Да, без проблем. Что дальше? Она за него сама экзамен сдаст?
Странное дело. С одной стороны, мне хотелось защитить своего ученика. Попросить для него дополнительное время, упрощенный тест, все что угодно, чтобы помочь ему сдать. С другой, мысль о том, чтобы выпрашивать особые условия для парня, и так избалованного привилегиями, вызывала у меня тошноту. Может, ему стоило хорошенько споткнуться, чтобы понять, что мир не будет вечно подстраиваться под его хотелки.
Я вспомнила штаны, которые он одолжил мне прошлым вечером. Алекс согласился отвезти меня домой, не доиграв, и я чуть ли не бегом рванула к столу за своими кедами, опустив голову. Коннор как раз готовился к броску, сосредоточенно глядя на дорожку, так что мне удалось избежать неловких благодарностей. Я ускользнула от всех взглядов, особенно от Джейд. И, как ни странно, та отпустила меня без единого колкого замечания.
— Дополнительная неделя мало что изменит, — честно сказала я. — Материала слишком много. Но мы работаем.
Ее лицо стало невозмутимым, словно мы теперь играли в покер.
— Ты всегда делаешь все возможное, Мэйси. Я в этом уверена.
— Мои возможности не безграничны.
— Это я тоже понимаю, — ее голос теперь звучал иначе. Стал более формальным. — Коннор ведь один из лучших спортсменов школы. Я получаю множество писем от колледжей, которые отправляют скаутов на наши игры, некоторые даже специально спрашивают о нем. Его успехи на поле в долгосрочной перспективе помогают многим. Он прославляет Брентвуд.
С того момента, как меня попросили заниматься с Коннором, я знала, что этот разговор неизбежен. Все эти восторженные речи, словно он — дар божий для Брентвуда, а не просто парень, который умел неплохо бегать с мячом в руках. От такого отношения у меня закипала кровь.
— Если у тебя есть мысли, как мы можем помочь Коннору сдать этот тест, пожалуйста, дай мне знать, — сказала директор Олифант тем же холодным тоном. — Мы хотим, чтобы каждый ученик старшей школы Брентвуд добился успеха.
Я знала миссис Олифант, кажется, всю свою сознательную жизнь. Помнила ее первые дни в роли директора, помнила, когда умер отец Мэдисон, помнила, когда она получила городскую награду за «Обучение поколения будущего». Но сейчас, слушая эти заученные фразы и глядя на отрепетированное выражение лица, я чувствовала, что не знала ее вовсе.
Прозвенел звонок, четвертый урок закончился.
— Что же, если тебе потребуется помощь, моя дверь всегда открыта, — она поднялась, опираясь ладонями о стол. — На этом пока все, можешь идти на обед.
Хотя она явно выпроваживала меня, что-то удерживало меня в кресле, не позволяя сдвинуться с места. Весь этот разговор был скорее ее монологом, а внутри меня оставалось еще столько невысказанного. Подробнее о списке, о звании лучшего выпускника, о Конноре. Но она, фактически, особо не интересовалась ничем из этого, а я не знала, как облечь в слова бурю, клокотавшую у меня в груди.
— Насчет этого списка... — тихо начала я. — Может, для кого-то это просто сплетни, но, когда тебя выставляют на посмешище, это больно. На вашем месте я бы задумалась, у кого могла бы возникнуть идея его составить.
— Есть предположения, с кого начать? — ее взгляд устремился на меня, и на мгновение мне почудилось, что это смотрит Мэдисон, с тем же хищным любопытством.
— Уверена, улики сами всплывут, — ушла я от прямого ответа.
Если честно, я не могла предсказать реакцию, назови я ее дочь со всей этой компанией. Поведет ли она себя как директор или слепо встанет на защиту как мать? Гадать было бессмысленно.
— Спасибо за беседу.
Глава 10
— Ава, у лап по четыре пальца, а не три, — Рэйчел бросила взгляд на свое отражение в зеркале, и ее алые губы скривились. Она переняла стиль Авы и собрала волосы в два маленьких пучка на макушке. Один был перехвачен золотой лентой, другой — синей. — Тебе нужно дорисовать еще один.
Ава с предельной концентрацией уставилась на щеку Рэйчел, сжимая маркер для грима так сильно, что у нее дрожала рука.
— Я как раз этим и занимаюсь. Потерпи, блин.
— Ты сейчас назвала подушечки лап пальцами? — встряла я, прижав к груди одну из декоративных подушек Авы. Кружевной край щекотал шею.
Рэйчел одарила меня ухмылкой.
— Ну, это почти одно и то же.
— Только у животных нет пальцев.
— Зато есть подушечки, — вставила Ава и рассмеялась.
Они обе наряжались перед сегодняшним футбольным матчем в Брентвуде. Ава была накрашена куда скромнее Рэйчел, и на ней был просторный свитер с эмблемой Рыжих рысей, оставшийся с прошлых лет. Следа лапы на ее щеке пока не было. До начала игры оставалось полчаса, так что у них еще было время для последних штрихов.
А я сидела на кровати и наблюдала за всем этим, потому что, хоть я и не собиралась идти, подруги хотели, чтобы я провела с ними время. В такие моменты, когда мы тусовались не в школе, а у кого-то из них дома, меня слегка подергивало. Как будто часть моего мозга отказывалась верить, что мы стали настолько близки, чтобы я видела их за стенами школы.
Но после моей прошлой дружбы, длящейся более десяти лет, Рэйчел и Ава доказали, что для крепкой связи не всегда нужны годы. И все же такие моменты — вот так сидеть на кровати Авы, пока она с Рэйчел спорила о следах лап под звуки K-Pop из ноутбука — все еще казались немного сюрреалистичными.
— Надеюсь, они сегодня выиграют, — сказала Рэйчел. — Они же играют против «Честерфилдских Викингов», а те еще ни разу не проигрывали в этом сезоне.
— Сезон-то только начался, — Ава встряхнула маркер и подправила полоску на щеке у Рэйчел.
Та подняла телефон, чтобы взглянуть на экран.
— О-о-о, Джейд выложила фото с разминки чирлидерш. Они уже там.
Ава наклонилась.
— Смотри, как Мэдисон уложила волосы. Клянусь, у нее всегда самые красивые прически. Надо бы как-нибудь повторить.
— Или просто попросить ее помочь нам, — прошептала в ответ Рэйчел и рассмеялась, словно сказала нечто столь же странное, что и убрать сладости из школьных автоматов. — Мэйси, тебе бы надо дать нам потренироваться на тебе.
Хотя мы дружили уже два года, я так и не рассказала им о своем прошлом с той чирлидершей. Тогда мы были всего лишь двумя обычными первокурсницами, так что последствия не достигли ядерного масштаба. А значит, скорее всего, помнили об этом только Джейд и я.
А может, и вовсе только я.
— Я — пас, — скривилась я. — Самое сложное, что я делаю
