сжались сильнее.
— Марк... - выдохнула я еле слышно.
— Что? — так же тихо.
Боже.
Лучше бы он сказал что-нибудь своё обычное, наглое, раздражающее. Что-нибудь, за что я могла бы уцепиться и снова разозлиться.
Но нет.
Он говорил тихо.
Хрипло.
Почти осторожно.
И именно это было самым опасным.
— Не смотри так, — прошептала я.
— Как?
— Как будто...
Я запнулась.
Потому что не знала, как закончить.
Как будто сейчас поцелуешь?
Как будто уже решил?
Как будто я тебе нужна?
Он чуть наклонился ко мне.
Ещё ближе.
Так, что я почувствовала его дыхание у губ.
— Договори, Ника.
У меня внутри всё сорвалось вниз.
Прямо в пропасть.
— Не надо, — прошептала я.
И сама не поняла, что имею в виду.
Его.
Себя.
Эту секунду.
Всё сразу.
Марк не отстранился.
Наоборот.
Поднял руку к моему лицу и большим пальцем медленно убрал прядь волос за ухо.
Очень нежно.
Невыносимо нежно для человека, который ещё час назад бился в кровь в коридоре.
Я задохнулась.
— Ты дрожишь, — сказал он тихо.
— Это из-за холода.
Его губы чуть дрогнули.
— Врёшь.
И вот тут я не выдержала.
— Да перестань ты всё время...
Но договорить не смогла.
Потому что Марк наклонился ещё чуть-чуть.
И наши губы разделяло теперь буквально ничто.
Воздух.
Полвдоха.
Моя рука сама скользнула выше по его груди, вцепилась пальцами в ворот толстовки.
Господи.
Что я делаю?
Я должна была оттолкнуть его.
Отойти.
Сказать что-то колкое.
Разбить эту секунду, пока ещё можно.
Но не двигалась.
Потому что всё внутри уже знало — ещё мгновение, и я его не остановлю.
Марк смотрел мне в глаза так, будто спрашивал.
Не словами.
Не голосом.
Чем-то гораздо хуже.
Именно этим взглядом, от которого невозможно спрятаться.
— Ника... - сказал он совсем тихо.
И в ту же секунду где-то на парковке резко засигналила машина.
Громко.
Отвратительно.
Как выстрел.
Я вздрогнула так сильно, будто меня облили ледяной водой.
И это будто разбило всё.
Сразу.
Марк тоже дёрнулся, выпрямился на полшага, а я отскочила назад так резко, что каблук ботинка съехал по мокрому асфальту.
Он тут же поймал меня за локоть.
— Осторожно.
— Не трогай меня.
Это прозвучало слишком быстро.
Слишком резко.
Слишком испуганно.
Марк сразу отпустил.
И вот это было хуже всего.
Он просто стоял и смотрел на меня.
Молча.
А я чувствовала, как горит лицо.
Как колотится сердце.
Как всё внутри орёт от стыда, злости и этой дикой правды, от которой уже не спрятаться.
Потому что ещё секунда — и я бы его не остановила.
Я.
Не он.
И это было самым страшным.
— Супер, — сказала я нервно, обнимая себя руками. — Просто супер.
— Ника...
— Нет.
Я покачала головой.
— Нет, Марк. Даже не вздумай сейчас что-нибудь говорить.
Он всё-таки сделал шаг ко мне.
— Посмотри на меня.
— Не хочу.
— Ника.
— Я сказала, не хочу!
Мой голос сорвался.
И от этого стало ещё хуже.
Потому что теперь всё было слишком открыто.
Слишком видно.
Слишком честно.
Я резко отвернулась к парковке, к фонарям, к чёрным лужам под ногами — куда угодно, только не на него.
— Всё было ошибкой, — сказала я быстрее, чем успела подумать. — Эта поездка, этот вечер, всё это.
Несколько секунд было тихо.
Потом я услышала его голос.
Спокойный.
Очень.
— Нет.
Я резко повернулась.
— Что значит “нет”?
— Это не было ошибкой.
— Было.
— Нет.
— Марк, я сама решу, что для меня ошибка!
— Тогда решай честно.
Я уставилась на него.
Он стоял напротив под светом фонаря, разбитый, уставший, с тёмной тенью под глазом и этой своей невозможной прямотой, от которой хотелось одновременно ударить и прижаться обратно.
— Ты сейчас бежишь не от меня, — сказал он тихо. — А от того, что сама почувствовала.
У меня внутри всё вспыхнуло.
— Да кто ты такой, чтобы...
— Тот, кто был в двух миллиметрах от твоих губ и видел, что ты не хотела меня останавливать.
Эта фраза ударила как пощёчина.
Я задохнулась.
На секунду просто перестала дышать.
— Замолчи, — прошептала я.
— Нет.
— Замолчи.
— Почему? Потому что это правда?
— Потому что ты всё портишь!
Он нахмурился.
Впервые за весь вечер — по-настоящему.
— Я?
— Да, ты! — почти выкрикнула я. — Ты влезаешь в мою жизнь, в мои мысли, в мой день, в мои нервы! Ты устраиваешь драки, срываешь мне голову своими словами, появляешься везде, смотришь так, будто уже всё про меня знаешь, и я... я вообще не понимаю, что с этим делать!
Последние слова вырвались слишком громко.
Слишком честно.
Я замолчала.
Марк тоже молчал.
Просто смотрел.
И от этого взгляда мне хотелось исчезнуть.
Потому что теперь всё было сказано.
Почти всё.
Он медленно подошёл ближе.
На этот раз я не отступила.
Просто уже не было сил.
— Тогда не делай с этим ничего, — сказал он тихо. — Просто перестань делать вид, что этого нет.
Я судорожно выдохнула.
— Ты просишь невозможное.
— Нет.
Он поднял руку.
Очень медленно.
И кончиками пальцев коснулся моего подбородка, чуть заставляя поднять лицо.
Я закрыла глаза.
На секунду.
Потому что если смотреть на него сейчас, я сломаюсь окончательно.
— Посмотри на меня, Ника.
— Не хочу.
— Почему?
— Потому что ты опять поцелуешь меня взглядом раньше, чем губами.
На мгновение стало очень тихо.
Потом Марк тихо, почти неверяще рассмеялся.
И этот смех почему-то окончательно меня добил.
Потому что в нём не было злости.
Не было победы.
Только какое-то почти безумное, тёплое удивление.
— Господи, Лебедева... - выдохнул он.
Я открыла глаза.
И увидела, как изменилось его лицо.
Словно после этих слов у него внутри тоже что-то сорвалось.
Он больше не выглядел просто уверенным.
Теперь в его взгляде было что-то почти голодное.
Живое.
Настоящее.
Опасное.
И именно тогда я поняла, что ещё секунда — и он всё-таки меня поцелует.
Не спросит.
Не предупредит.
Не скажет своё привычное “следующий раз”.
Просто сделает это.
И я снова не была уверена, что оттолкну.
Это отрезвило лучше любого сигнала на парковке.
Я резко перехватила его запястье и отвела руку от своего лица.
— Нет.
Он застыл.
— Ника...
— Нет, Марк.
На этот раз твёрдо.
Чётко.
Почти жёстко.
Потому что иначе не сработает.
