с аниматором, чтобы он мог пригласить всех друзей и задуть свечки на большом торте с супергероем. Лишь бы не состариться к этому моменту.
Я стояла в сторонке и улыбалась, наблюдая за тем, как дети прыгают и радуются.
Папа именинника взял слово, поблагодарил всех за то, что пришли, поздравил сына, и они со Светой вручили ему какую-то навороченную приставку для видеоигр.
Костя завизжал от радости, кинулся к родителям обниматься “Мам! Пап! Спасибо!”
Вадюша увидел меня и тоже побежал обниматься.
— Мама!..
А потом он жутко образовался кому-то за моей спиной.
— Папа! — громко крикнул сын, и улыбка сползла с моего лица.
Я обернулась и увидела Серёжу с разбитой губой, который раскинул руки, чтобы обнять моего ребёнка.
Вадюша промчался мимо, и я не успела схватить его. Он подбежал к Серёже и тот поднял его на руки и закружил.
Я мысленно приготовилась окончательно разорвать отношения с Серёжей прямо сейчас, и направилась к этому наглецу, смеющему играть на чувствах моего сына!
Но когда я подняла взгляд, поняла, что нет. К такому я никогда не смогла бы приготовиться.
У входа в игровой центр стоял мой бывший.
Моя первая любовь.
Отец моего ребёнка.
Звёздный игрок НХЛ, Артём Пономарёв.
На его лице было всё. Удивление, боль, осознание и… гнев.
И этот гнев теперь был обращён на меня.
Я молча хватала ртом воздух, сердце колотилось как бешеное.
Голос Артёма разрезал всё на до и после.
— МОЙ сын только что назвал это ничтожество папой? — спросил он жёстко, ловя и привязывая к себе мой взгляд.
И в его глазах не было ни капли любви.
Глава 23 Ничего не хочешь сказать, Аня?
Я подошла к Серёже и молча взяла Вадюшу за руку.
— Нам пора, — сказала, ловя взгляд сына и стараясь вложить в голос всю волю, только чтобы он не раскапризничался прямо сейчас.
— Мама, нам про этого дядю тренер рассказывал, — широко улыбнулся Вадюша, отлипая от Серёжи и тыча пальцем в Артёма, прожигающего во мне глазами дыру.
— Да, Вадюш, только у нас много дел, — сказала я, пытаясь срочно увести сына.
— Ань, давай поговорим, — начал Серёжа, но Артём тут же оказался рядом с нами.
— На выход, мудило. Со мной поговоришь. На улице, — сказал он.
Серёжа смотрел ровно на меня.
— Между нами ничего не будет, — сказала я. — Никогда.
Я видела как он сжал зубы.
Вадюша смотрел на мужчин во все глаза.
— Пойдём, попрощаемся с Костиком, — сказала я сыну и повела его к детям.
Когда я обернулась, увидела, что Артём и Серёжа вышли. Лишь бы не поубивали друг друга.
— Огромное спасибо за праздник, — сказала я, подойдя к Свете, пока Вадюша прощался с новыми друзьями и ещё раз поздравлял Костика с днём рождения.
— Хочешь, я заберу его к нам на денёк? Пока ты… — Она неопределённо кивнула в сторону дверей. — Разберёшься с ними.
Я задумалась.
Мне предстоял долгий разговор с Артёмом, уж теперь-то точно. Да и возможно сейчас придётся ехать с кем-то из них в травмпункт.
Но отпускать от себя сына не хотелось.
— Знаешь, что, давай я прямо сейчас попрошу водителя отвезти Костика и Вадюшу к нам домой, — предложила Света. — Они там будут под присмотром няни, одни точно не останутся. Всё будет хорошо.
Она пожала мне ладонь.
— Огромное спасибо, — искренне улыбнулась я. — Меня тронуло, что ты это предложила. Давай в другой раз обязательно сходим с мальчиками погулять вместе в какой-нибудь парк. Уверена, им будет здорово поиграть, встретиться не только на льду.
— Хорошо, Аня! Аня же, правильно?
Я кивнула.
— Предложение, если что в силе. Можешь привозить Вадюшу в любое время, я же вижу, что у тебя проблема с… мужчинами, — хихикнула она добродушно.
— Да уж…
Пока мы обменивались номерами телефона, она спросила:
— Это Пономарёв, да?
— Он самый, — вздохнула я.
— Я слышала от знакомой из комитета, что он приехал домой по очень срочному делу и собирается вернуться, как только его завершит.
Я не стала спрашивать, от какой знакомой она это слышала, просто покивала, ещё раз поблагодарила, поздравила и мы с Вадюшей пошли к выходу.
Ксеня согласилась посидеть с сыном, который гордо нёс в руках большой контейнер с тортом.
— Угощу Ксеню! Ой, а как же ты? Тебе же не достанется кусочек, пошли ещё возьмём для тебя?
— Нет, Вадим. Мне не нужен торт.
Я присела на корточки и посмотрела сыну в глаза.
— Ты зачем опять назвал Серёжу папой? — спросила, немного хмурясь.
— Ну прости, мам! Я просто его увидел и подумал, как хорошо бы было… ну…
Я вздохнула и обняла его.
— Не делай так больше. Это важно. Серёжа тебе не папа, ясно?
Вадим закивал.
— А тот дядя? Нападающий.
— Мы поговорим обо всём завтра, а сейчас ты отправишься к Ксене.
— А подарок!
Оказалось, он очень хотел поиграть с той игрушкой, что ему подарил Серёжа.
— Мы его вернём, — безапелляционно сказала я. — Он слишком дорогой, а я пока не могу позволить себе тратить столько денег на игрушки.
Пока я приводила аргументы, почему мы должны вернуть игрушку, приехала Ксеня. Хорошо, что она была поблизости.
Она сходу сунула мне в руки бутылку шампанского.
— Мне жаль, что всё так получилось, — сказала она. И добавила, — он ждёт на улице.
Я прикусила губу.
— А Серёжа?
— Серёжу не видела. Там только Артём.
— А бутылка зачем? — спросила я, а у самой начинали дрожать руки от волнения.
— Тебе понадобится, — улыбнулась Ксеня. — Удачи, дорогая. Зато наконец-то расставишь все точки над и.
Я вздохнула. Ксеня и Вадюша начали болтать, мы вышли.
На улице действительно стоял Артём.
Бровь рассечена, губа немного припухла, руки скрещены на груди, костяшки сбиты.
Он проследил взглядом за Ксеней с Вадюшей, которые пошли в сторону остановки.
— Ей можно доверять? — спросил он меня, когда я приблизилась.
— Да, — ответила я. — Можно.
Он напряжённо смотрел за тем, как они болтают, как садятся в автобус, и наконец, уезжают.
— Нам надо поговорить, — сказала я.
— Да что ты? — грубо спросил он. — Я уж думал, ты никогда не предложишь. И что же ты хочешь мне сказать, Аня?
— Тебе предложили контракт и ты расстался со мной, Тём, — горько, но уверенно сказала я, сжимая горлышко бутылки. — По телефону расстался, — я усмехнулась. — Даже не подождал, пока я вернусь с самых ужасных соревнований в моей жизни.
— Ясно. То есть ты считаешь, я не имел права знать? — спросил он жёстко.
— А ты думаешь иначе?
— Я думаю, что я имел право знать. И
