Я не позволю лишать меня выбора, заставляя следовать чужим путем.
— Но я знаю, чего ты заслуживаешь, — настойчиво произносит она и приближается ко мне. — Ты заслуживаешь того, кто мыслит как ты; кто разделяет твои цели и мечты. Касс, тебе нужен тот, кто будет идти рядом, полностью осознавая, чего от тебя ждут. Тот, кто не станет тормозить тебя или мешать твоей работе. — Она сглатывает. — Тебе нужен тот, кто принадлежит твоему миру. — Она протягивает руку, чтобы коснуться моего предплечья, но я отхожу.
— Не надо, — предупреждаю я.
На ее лице вспыхивает гнев.
— Что ты вообще в ней нашел? — Она проводит пальцами по волосам. — Она владелица кафе без статуса и веса в обществе. Просто еще одно лицо в толпе, тогда как я… — она указывает на себя, — я влиятельна. И знаю, чего ты хочешь. Я всегда буду знать, что тебе нужно. — Она выглядит одержимой, словно сама верит в каждое свое слово.
— Никогда думал, что скажу тебе это, но ты доказала, что все, что я о тебе знал, — ложь. Поэтому у меня нет другого выбора, кроме как сказать: ты жалкая, Аманда. С самого первого дня нашей встречи я относился к тебе с восхищением, но сегодня ты положила этому конец своими поступками и словами. — Я коротко выдыхаю. — Ниа… она совсем не такая, как ты. Она не пытается заманить кого-то в отношения, потому что у нее в телефоне есть номера влиятельных людей. Ей не нужно быть могущественной или влиятельной, чтобы оставаться собой. Ей не нужны угрозы и оскорбления, чтобы показать свое превосходство. Она сияет просто потому, что она — это она. Эта женщина превосходит всех просто тем, что остается собой. Она важна для меня; она — все, чего я хочу и заслуживаю.
— Ты ведешь себя как ребенок, — выплевывает Аманда. — Ты несерьезен и глуп. То, что ты чувствуешь к Ниа, — всего лишь увлечение. А то, что есть между нами… это совсем другое.
Я внезапно издаю грубый смешок, настолько резкий, что она вздрагивает.
— То, что есть между нами? — вновь смеюсь я. — Прости, но что именно происходит между нами, Аманда? Я когда-нибудь подавал тебе знаки? Мои слова когда-нибудь намекали на признак симпатии? Определенно нет. И причина в том, что я никогда даже не рассматривал такую возможность. Я всегда видел в тебе наставника, человека, с которым я бы… — качаю головой. — Знаешь что? Забудь. Вряд ли ты сейчас способна понять хоть слово из того, что я говорю.
— Ты лжешь. — Она окидывает меня взглядом и машет рукой. — Я знаю, что ты это чувствуешь. Я видела это в твоих глазах, когда мы вместе. Я замечала твои взгляды…
— Ты лишь подтверждаешь мою правоту, Аманда. Ни одно из моих слов до тебя не дошло. — Такой ее стороны я никогда не мог себе даже представить.
— Ты отрицаешь то, что между нами, потому что я разобралась с этой сукой? — спрашивает она. — Она сама напросилась, поскольку слишком много о себе возомнила, и ей нужно было показать…
— Просто остановись, — шиплю я. — Ты сделала то, на что не имела права. Твое вмешательство в мою жизнь…
— Я твой менеджер, Касс, — она повышает голос. — Твой гребаный менеджер…
— Была, — обрываю ее.
Она бледнеет, глядя на меня пустыми глазами.
— Что?
— Ты была моим менеджером, Аманда, — уточняю я. — Ты уволена. Я больше не нуждаюсь в твоих услугах.
— Ты не можешь говорить это всерьез.
— Но я серьезен. — Немного наклоняюсь, приближаясь к ее лицу. — Ты должна покинуть этот отель к завтрашнему утру. Мои юристы рассчитают тебе остаток зарплаты и в течение часа, максимум, забронируют билет обратно в Нью-Йорк. Автобусы для тура заняты, у меня еще остались съемки, так что на этот раз ты полетишь самолетом. — Я выпрямляюсь. — И еще одно, — добавляю с легкой усмешкой. — Ты будешь полностью отстранена от управления моей работой и расписания. Будут подготовлены документы, чтобы избежать любых будущих недоразумений или конфликтов.
Она закипает от ярости.
— Без меня ты ничто. Ты останешься без руководства, будешь брошен на растерзание. Без моей помощи и связей тебя вычеркнут из истории инфлюенсеров.
Я прищелкиваю языком:
— На твоем месте я бы больше беспокоился о своем будущем, чем о чьем-либо еще, потому что, Аманда… — окидываю ее взглядом с головы до ног, — я точно не собираюсь молчать о том, что ты устроила сегодня. Я не позволю тебе калечить чужие жизни своей токсичностью и безумием. Тебе нужна помощь, и хоть мне хочется сказать, что я ее тебе обеспечу, я больше не желаю иметь к тебе никакого отношения. Совсем.
Не дав ей возможности ответить, я разворачиваюсь и ухожу.
Вхожу в свой номер, достаю из кармана телефон и, не раздумывая ни секунды, набираю Ниа. Сердце замирает в горле, пока я жду соединения, но когда звонок сразу переходит на голосовую почту, я прижимаюсь затылком к двери и закрываю глаза.
— Блядь, — шепчу я в темноте комнаты, затем опускаюсь на пол.
А что еще мне сейчас остается делать?
16. НИА
— Доброе утро, сучка! — визжит Эмма в трубке.
Я хмурюсь, не открывая глаз, и ворочаюсь в своей огромной кровати.
— У-у-у. С чего такая бодрость? Еще очень рано.
— Рано?! — В ее голосе звучит почти оскорбленная интонация, отчего я улыбаюсь. — Сейчас десять утра, Ниа. ДЕСЯТЬ! Ты что, спала вниз головой прошлой ночью?
— Нет, чудачка, просто легла очень поздно. — Я вздыхаю и почесываю бедро сквозь подол длинной футболки. — Ной разрешил мне взять несколько выходных, прежде чем возвращаться в кафе. Вот я и пользуюсь моментом. Он сказал, что не хочет видеть меня похожей на зомби с разбитым сердцем, когда я обслуживаю наших жадных до сплетен гостей. Поэтому велел разобраться со своими делами, прежде чем снова переступать порог заведения. Я разве не рассказывала тебе об этом вчера по телефону?
Она прищелкивает языком:
— Рассказывала, но я забыла. И вообще, твой брат — козел, что держит тебя вдали от работы. Не могу представить лучшего средства от расставания, чем нюхать свежесмолотые кофейные зерна. Это буквально
