Бесстыжий детектив - Любовь Попова

Я такой ошибки не совершу. Если с Алиной случилось хоть толика того, что описывалось в книге, то никакая терапия тут не поможет. Более того, все что угодно может стать триггером.

Хотя одно меня может успокоить на сто процентов. Алина не убийца. Если вообще имеет ко всему к этому, хоть какое — то отношение. И впервые со времен начала своей работы я жажду ошибаться. Я очень, очень хочу оказаться неправым.

Глава 24

В Улан — Удэ я прилетаю в тот же день.

Беру машину на прокат и еду к одному своему сослуживцу Салавату Равильеву, у которого должно быть довольно много знакомых в этом городе. Я когда — то прикрыл его перед прапором, он теперь мне обязан. И, кажется, пора отдавать кармические долги.

Он давно женат, счастлив и не лезет, куда не надо.

Но порой его просят решить проблему, и он помогает, в том числе за неприкосновенность своей семьи в этом опасном городе.

— Неожиданно, Рус. Сколько лет не виделись, — обнимаемся мы и заходим в бар в центре города. Темно тут, но тихо и можно поговорить. Усаживаемся в углу зала подальше от бильярдных столов и просим официанта принести по бокалу пива.

— Сам не ожидал, что меня нелегкая к тебе принесет. Как пацаны твои?

— Сейчас в деревне у родителей Динары. Растут потихоньку, шумят иногда, конечно. Но как без этого. Ты, я так понял все бобылем ходишь. Не надоело?

— Брак не для меня, — обычная отговорка. Но обстановка и пол литра пива развязывают язык. — Недавно встретил женщину, где — то что — то внутри вроде шевельнулось, но там явно есть ряд сложностей, с которым я связываться не хочу. Тяжелый брак, насилие, каждый секс как по минному полю. Нахер мне такое?

— Такими без причин не становятся. Но факт остается фактом, ты молод и богат, чтобы работать у женщины психиатром, — он внимательно смотрит на меня, а потом откидывается на спинку кресла, отпивая пиво. — Так ты из-за нее тут? Из-за этой женщины?

Проницательный черт.

— В том числе. Слышал про семью Даурбекова? Ты вроде даже на задержании был.

Салават давится пивом, откашливается и вытирается салфетками.

— Нихера себе, куда тебя понесло. Было дело. Это в ресторане было. Нам позвонил официант и сообщил о драке. Только вот мы не ожидали что драка между супругами. Он ее за волосы тащил, а она орала и пыталась себя порезать. Жуткая была сцена. Мы его, конечно, приняли, но вскоре отпустили.

— Почему?

— А заявление никто так и не написал. У нас были связаны руки.

— Ты общался с ней?

— Да, мы приходили в их дом, дали понять, что только она может нам помочь, но она сообщила, что это просто семейные неприятности, и они разберутся сами.

— А что потом?

— Потом прошло еще полгода, тишина была. Потом вдруг нам звонят, говорят девушка на мосту. Мы сразу по видео поняли, кто это. Такая худая была на тот момент, жесть. В общем, не успели мы, она скинулась с довольно большой высоты. Плавать не умела. Так, как ты вообще к этому делу относишься?

— Даурбеков ищет ее.

— В каком смысле? Кого?

— Он утверждает, что она жива, уверен даже в этом. Слушай, я понимаю, что тебе до всего этого дела нет, но мне нужны медицинские карты его жены. Подробности побоев, если они были. Стоматологические слепки, и вообще все, что сможешь достать.

— Ты думаешь, твоя женщина это его жена? — вдруг шепчет он, наклонившись ко мне.

— Она не моя женщина, но такие подозрения есть. Ты не знаешь, он бил ее помимо тех случаев?

— Если и бил, то очень умно, потому что на ней никогда ни одного синяка не было. А появлялись на людях они часто.

— А на каких мероприятиях?

— Дни города. Дни рождения мэра. Даурбеков на короткой ноге со многими вышками. Так что думаю, заявление тоже бы не помогло. Я слышал, что однажды жену даже в лечебницу пихали. Так что ее бы все равно никто слушать не стал.

— Она могла украсть у него деньги?

— Для этого надо быть очень продуманной. Он на нее точно никогда ничего не записывал. Наличку тоже вряд ли держал дома, но это, то, что я знаю…

— Дашь адрес лечебницы? Еще нужны адрес ее школы, родителей, может быть музыкальная школа…

— Нефига ты запарился, и не говори что это не личное.

— Я просто делаю свою работу на сто процентов.

— Ну конечно… — усмехается Салават, сбрасывает звонок жены и встает. — Давай я тогда все материалы сегодня соберу и тебе пришлю. Только Рус, меня в это не вмешивай. Там темная история, вызывающая много вопросов.

— Каких? Мне казалось все довольно прозрачно, не считая ее исчезновения.

— Потому что та девушка, с которой я разговаривал в их доме, была очень уравновешенная, а та, которую видел в ресторане совершенно не в себе. При этом это был один человек. Как это возможно?

Мы прощаемся с Салаватом, но вопросов у меня становится еще больше. Я селюсь в местном отеле и пытаюсь разобраться со всем, что прислал друг. Адреса, телефоны, медицинские записи.

Даже после изучения всех присланных материалов, я не могу состыковать многие пазлы.

Кажется, что в этом уравнении, не хватает каких — то данных.

А Алина тоже не помогает, постоянно отвечая на вопросы в анкете неправду. Противореча своим же ответам.

В одной анкете она писала, что у нее есть сестра. В другой она пишет, что единственный ребенок.

Тела после того утопления так и не нашли. Хотя выжить после такого полета действительно было сложно. И что могла забрать жена Даурбекова по его словам? Что такого она могла забрать, что он ищет ее спустя столько лет?

Я был в полном тупике, пока не решил зайти в школу, где училась Алиана Валиева — это ее девичья фамилия.

Там мне нашли сочинения, которые писала Алинана. И они были, мягко говоря — не детскими. Порой темными и даже пугающими. Прямо как роман Алины Сандал. Так себе доказательство, но все же…

— Она прекрасно писала. Но после потери сестры ее сочинения стали мрачными. Вопросы странными, — рассказывает ныне зауч, а раньше ее классный руководитель. — В итоге ее забрали после девятого класса и уже обучали дома.

— У нее была сестра? — об этом нигде не указано. Ни в одном чертовом документе.

— Да, ее похитили ради выкупа, когда они гуляли недалеко от дома. Отец тогда отдал