class="p1">Я улыбаюсь.
— Ипотеки не было. Развод — засчитан.
Он смеётся снова — и на этот раз чуть удивлённо. Как будто не ожидал.
— Хороший ответ. Проходите, Виктория. Я вас ждал.
Я сажусь, аккуратно складывая руки на коленях. Поза отличницы. Спина прямая, подбородок ровно. Не потому что хочу впечатлить. Потому что страх — это моё личное дело.
Он сразу становится серьёзнее. Улыбка исчезает — включается режим работодателя.
— Вы говорили, что в разводе и у вас есть ребёнок.
— Да.
— Вопрос прямой. Больничные, утренники, внезапные температуры — вопрос с ребёнком решён? Бизнес-ассистент — это не должность «иногда присутствую».
— Есть няня, — говорю я.
Он приподнимает бровь. Одну. Явно отработанным движением.
— Надёжная?
— Пережила три утренника и черепаху, которая сбежала в вентиляцию. Справится.
Он смеётся — коротко, но искренне. Как человек, который оценил, но не намерен показывать это слишком открыто.
— Тогда шансы есть.
Открывает папку. Листает — быстро, привычно, как будто делает это во сне.
— Здесь вводная. Структура, проекты, партнёры. Работы много.
— Я люблю много, — отвечаю я.
— Все так говорят, — усмехается он. — До первой пятницы.
Нажимает кнопку на телефоне.
— Леночка, зайдите.
Через минуту появляется женщина лет сорока. Аккуратная. Собранная. С улыбкой человека, который знает про этот офис всё — и умеет молчать.
— Да, Фёдор Сергеевич?
— Виктория. Новый ассистент. Покажите рабочее место. В первый час — без подробностей про квартальный отчёт.
— Как всегда, — говорит Лена. Спокойно. Как будто это уже ритуал.
Он снова смотрит на меня. Чуть прищурившись.
— И последнее. Если через неделю захотите сбежать — предупредите за сутки. Не люблю сюрпризы.
— А если через две недели?
Он усмехается — одним уголком рта.
— Тогда вы уже наша.
Я встаю.
— Будем считать, что я предупреждена.
— Будем, — кивает он.
Мы выходим с Леной. Дверь закрывается — и я наконец выдыхаю. Тихо. Так, чтобы никто не услышал.
— Живы? — шёпотом спрашивает Лена.
— Пока да.
Она кивает с видом человека, который слышит это каждый понедельник. Мы идём по коридору. Лена говорит так, как говорят люди, которые знают каждый угол — не торопясь, но и не останавливаясь.
— Он добрый, — говорит она. — Просто любит порядок. И чтобы люди не исчезали внезапно.
— Я не планирую исчезать.
— Вот и правильно. — Она кивает куда-то в сторону. — А то у нас иногда бывает текучка. Особенно после первых совещаний.
— Пугаете?
— Готовлю, — поправляет она спокойно.
Мы проходим мимо переговорных. Мимо юристов за стеклянными дверями — хмурых, сосредоточенных, явно не знакомых с понятием «обеденный перерыв».
— Юристы всегда такие, — говорит Лена, перехватив мой взгляд. — Не пугайтесь. Они просто думают.
— Все сразу?
— Похоже на то.
Она останавливается у кофемашины — торжественно, как у святыни.
— Это стратегически важный объект. Запомните расположение сразу.
— Уже, — говорю я.
— Умница. — Она идёт дальше. — В обед пойдёте со мной. Накормлю и познакомлю. В одиночку тут тяжело.
Сказано просто. Без пафоса. Как будто иначе и быть не может.
И это почему-то греет сильнее, чем всё утро вместе взятое.
— Спасибо, — говорю искренне.
— Не за что. Мы тут иногда друг друга спасаем.
Мы останавливаемся у стола. Стол новый. Чистый. Чужой. Я сажусь. Выдыхаю. И именно в эту секунду в конце коридора хлопает дверь. Шаги. Уверенные. Знакомые. Я не оборачиваюсь. Но почему-то знаю — это он.
Глава 4 Виктория
Первая половина дня пролетела так быстро, будто кто-то нажал ускорение. Или это я пыталась догнать всё сразу.
Пароли. Папки. Сметы. Объекты. Таблицы.
«Стройдом» оказался живым организмом — шумным, слегка нервным и точно не склонным к паузам. Секретарь бухгалтерии — та самая Леночка — говорит чуть громче, чем нужно, но улыбается так, будто давно всех здесь знает наизусть.
— Чай будете? — спрашивает она, как старый друг.
— Буду, — отвечаю.
Она ставит передо мной кружку и кладёт шоколадную конфету.
— Первые дни тяжёлые. Глюкозу нужно поддерживать.
— Это официальная политика компании?
— Негласная, — подмигивает она.
Юрист проходит мимо с выражением лица человека, которого обидели ещё в 2000 году и он до сих пор не отпустил.
Менеджеры по объектам обсуждают что-то на повышенных тонах — и я не понимаю, спорят они или просто так разговаривают.
Я слушаю, записываю, киваю. Информация ложится слоями. Календарь Фёдора Сергеевича. Подрядчики. Коммерческие предложения. Сроки. Чем больше цифр — тем спокойнее внутри. Цифры не предают. Они просто считают.
В обед я не пошла в кафе с остальными. Не потому что нелюдимая. Просто информации слишком много. Если сейчас уйду — всё рассыплется. Я достаю из сумки сэндвич, завернутый в пергамент, и термос. Экономия — стратегия. Сосредоточенность — необходимость.
Листаю документы и жую почти механически.
Я уже почти расслабилась, но не успела — в 13:00 у меня была встреча с Фёдором Сергеевичем. Поправила волосы, проверила, не выбилась ли красная прядь слишком заметно, и постучала.
— Виктория, заходите! — раздалось весёлое. — Ну что, освоились? Не сбежали ещё?
— Пока нет, — улыбнулась я.
Он довольно кивнул.
— Значит, сработаемся.
Фёдор Сергеевич говорил быстро, но по делу, будто читает инструкцию к жизни.
— В ваши обязанности входит ведение моего календаря. Никаких накладок, переносов без согласования и забытых звонков. Личные поручения тоже будут. Иногда — срочные. Поиск подрядчиков, первичная коммуникация с ними, сбор коммерческих предложений. Всё, что разгружает меня, — ваше.
Я кивала и делала пометки, стараясь не упустить ни слова. «Разгружает меня» звучало так, будто я — новая удобная полка в шкафу.
— И ещё, — он откинулся в кресле. — Если я недоступен, со всеми вопросами можете обращаться к моему заместителю.
Он нажал кнопку внутренней связи.
— Платон Олегович, зайдите, пожалуйста.
Сердце дёрнулось. Предатель. Дверь открылась почти сразу. Он вошёл спокойно, без спешки, словно его не звали — а просто включили в расписание. И да — это был он. Тот самый мужчина, с которым я столкнулась утром в коридоре. Тогда он просто посмотрел так, будто я случайно оказалась на его траектории.
— Виктория, это Платон Олегович, мой заместитель. Платон, это наш новый бизнес-ассистент.
Мы посмотрели друг на друга. Не впервые.
