой. Голодная часть меня так и вовсе ликует и с визгами потрясает помпонами: «Сейчас мы её оприходуем, и делу конец». Только воли этим стремлениям не даю. Стискиваю за запястья и вынуждаю прижаться всем телом.
Долгих тридцать секунд мы стоим вплотную, сверлим сквозные дыры друг в друге взглядами. Она дерзко таращится снизу вверх, я обдаю презрением в обратном направлении.
— Пойдём — это не команда, к твоему сведению, а приглашение, — бурчу недовольно.
— «Пять минут, и ты у меня», — передразнивает Ксюха, коверкая голос. — Собачку себе нашёл?
Ага, танцующую кобру! Я ж этот, как его, факир.
— Ты к интонациям будешь придираться?
— Разумеется, буду! — кривит пухлый рот, который хочется использовать по прямому назначению. И я не о еде или говорильне.
— Надо было примчать с охапкой цветов и упасть на колено?
— Утрируешь, — закатывает глаза и дёргает на себя руки в надежде освободиться. Тщетно. — Но вести себя можно и не по-скотски!
— А как? — склоняюсь ниже, и теперь мы почти соприкасаемся губами.
«Буря мглою небо кроет», а меня основательно потряхивает изнутри, так чудовищно хочу усадить её на стол и вытрахать блажь из головы.
Она всхлипывает, ещё раз пробует освободиться из моего захвата.
— Пусти, больно, — хнычет.
Подлый приём. Я ведь вижу, что никакой дискомфорт её не тревожит. Глаза горят словно жерло вулкана. Грудь колышется от частых и резких вдохов. Ксюха реагирует на меня так же, как я на неё, но признавать этого не желает.
— Пущу, если доделаешь то, на чём остановились.
— А ху-ху вам не хо-хо? — звереет в один миг и, кажется, сама не осознаёт, что становится ещё красивее. С этим ядовитым огоньком в глазах и пламенным румянцем.
— Очень хо-хо затолкать в тебя ху-ху, но я обещал просто смотреть, — легко отбиваю её выпад и резко отхожу назад.
Сгребаю со стола ноутбук — всё остальное может расшвыривать во все стороны, начхать. А комп жалко, на нём столько рабочей информации, полсотни ЭЦП [электронная цифровая подпись]. Заколебусь восстанавливать в случае чего. Опускаюсь обратно в кресло.
— Так ты будешь отрабатывать бургеры, или мне поискать другую любительницу фастфуда? — спрашиваю без тени агрессии и устраиваюсь в первом ряду зрительного зала на одну персону. Ноут укладываю на колени.
Ксюха зло щурится.
— И не мечтай, — рубит сгоряча и добавляет: — Ручками, Артурка, ручками. Самостоятельно, — недвусмысленно двигает кулачком и порывается сбежать.
Чем же я её вчера зацепил, что была согласна стонать мне почти в лицо, а сегодня и мысли такой не допускает?
Осеняет. Бросаюсь следом за ускользающей добычей, нагоняю у самой двери и резко захлопываю перед носом. Тут же достаю из кармана телефон и набираю Димана.
— Я за рулём, ты на громкой, излагай коротко, — ответствует приятель, и стереосистема, орущая в салоне авто на полную, притухает.
Мобильник прижимаю к уху плечом, обе руки упираю в полированное дерево по бокам от Ксюхиной головы.
— У меня на электронке письмо от Управления градостроительством с очень неприятным замечанием, — сочиняю на ходу, хотя и барахтаюсь в водах, недалёких от истины. — Нужно в течение дня внести коррективы в раздел «Транспортная схема» проекта АЗС: пересчитать радиусы разворотов, добавить парковочные места для грузового транспорта, уточнить схему движения согласно имеющейся дорожной развязке.
— Я ж говорю, коротко, — влезает с комментарием Диман. — Какие ещё нахрен радиусы?
— Всю инфу отправлю на емейл, — заявляю холодно. — А ты пулей за проект, перебираешь мне раздел по кирпичикам с учётом всех нестыковок и скачками к своему другану Гурьеву. К семнадцати ноль-ноль проект со штампом главного архитектора должен лежать у меня на столе.
— Да понял я, — горестно вздыхает Яровой. — Ксюху только заберу...
— Ты не понял нихера! Какая Ксюха? — изображаю праведный гнев сурового босса. — Стартанул переделывать косяки! До обеда, пока Москва не проснулась, всё должно быть исправлено. Бабу твою я на такси домой отправлю.
Не дав возразить, отключаюсь и спрашиваю у той самой бабы:
— Ну что, доиграем партию?
Глава 10
Ощущение неправильности происходящего не покидало. Без проблем сдала Ирке смену, кое-как извинилась перед Олькой за то, что бросила её фактически в одиночку дорабатывать последний час.
— Что между вами? — допытывалась она, пока вместе переодевались в подсобке.
— Детские обиды, — беспечно махнула рукой. — Когда-то я отказалась от его ухаживаний, красавчик рассвирепел и по сей день помнит обиду. Мелочным оказался.
— Вы вместе учились? — Олька аж раскраснелась от удовольствия, воображая мексиканскую историю любви с индийскими корнями. Типа нас разлучили в детстве, потом судьба каждого помотыляла изрядно, а ныне нам надлежит сойтись для заживления сердечных ран, и всё это под приправой нумерологии, парапсихологии и астрофизики — бредятина, короче, несусветная.
— К сожалению, лишь в школе. Вузы нам достались разные, — попеняла я на пробелы в образовании.
— Вау, так вы...
— Продолжим тихо ненавидеть друг дружку и на смертном одре, — отрезала, чтобы не отягощать напарницу подробностями.
— А ночью ты разве не с ним?
— С кем? С Артуркой ибн Подлюговичем? Я пока ещё в своём уме, — отбрехалась с уверенностью и наклонилась, чтобы застегнуть сапоги. — Терпеть не могу вощёных красавчиков.
— Псс, — шикнула Олька.
Я подняла голову и увидела, что в подсобке нас прибавилось.
— Вощёный красавчик ждёт тебя в машине, — окатил равнодушием Артурий Большое Ухо.
Стало ли мне стыдно? Да ни капельки. Я сплю с одним мужиком, примеряюсь к другому, а в послеобеденные часы вздыхаю по Вадику, миленькому щеночку, который вовсе не доставлял хлопот, не то что некоторые.
Ехали в тишине. Артур не спросил адрес, но выбрал правильный маршрут, так что я не лезла с уточнениями. Тайком разглядывала его профиль и пыталась понять, что на меня нашло ночью? Дурацкий секс по телефону, испоганил настроение на неделю вперёд!
— Как насчёт позавтракать где-нибудь? — спросил вдруг, когда до моего дома оставалось пару кварталов.
— Не боишься, что наплюю тебе в омлет?
— Ты и такое можешь? — он усмехнулся и глянул с хитрецой.
— Кусаюсь до последнего, когда меня пытаются загнать в угол.
— Я не пытаюсь. Просто ищу подход.
— Неа, ты планомерно подбираешься к моим трусикам.
— Ты об этом? — он с невинным видом распахнул дублёнку и вынул из внутреннего кармана пиджака мой ночной «приветик». Потряс розовым кружевом в воздухе. И резко вильнул к обочине.
Меня от неожиданности вжало в дверцу, потом захлестнуло океанической глубиной его взгляда.
— Так на чём нас прервали? — Артур отстегнул ремень и развернулся ко мне всем телом.
— Нет, — покачала головой.
— Да, Ксюх. Ещё
