я. — Я тебе не собака.
Едва я захлопнула дверь, Коннор рванул с места, ввинчиваясь обратно в поток машин на дороге. Я лихорадочно пристегнулась.
— Не знаю. Мэйзи — неплохая кличка для собаки.
— Мэйси, — поправила я ядовитым тоном, хотя и сама встречала пару псов с таким именем. От этого легче не становилось. — Куда мы вообще едем?
Коннор немного поправил зеркало заднего вида, бросив на него беглый взгляд.
— Туда, где нас никто не найдет.
— Звучит абсолютно не криминально.
Теперь, когда могла его разглядеть, я заметила, что его волосы были мокрыми, несколько прядей прилипли ко лбу. На нем была простая синяя футболка, и капли с волос падали на воротник.
— Ты что, так сильно вспотел?
— Это, для твоего сведения, результат принятия душа, — ответил он снисходительным тоном. — Слышала о таком?
— Вот я и думаю, что тебя так задержало.
— Я опоздал от силы на пять минут. Но теперь, когда знаю, что ты предпочитаешь вспотевших футболистов, буду иметь это в виду.
Я молча скрестила руки на груди. Теперь, когда он указал на это, я стала улавливать чистый аромат сандалового геля для душа, которым он пользовался. Нехотя я могла признать, что пах он приятно.
— Так куда мы едем?
Коннор резко затормозил на загоревшемся желтом сигнале светофора, и ремень безопасности больно врезался мне в плечо.
— В Джефферсоне есть один парк со столиками для пикника. Думал поехать туда.
— В Джефферсон? — мои брови поползли вверх. — Ты же звезда футбольной команды, а это территория наших соперников. Что, если кто-то увидит?
— Расслабься. В парке, скорее всего, кроме нас никого не будет. Разве что гуси. К тому же, если кто-то и узнает меня, то тебя точно нет. Без обид, но ты не то, чтобы запоминающаяся.
У меня отвисла челюсть.
— Да, спасибо, это совсем не обидно!
— Ну, в общем, ты не сильно выделяешься. По крайней мере, пока не откроешь рот.
— Только усугубляешь, — с другой стороны, он даже не пытался себя оправдать. Просто вел себя как самовлюбленный идиот и даже не задумывался об этом. — Серьезно, заткнись и вези, пока я не передумала.
Коннор повиновался. Он увеличил громкость на магнитоле с помощью кнопки на руле, и салон внедорожника наполнился звуками песен The Cars. Это была группа, которую обожал мой отец, единственная, песни которой он попросил меня закачать в его телефон несколько месяцев назад. Я бы не подумала, что кто-то нашего возраста знает их, и, судя по тому, как Коннор отбивал такт пальцами, знал он их хорошо. Это была еще одна странная, столь «нормальная» черта в нем. И что хуже всего — нечто, что нас неожиданно объединяло.
Отвратительно.
Мы въехали в Джефферсон, и Коннор стал строго соблюдать ограничение скорости. Just What I Needed сменилась на Moving In Stereo, и я сразу поняла, куда он направлялся, как только парень свернул на Хантингтон-роуд. Кистоун-парк был одним из крупнейших в округе, известным своими пешеходными тропами и огромным озером в центре. Раньше я приходила сюда три раза в неделю, гуляла и любовалась пейзажами, но не была в парке уже годы. С тех пор, как у меня не стало напарника для прогулок.
Когда мы свернули к парку, мое настроение стало мрачнее.
— Можно поехать в центр, — сказал Коннор, пока машина подпрыгивала на кочках. — Ближе к воде. Вид получше, чем с парковки.
— То есть поукромнее, — пробормотала я, крепче прижав к груди сумку. Нейлоновая ткань царапала кожу. — Неважно. Давай быстрее паркуйся, чтобы мы могли начать.
— Ты очень требовательная, знаешь?
— Это говорит тот, кто приказал мне садиться в его машину, — с едким смешком парировала я. — И тот, кто затащил меня под трибуны, чтобы никто не увидел.
Коннор закатил глаза.
— И ты за это меня укусила.
— В этом мое обаяние.
Он резко вывернул руль, вписываясь в парковочное место, и мое плечо больно ударилось о дверцу. Коннор отстегнул ремень безопасности, вытащил ключи из зажигания и начал побрякивать ими.
Теплый воздух обдал меня, как только рассеялась уютная прохлада кондиционера, и я закатала полосатые рукава до локтей. В надежде, этот час пройдет быстро.
У самого большого искусственного озера в центре поляны стоял одинокий стол для пикника, и легкая рябь пробегала по воде. Берег был усеян гусями, которые бродили вокруг, ни о чем не заботясь.
— Глава первая, — провозгласил Коннор, шлепнув учебник на стол. — Должен сказать, изучать математику здесь куда приятнее, чем в душном классе.
Он был прав. Хотя солнце и пекло немилосердно, день выдался прекрасный, особенно здесь, у озера. Кроме гусей отвлекала только пожилая дама в спортивном костюме Valore, выгуливающая своего маленького пуделя. Отсюда видно, что на нем был бархатный комбинезончик.
— Давай начнем. Я принесла листы для записей, мы можем решать задачи на них.
Коннор казался другим теперь, когда мы вышли из машины. Он вглядывался в учебник, и его взгляд становился все более сосредоточенным и серьезным.
— Сколько глав мы сегодня пройдем? Ты говорила, что их много.
— Занимаемся час и смотрим на твой прогресс. Не нужно углубляться в каждое уравнение, достаточно просто освежить раздел. Открой страницу двадцать вторую. Начнем оттуда и посмотрим, что ты помнишь.
Как только Коннор открыл нужную страницу, то повернулся ко мне, ожидая дальнейших инструкций.
— У меня есть правило, — объявила я, переходя в режим репетитора. — Если мой ученик расстраивается, или ему нужен перерыв, он должен положить ладонь на книгу.
Он взглянул на учебник, скептически приподняв бровь.
— Ладонь на книгу?
— Нельзя вскакивать и убегать. Нельзя кричать. Если ты расстроился, положи руку на страницу, и мы сделаем перерыв.
За два года репетиторства я убедилась, что разочарование почти неизбежно. Математика выпускала на свободу внутреннего Халка даже у самых спокойных студентов, и в какой-то степени я их понимала. Один раз второкурсник в сердцах даже швырнул в меня учебником. Так и родилось это правило — никаких истерик. Вместо этого мы просто делали паузу.
— Ладно, — через мгновение согласился Коннор, и на его лице промелькнула тревога. — Если захочу перерыв — руку на Библию. Понял.
Час тянулся медленно, но началось все не так плохо, как я ожидала. Коннору потребовалось освежить в памяти, как выглядела числовая прямая, и процесс, который должен был занять несколько секунд, растянулся на пять минут объяснений.
— Эти линии показывают модуль числа, — объясняла я, проводя пальцем по странице учебника. — Тебе нужно найти модуль 2–7.
Он уставился на страницу.
— И это значит…
— Ты начинаешь с отметки «2» на числовой прямой, — я ткнула пальцем в нужную точку. — Тебе
