секунды на лице Даши мелькает… смятение, но оно быстро исчезает под гнетом гнева. Даша распахивает рот, при этом сжимая ладони в кулаки.
— Думаешь, он не знает? — ее тон моментально становится раздраженным. — И я его сестра. Конечно же, он будет на мой стороне, а не на твоей. Я не отдам тебе Рому… и Вадиму ты не нужна, — шипит она. — Ты не достойна таких мужчин. Так что не тешь себя лишними надеждами.
Тяжело вздыхаю, внезапно успокаиваясь. Ловлю себя на мысли, что Даша очень напоминает мне меня же лет восемь назад. Я также боролась за наши с Ромой отношения, и тоже была готова на все. Мне вдруг становится ее жаль — если я смогла увидеть всю гнусность своего почти уже бывшего мужа, то Даше это только предстоит. И она может оказаться в более плачевном состоянии, чем я.
— Мой тебе совет: будь внимательнее, Рома куда хуже, чем кажется, — произношу устало, глядя Даше в глаза. — И оставьте уже меня в покое. Я не хочу иметь дела ни с ним, ни с тобой!
Пока Даша не успела ничего сказать, хватаюсь за ручку и дергаю дверь на себя.
— Ох ты ж… — вздрагиваю всем телом, когда натыкаюсь взглядом на Вадима Даниловича, прислонившегося плечом к стене.
Его руки сжаты на груди, ноги скрещены в лодыжках.
— Что вы здесь делаете? — мой голос звучит с придыханием от легкого испуга.
— Слежу, чтобы ничего не произошло, — спокойно отзывается ректор. — Мне показалось, что вы были… огорчены, когда уходили.
Захлопываю за собой дверь. Даша, видимо, услышав голос брата, пока что не собирается выходить к нам. Вспоминаю про ее красную щеку. Вина вспыхивает внутри, но тут же затухает. Даша сама меня вынудила. И честно говоря, теперя я жалею, что не сделала этого раньше.
— Так все в порядке? — Вадим Данилович приподнимает бровь.
— Да, — слишком поспешно отвечаю я. Прочищаю горло. — Да, — это звучит уже спокойнее.
— Тогда пойдемте, я отвезу вас домой, — он отталкивается от стены и поворачивается ко мне спиной.
— Не стоит, — отвечаю немного громче, чем нужно. — Я и сама могу доехать.
— Я вас отвезу, — по слогам произносит ректор, даже не оборачиваясь.
— А как же Соня? — еле успеваю за ним.
Манера Вадима Даниловича быстро ходить немного напрягает. Такое ощущение, что ему абсолютно все равно, следую я за ним или нет. Но у меня есть огромное желание убраться из ресторана как можно быстрее, поэтому я даже рада быстрому темпу.
— Соня нормально пообщается с Дашей. Не стоит переживать за них, — ректор заворачивает в зал.
Иду за ним. На выходе с нами прощается администраторша, провожая Вадима Даниловича расстроенным взглядом. Мы быстро доходим до машины и садимся в салон. Не двигаюсь, чтобы не нарушить хрупкую тишину между нами. Что-то в поведении ректора изменилось. Он стал более холодным, задумчивым.
Вадим Данилович заводит двигатель, трогает машину с места, сжимает руль одной рукой с такой силой, что кожа на костяшках натягивается. Вторая рука лежит на бедре. И все бы ничего, но указательный палец выстукивает только ему известный ритм.
— Что-то случилось? — все-таки не выдерживаю. Мой голос звучит неуверенно. Имею ли я правда об этом спрашивать?
— Что? — ректор будто выныривает из своих мыслей. — Нет, ничего, — он хмурится. — С чего вы взяли?
— Рука, — указываю подбородком на его бедро.
Вадим Данилович косится в ту сторону и… усмехается.
— Внимательная, — на грани слышимости произносит он. — Вам не стоит волноваться.
— Хорошо, — киваю, откидываюсь на спинку сиденья.
В салоне снова повисает тишина, и я не знаю, чем ее заполнить. Мне хочется спросить, кто такая эта Соня, узнать о ней побольше, но это будет выглядеть слишком невоспитанно, поэтому оставляю эту идею. Мимо проносятся яркие фонари и красивые дома, сливаясь в единую стену. Глубоко вдыхаю теплый воздух и шумно выдыхаю, ловя себя на том, что мне нравится находиться рядом с ректором. От Вадима Даниловича исходит уверенное спокойствие, которое приглушает всю мою боль, раздирающую меня изнутри.
— Спасибо, что пригласили на ужин, — слова вырываются сами собой.
Поворачиваюсь к ректору, всматриваюсь в его красивый профиль. Ни один мускул на его лице не вздрагивает. И мне почему-то становится от этого обидно.
— Мне жаль, что вечер вышел немного другим, нежели я планировал, — Вадим Данилович не отрывает взгляда от дороги.
Свет уличных фонарей отбрасывает на его лицо причудливые тени, отчего кажется, что на нем мелькают какие-то эмоции. Только я не могу разобрать, какие именно.
— Ваше платье… — ректор бросает мне на бедра косой взгляд.
— Безнадежно испорчено, — смотрю на огромное все еще не высохшее пятно.
В номере мотеля я постараюсь его застирать, но не думаю, что с обычным мылом выйдет что-то путное. А денег на новую одежду уже не осталось. Но ничего, я справлюсь, скоро же зарплата.
— Не переживайте, я компенсирую, — внимание Вадима Даниловича снова приковано к дороге.
— Нет, что вы, — взмахиваю руками. — Не надо, все хорошо. Вашей вины здесь нет.
— И все-таки…
— Не стоит! — твердо обрываю. — Вы итак накормили меня ужином…
— Который вы не съели, — в голосе Вадима Даниловича звучат недовольные нотки.
Не берусь разбираться, что они значат, потому что мы уже подъезжаем к невысокому зданию мотеля.
— Вы живете здесь? — Вадим Данилович хмурится, когда останавливает машину перед входом. — Или просто не хотите, чтобы я знал ваш точный адрес?
— Это временное место жительства, — улыбаюсь на последнее его заявление.
— Почему вы живете в этом клоповнике? — мне кажется, я слышу отвращение в его словах.
Сжимаюсь, жалея, что согласилась, чтобы ректор меня подвез. Теперь я точно упала еще ниже в его глазах. Даша права, я не соответствую таким мужчинам, как он. Рома — мой потолок. Поджимаю губы.
— Еще раз спасибо за вечер, — неловко хватаюсь за ручку дверь.
— Не спешите, — ректор ловит мой взгляд.
Низ живота сводит от мерцания в глазах Вадима Даниловича. Не могу уловить, что он пытается рассмотреть. Мне хочется поерзать на сиденье, но не решаюсь двинуться, словно боясь разрушить момент.
И все-таки я не выдерживаю… моргаю, и создавшаяся вокруг нас сверкающая атмосфера разбивается в дребезги. Я не заметила, что мы с Вадимом Даниловичем каким-то образом оказались ближе. Щеки начинают гореть от того, что наше с ректором дыхание буквально смешивается из-за близости. Резко выпрямляюсь.
— Вы очень мило краснеете, — усмехается Вадим Данилович, и не дожидаясь моего ответа, выходит на улицу.
Через мгновение дверь с моей стороны распахивается, и передо мной оказывается сильная рука, предречь которой перевито ярко-выступающими венами.
«Красиво», — непривычная мысль мелькает в голове.
Вздрагиваю
