нашу дом, в нашу постель.
В наше уютное гнездышко, которое я строила годами.
Как же сильно я ошибалась, когда думала, что у нас прекрасная семья.
Как же сильно ошибалась, когда думала, что муж любит меня.
Потому что я его люблю, все еще люблю, даже сейчас, моё глупое сердце надеется что это не конец.
В наших отношениях давно была небольшая холодность, может быть, даже отстранённость. Но я думала, что это нормальное течение семейной жизни.
Не может же всегда кипеть страсть и эмоции. Бывает, что всё утихает.
Но я думала, что это просто новый этап наших семейных отношений. И я была счастлива.
Я была уверена в завтрашнем дне и была уверена в муже.
Но сегодня, когда я зашла в ту комнату, то была готова провалиться сквозь землю.
Он и она.
В нашей постели.
Секс.
Наша интимная жизнь не такая как раньше, как-то все само собой постепенно сошло на нет, и я думала что это обоюдное решение, но судя по всему я ошибалась.
Я медленно захожу в дом.
Вижу, как на кухне мой сын и муж о чем-то разговаривают. Сын громко смеется и одновременно режет себе салат.
Это мог быть спокойный обычный вечер.
Вероника сейчас должна приехать, и мы так давно не виделись. Я думала, что мы проведем время за уютными беседами и вкусной едой, а в итоге я не могу себе найти силы даже что-то сделать.
Смотрю на мужа и не могу поверить, что человек, которому я так доверяла, оказался совсем другим. Он смотрит на меня и ухмыляется.
— Ну что, готовить будем? Скоро уже Вероника приедет.
— Конечно будем.
Я беру себя в руки. Детей это не касается. Мы с Тимуром должны решить все сами, решить так чтобы это их не касалось.
Я достаю замаринованное мясо из холодильника и ставлю его на стол.
— Сань, разведешь огонь, а я пока займусь салатом и гарниром.
Сын соглашается и идет на улицу.
Обычно мясом занимается муж, но сейчас я не могу на него посмотреть и не могу его ни о чем попросить.
Избегать. Наверное, это то, что я буду делать весь этот вечер.
Я подхожу к столу, продолжаю резать салат.
Муж подходит ко мне, опирается одной рукой на стол и внимательно смотрит за тем, что я делаю.
— Не устраивай из этого трагедию.
— Трагедию? Ты мне изменил, ты привел другую женщину в дом.
Нож соскакивает с огурца, и я режу себе палец. Тут же прикладываю его к губам.
Металлический привкус наполняет рот. Быстро отхожу в сторону, открываю шкафчик, где у меня лежат все медикаменты, достаю пластырь и заклеиваю палец.
— Наш дом, наша постель.
— Так что в этом проблема? Это произошло случайно. Я не планировал.
— И ты думаешь, это снимает с тебя ответственность, то, что ты это не планировал?
— Мама, а это еще что такое?
Я оборачиваюсь, на пороге стоит Саша.
В его руках маленькая фотография, черно-белая.
Я знаю такие фотографии. Их выдают после УЗИ в женской консультации.
— Было в той куче, которая у мангала. Она, кстати, не догорела. Что с ней делать?
— Это что еще такое? — Я делаю шаг вперед и внимательно смотрю на фотографию.
— Ну, судя по всему, кто-то беременный. Мам, пап, вы беременны?
Глава 3
— Мама, папа, я дома! — В дом забегает Вероника.
Она, как лучик Света, всегда яркая, жизнерадостная и позитивная, но сейчас у меня нет сил проявить ответные эмоции.
Я сжимаю в руках фотографию, где ясно видно малыша, не больше двенадцать недель, кажется.
Уголок фотографии обгорел, но снимок чудом уцелел.
Еще немного и я могла бы об этом не узнать.
Медленно поворачиваюсь к Тимуру.
Забываю как дышать.
— Ты! — Выкрикиваю я, — так вот насколько все случайно? Это ты тоже не планировал? Да?
— Прекрати орать!
— Да что происходит? Я не понимаю, — говорит Саша.
— Похоже что вы не очень рады меня видеть, — бормочет Вероника.
Наверное, я должна сейчас обнять дочь, но вместо этого смотрю на мужа.
Я жду что он скажет.
Молчит.
Сминаю фотографию в руке.
Это не просто интрижка, не просто секс в нашей постели.
Его любовница беременна от него.
— Не сейчас, Катерина, — нервно говорит муж.
— Нет, сейчас! Дети, подождите нас…
Я оглядываюсь и вижу что Саша и Вероника уже вышли во двор.
Мы редко ссоримся с Тимуром, особенно вот так. Да, у нас бывали конфликты, и мы спорили, но так, чтобы я кричала и забывала про своих детей, такого еще не было.
Но сейчас ситуация совершенно не похожа на другие. Я просто не знаю, что мне делать. Я не понимаю, как себя сейчас вести.
— Значит она беременна? О чем ты думал? Сколько ей? Двадцать?
Я вспоминаю пигалицу, которая недавно выскочила из нашей постели. Невысокая, худощавая, с темными длинными волосами. Я даже не успела рассмотреть ее лицо.
Смотрела только на фигуру. Аккуратную, подтянутую.
Конечно, она очень сильно отличается от моей.
Я мужа уже не интересую, он захотел помоложе.
— Ей почти тридцать.
— Почти тридцать это сколько? Двадцать пять? Тимур, ты просто с ума сошел. Что ты хочешь сказать? Она будет рожать, да?
— Мы еще не решили. Она мне только сегодня сообщила эту новость.
— Замечательно, она сообщила тебе эту новость, и вы сразу же прыгнули в наше супружеское ложе? Чтобы что? Закрепить это все дело? Чтобы было наверняка, если вдруг беременность окажется ненастоящей, чтобы она теперь точно залетела? Ты вообще думаешь, что творишь? Мы с тобой двадцать лет в браке, а ты обрюхатил какую-то молодую девку.
Гнев разрастается все сильнее, и я понимаю, что уже просто не могу себя сдерживать.
Я хватаю салатницу, в которую еще недавно складывала нарезанные овощи, и швыряю ее стену. Она с грохотом рассыпается на сотни мелких осколков.
Тимур медленно отходит в сторону.
— Угомонись, сейчас это ни к чему. К нам дети приехали, ты дочь не видела почти год.
— Да, мне наплевать, мне уже на все наплевать, ты понимаешь? Ты разрушил нашу семью, ты это сделал. Как ты мог?
— Так что, мам, тебе все равно, приехала я или нет?
Я оборачиваюсь и вижу, что за моей спиной стоит Вероника. Ее глаза наполнены слезами.
— Дочка, я не это хотела сказать, просто я…
— Да, я все поняла. Я думала, что наконец-то мы с тобой помиримся и будем нормально общаться. Что все наши споры и ссоры забыты. И ты изменилась.
