вода. То Лера у нас, то Катька у них. То я везу девчонок на чирлидинг (обе занимаются чир спортом), то Татьяна. Так и меняемся, подхватываем друг друга.
Пока я была в больнице, Таня ночевала у нас пару раз. Рому срочно дернули на заказ, а Катюха страшная трусиха и боится ночью оставаться одна. Я была благодарна подруге - она относится к Кате, как к собственной дочери.
Прежде чем сесть в машину, я глубоко-глубоко вдохнула. В соседнем сквере лилово-белыми шапками цвела сирень. За две недели я так устала от запахов больницы. Всё должно было закончиться за пять дней, но начались осложнения, пришлось колоть антибиотики и ждать.
– Ну, что? Готова?
Таня подмигнула, опустила с волос на глаза солнцезащитные очки и открыла дверцу со своей стороны. Сегодня на ней синее трапециевидное платье, которое ей необыкновенно идет. У Тани просто обалденная фигура.
На мне - плюшевый спортивный костюм. А в чем еще выходят из больницы?
Я кивнула и забралась в салон. Поморщилась, устраиваясь удобнее. Хоть и лапароскопия, но операция неприятная, боли еще сохраняются. Правда, по сравнению, что я испытывала в последние четыре года, это не боль, а так… детский лепет.
Всё выявилось, когда мы с Ромой решили «сходить» за третьим. Для Ромы это был бы второй. Он мечтал о сыне. Мою дочь, Женю, он растил с десяти ее лет. Сейчас ей двадцать пять. Почти сразу у нас родилась Катя. А несколько лет назад Роман заговорил о сыне.
Сначала в шутку, но вскоре всё настойчивее. Я была не против. Три года в декрете - неплохая передышка. Да и девочки в таком возрасте, что лучше быть рядом.
Никаких опасений у меня не было. Я была уверена, что забеременею сразу. Но прошел год, а ничего, кроме всё усиливающихся болей в животе не происходило. Побежала по врачам, где почти сразу обнаружилось, что у меня довольно-таки резво стартанул эндометриоз, который очень плохо поддавался консервативному лечению.
О беременности пришлось забыть. Я пила гормональные препараты, боролась с лишним весом и перепадами настроения, глотала отвары и гомеопатию, преодолев брезгливость, вытерпела пиявок, ездила на воды. Перепробовала все традиционные и нетрадиционные методы. Каждый раз я надеялась, что именно этот способ сработает. Но состояние становилось только хуже.
Я стала бояться секса. Мне было больно. Больно почти всегда. Я научилась терпеть. Работать, читать лекции, принимать зачеты и экзамены и терпеть.
Менялись доктора, больницы, росла стопка заключений УЗИ и анализов, но облегчения не наступало.
Четыре врача с учеными степенями хватались за голову. Болезнь грозила перейти на соседние органы и ткани. И тогда мне предложили удаление матки. Яичники оставались, а значит, мое женское здоровье не должно было сильно пострадать.
Я поплакала и согласилась. Сил терпеть больше не было.
Ромка был рядом. Он возил меня к докторам, встречал после болезненных процедур, выслушивал и успокаивал. Мне повезло. У меня отличный муж.
Уж теперь-то я это знаю точно. Насмотрелась в больнице. К женщинам в основном приходили женщины – матери, сестры, подруги. Мужчин было очень мало.
Как там говорится? Жена познается в бедности, а муж в болезни жены?
Так вот, мы достойно вынесли эти испытания.
Пришлось в свое время пережить безденежье. Длилось оно почти полтора года. Рома не рассчитал силы и обанкротился. Из большой съемной квартиры мы переехали в старую однокомнатную, которая досталась мужу от бабушки. Деньги тратили только на еду, бензин, коммуналку. Никаких обновок мне, только девочкам необходимое, никаких поездок. Я не пилила и не устраивала истерик.
Мы команда. Мы справимся.
Ромка, сделав выводы, решил сменить направление. Он всегда любил что-то мастерить своими руками, и с физикой был на «ты». Вот из этого и решили исходить.
Хвататься за первое попавшееся я не разрешила. Заняли денег, и он пошел на курсы автоэлектриков. Днем учился, в перерывах и по вечерам таксовал, в выходные стажировался в автосервисе.
Я вспомнила технический английский и набрала переводов. Как-то перебились. Выжили и встали на ноги.
Сейчас у Ромы заказы расписаны на недели вперед. Работает он в дилерском центре, а для души открыл свою мастерскую. Клиенты выстраиваются в очередь и готовы терпеливо ждать, лишь бы только Роман Андреевич занялся их «ласточкой». Его услуги стоят дорого, но от желающих нет отбоя. Так что Ромка давно зарабатывает больше, чем я в своем институте. Мой доход это так, на булавки.
Картину нашего благополучия подпортила моя болезнь. Но теперь всё в прошлом, и я рассчитывала только на хорошее.
Кто ж знал, как сильно я ошибалась…
Если книга пришлась по душе, можно нажать на отметку "мне нравится". Это добавит звездочку книге. Спасибо)
Глава 2
Глава 2
Юлия
Таня потянулась к ремню безопасности, платье на мгновение обхватило живот, и я вытаращила глаза. Сомнений не было! Танька беременна.
То-то мне показалось, что она поправилась, но лишние килограммы ее нисколько не испортили.
– Таня! – воскликнула я.
– А? – обернулась она. – Что? Спинку опустить?
Но я с улыбкой показала глазами на ее живот. К тому времени он опять спрятался в платье, но я была уверена – это оно! Только вот от кого?
Таня давно в разводе, с Лерой они живут вдвоем, а про мужчин подруга всегда фыркала с легкой неприязнью: нафига козе баян? Мне и так прекрасно живется. Ни тебе готовки, ни стирки, никто не храпит в ухо и не сидит с недовольной рожей в театре. Красота! Сама себе хозяйка.
А главное, дома порядок и девочковая атмосфера, которую не портят разбросанные, где попало носки.
– Ты?... – я расплылась в улыбке.
Вот так Танька! Вот так тихушница! Интересно, кто счастливый отец?
Таня опустила глаза и смущенно хихикнула.
– Ну… да. Как видишь. Восемнадцать недель. Не было, не было видно, и вдруг, как шарик за ночь надулся.
Она с нежностью положила руки на живот. Лицо ее стало отстраненным, взгляд вовнутрь, Таня улетела в свою Вселенную.
Я продолжала улыбаться, но на душе стало горько. У меня этого уже ничего не будет. Никогда.
Таня в платье, у нее есть матка, в этой матке живет малыш. Таня настоящая женщина. А кто теперь я?
Я тихо выдохнула и перевела взгляд на улицу. И как назло наткнулась на девушку с коляской. Она перебегала дорогу прямо перед нами.
– Ох, что-то я замечталась, - опомнилась Таня. – Тебе же домой хочется. И Катя ждет.
Через
