Прекрасной юности момент - Эва Эльс

— С тех пор как кто‑то вновь пытался поднять на меня руку. — Бекс прикрыла глаза и помотала головой, потом вновь посмотрела на меня склонив голову вбок. Её непонимание было очевидным, но я лишь пытался закрыть тему связанную с аварией, ведь мы оба будем стоять на своём и это ни к чему не приведёт. Я хочу, чтобы она рассказала о том, что с ней произошло, но за это так же надо будет отдать что‑то равноценное. Я ни с кем не делился такими вещами и точно не знал как раскрыть для неё один из неприятных скелетов в шкафу, но хотя бы попытаюсь. — Ты спрашивала про панические атаки. Про родителей ты уже знаешь и то, что после я уехал к своему дяде, так что... Это произошло когда мне было шестнадцать и мы с Крисом повздорили, из‑за того, что он сказал своей жене какую-то неоправданную грубость. — я замялся и отвёл взгляд в сторону. Не думал, что том, что произошло почти два года назад, будет так тяжело рассказывать. — Если переходить к самой сути, то он не хило разбил мне тогда губу, даже мелкий шрам остался, почти незаметный. — я указал на правый уголок, где была еле видна светлая полоска. — Ну, я ушёл к себе в комнату, вспомнил о том, что происходило когда родители были живы и на этом всё, дальше только то, как меня в тот день точно так же выворачивало как тебя сегодня, только на пару часов дольше. — я усмехнулся и сказал последнее так, словно похвалил её за то, что она хотя бы не убивалась часами, сидя на полу и задыхаясь от того как глотка надрывается в рвотных позывах. — Не самые весёлые подробности моей жизни. — я взглянул на неё и пожалел о всём сказанном, пожалел о том, что впервые решил кому‑то рассказать про свои проблемы, когда увидел как она потирает глаза полные слёз. — Бекки, я...

— Только попробуй извиниться. — она шмыгнула носом, встала с места, обошла меня и со спины аккуратно обхватила за плечи, некрепко обнимая. И вот второй раз за день она рядом и рыдает, кажется мне пора завязывать с непроизвольным доведением людей до слёз. — Прости, что бываю грубой, я правда не специально. И шутки у тебя вовсе не дурацкие. — она вновь шмыгнула носом и тихо усмехнулась, а я всё ещё не понимал, что мне делать, но проблема решилась сама собой — она отпустила меня, растрёпала чуть влажные волосы на моей голове и вернулась за свое место, закинув одну ногу на стул и уперевшись щекой на колено. — Жизнь несправедливая сучка.

— Звучало как тост. — Ребекка мягко улыбнулась и вновь напомнила мне свою версию несколько лет назад, когда она ещё не заботилась о том, чтобы выпрямить волосы, не приходилось скрывать курение от родителей или терпеть их раздор. Мы сидим по разные стороны стола и даже сейчас это иронично, что мы прожили совсем в разных условиях, но оба настрадались в полной мере. — Расскажи мне, что произошло, что связано с... Кроксом? — Ребекка рассмеялась с того, как я исковеркал его фамилию.

— Рокс. — уголки её губ искривились лишь при одном упоминании о нём.

***

Годом ранее...

Шум, пьяные подростки, громкая музыка, запах сигарет, что мешался с посторонним запахом, напоминающим аммиак. С заднего двора доносился плеск воды из бассейна, возле которого собралась основная часть людей, оставляя дом пустующим. Я стояла на кухне, у островка, допивая газировку без сахара и наблюдая за всем тем цирком, что устроил Джон, но сам никогда не принимал в этом участия. Он сидел за барным стулом по другую сторону тумб, постукивал пальцами по дорогой, мраморной столешнице и изредка выдавал какие-то комментарии сам себе. Пару недель назад его отца обвинили в крупном неосновательном обогащении и закрыли добрую часть счетов. Нет, конечно же от этого его семья бедной не станет, но и радости в том точно нет. Он стал меньше разговаривать, выглядел поникшим и единственная эмоция, которая использовалась в мою сторону в последнее время — презрение. Неприятно было осознавать, что он выливает свои переживания на меня, хотя это дело лишь наших родителей. Его, потому что тот попался, а моего, потому что выступал против него в суде и выиграл это дело.

— Я могу остаться и помочь убрать весь этот бардак, после данного зверинца. — повернувшись к нему я пыталась завязать хоть какой-то диалог, но он упорно игнорировал меня, делал вид, что ему скучно и так же постукивал по поверхности. — Долго будешь дуться?

— Пока всё не наладиться. — в понимании Джонатана это было мягким переводом на: «Отвали, никогда». Он мог сколько угодно упорствовать со своим характером, но рано или поздно сдавался, когда ему надоедали дружки из команды, надоедливые одноклассники и непонятная свита вокруг. Он часто жаловался на то, что не может вот так спокойно, как сейчас посидеть в их присутствии, ведь его завалят вопросами о том, что произошло, почему он такой грустный, когда на деле он просто расслабился и ушёл в себя. — Твой отец засранец.

— Я сама от него не в восторге, ты это знаешь. — он сдавленно улыбнулся и поднял на меня свой взгляд. Небесные глаза чуть блекли в приглушённом свете и он выглядел от этого уставшим. — Всё будет в порядке.

Рокс наигранно закивал головой. Упёртый баран, весь в отца, это погубит когда-нибудь их обоих, один уже был на грани. Ему стоит перестать накручивать то, что от него не зависит. Слишком много берёт на себя. Нашу возможную перепалку прервал человек открывший дверь в кухню. Тот словно был навеселе, хотя в руках держал лишь баночку энергетика, пританцовывал под музыку доходящей с гостиной и двора. Он явно не походил на школьника, и даже не студента, ему явно перевалило за двадцать. Мелкие морщины и щетина выдавали возраст.

— Джонни-Джонни! Чего такой кислый? — Джон прикрыл глаза и заметно напрягся, когда мужская рука легла на его плечи, а мужчина навалился своим весом. Ни разу не видела его до этого, но учитывая как он позволяет себя вести — они близки. — Ну-ка, дружочек, давай веселиться. — мужчина взял