на щеках тут же заиграли очаровательные ямочки.
— Спасибо!
— Вам идут платья, мой вам совет — почаще надевайте их. Вы выглядите очень нежной, хрупкой и совершено беззащитной. Глядя на вас сейчас, тут же возникает желание носить вас на руках, оберегать и защищать…
Маша весело рассмеялась.
— Ну вы же знаете, это обманчивое впечатление. Хотя с вами, отчего-то я то и дело попадаю в истории, когда вам приходится носить меня на руках и спасать в буквальном смысле этого слова! Для меня это несколько незнакомое, но в тоже время приятное ощущение… Правда, я всё же поостерегусь совсем расслабляться пока.
— Почему же? Не доверяете мне…
— Доверяю, иначе не приняла бы ваше приглашение сегодня… Кстати, со вчерашнего дня меня занимает один вопрос: а как мы доберёмся до Санкт-Петербурга? И главное, как завтра вернёмся обратно? — спросила девушка, прекрасно понимая, что на машине, как и на поезде, маршрут займёт не менее десяти часов.
— Это сюрприз, но уверен, вам понравится! — заверил её мужчина, то и дело оборачиваясь к ней.
Гордеев видел, как на её щеке играет ямочка и трепещут пушистые тёмные ресницы. Она не оборачивалась к нему, то и дело сжимая пухлые губы, а он отчётливо понимал, что не встречал девушки, подобно Марии Лигорской. В ней не было утончённости, элегантности, изящества… Она так мало походила на тех девушек, которые встречались ему в высших обществах обеих российских столиц, а уж тем более Европы. В ней ключом била жизнь во всех её проявлениях. Маша была весёлой, открытой, честной, жизнерадостной, бесшабашной, прямолинейной и смелой. Её беспокойные глаза цвета зелёного яблока дразнили, манили, предостерегали, играли и предупреждали. Казалось, они жили своей собственной жизнью и многое могли бы рассказать о душе… А ко всему этому прилагался звонкий, переливчатый смех и нежный голосок, похожий на журчание ручья. Она с лёгкостью рассказывала о себе, но Гордеев чувствовал: она полна секретов, которые интриговали и притягивали. Их хотелось разгадывать и открывать один за другим. Маша была самоуверенна и независима, и, если её и впечатлили подарки и возможности мужчины, она и виду не подала. Антон думал о ней и вспоминал с той самой первой встречи, на вечеринке. И понимая, что его ждут дела, всё равно не мог уехать.
— Ну ладно! Вы меня заинтриговали! — призналась она и обернулась к нему.
— Не сомневаюсь! — улыбнулся Антон. — Но всё же меня гложет сомнение. Не переборщил ли я с сюрпризом? Как бы вы не испугались!
Машка хохотнула.
— Я и испугаюсь? Нет, испугаться я могу только за Катюшу, а так… Это вряд ли!
— Ну что ж… — только и сказал Антон и больше ничего не добавил к сказанному. Машина покинула городскую черту, и за окном замелькали зеленеющие поля и леса, одетые в молодую листву. Они неслись куда-то вперёд, потом свернули, проехали ещё немного и стали тормозить. Взглянув в очередной раз в боковое окно, Лигорская увидела какие-то безликие строения, которые вряд ли могли бы ей о чём-то поведать. Когда водитель открыл дверцу машины и подал ей руку, помогая выбраться, Маша оглянулась — и застыла в изумлении, догадавшись, куда они приехали и на чём будут добираться до Санкт-Петербурга. Это был небольшой частный аэродром, а в тридцати метрах от неё стоял новый, чёрный, блестящий вертолёт, уже готовый ко взлету.
— А… — открыв рот и собираясь что-то спросить, девушка обернулась к Антону.
— Я знаю, что вы хотели бы полетать на воздушном шаре, и я обещал вам, что обязательно организую полёт, а пока может быть подойдёт вертолёт? — спросил он.
— Вы ещё спрашиваете? — засмеялась девушка, едва сдерживаясь от желания восторженно, как ребёнок, захлопать в ладоши.
Гордеев улыбнулся и махнул рукой, приглашая девушку следовать за ним. Оказавшись у вертолёта, Антон помог ей забраться в кабину, уступив место рядом с пилотом, отчего привёл её в недоумение. Она бы предпочла сидеть сзади, ведь большая часть кабины была стеклянной и, должно быть, из неё открывался потрясающий вид. Из-за рёва двигателя Маша не слышала, о чём разговаривал Антон с пилотом, задержавшись у вертолёта, но, когда Гордеев уселся на место пилота и взялся за наушники, Маша не смогла скрыть изумления.
— Только не говорите, что умеете управлять вертолётом!
— Ну должны же и у меня быть хобби и слабости! Не вы одна любите экстрим! — улыбнулся ей мужчина в ответ. — Давайте я помогу вам пристегнуться. Вот, возьмите наушники, побудете вторым пилотом! Не волнуйтесь, Маша! Я на профессиональном уровне умею управлять этой штукой. Посещал курсы при лётной школе. И у меня даже есть удостоверение! — мужчина ободряюще потрепал девушку по руке. — Обещаю, я в целости и сохранности доставлю вас в Санкт-Петербург! Готовы?
Маша кивнула, надевая предложенные наушники. Двери кабины закрылись, шум двигателя стал громче, когда Гордеев, сосредоточившись на приборах, стал что-то переключать.
— Значит, взлетаем! — сказал он и потянул на себя рычаг. Лопасти винта задвигались, ускоряя ход, а Маша почувствовала, что они отрываются от земли и поднимаются вверх. Всё внутри, обрываясь, покатилось куда-то вниз, вызывая в девушке почти детский восторг. И не сдержавшись, Лигорская засмеялась.
— Антон, если вы таким образом решили произвести на меня впечатление, считайте, вам это удалось! — все ещё смеясь, обернулась к нему девушка.
— Я догадывался, что вас вряд ли можно впечатлить цветами или подарками! — улыбнулся ей в ответ Гордеев. — Вам правда нравится? Не страшно?
— Нет, конечно! Это здорово! Кажется, ещё лучше, чем на воздушном шаре! — честно призналась она.
Все три часа, пока они были в пути, для Маши были наполнены незабываемыми впечатлениями. Она то и дело поглядывала вниз, наблюдая, как под ними проплывают поля, леса, деревни, маленькие и большие города, реки… Солнце медленно клонилось к горизонту, окрашивая небосклон в розовый и лиловый, подсвечивая облака золотистым светом. Иногда Антон на что-то указывал, поясняя и рассказывая, но он и словом не обмолвился о том, как долго им ещё лететь. И вдруг земли под ними больше не стало: до самого горизонта простиралась вода, а вдали, как шпиль, замаячило высокое узкое здание, устремлённое ввысь. Оно светилось множеством огней и приближалось, разрастаясь и поражая своими формами и размерами.
— «Лахта-центр». Один из самых высоких небоскрёбов в Европе! И самое высокое здание в России. Его называют айсбергом, и со стороны Финского залива он действительно очень похож на огромный кусок льда! — пояснил Гордеев. — Вот мы и прилетели, Маша! Будем садиться. В «Лахта-центре» находится головной офис «Газпрома», и вообще очень многие компании обосновались в нём. Мой концерн тоже имеет здесь свой
