А ты, Вадик, чего молчишь? — обратился он к другу.
— Чего тут говорить? Сергей Эдуардович прав. Придём, скажем, что Лена неудачно подвернула ногу, пришлось отвезти её в травматологию. Они позвонят дочери, и та сама им остальное расскажет.
— Да! — обрадовался Лёха. — Может, она им позвонит раньше, чем мы расскажем.
— Вряд ли, — остудил его пыл Яхнов.
— Это ещё почему? — Лёха не хотел просто так отказываться от появившейся у него надежды.
— Как я понял, — ответил физрук, — ей ввели снотворное, и неизвестно, сколько она проспит.
— Вот незадача-то, — приуныл Смирнов.
— Ничего страшного, — сказал физрук, — нечего тут лясы точить, поехали. Логуновы вот-вот с работы вернутся, а дочери дома нет.
— Ага, — согласился Смирнов.
И троица двинулась к выходу.
* * *
Во дворе было тихо и спокойно. Кто-то ещё не пришёл с работы, а кто-то принялся уже за приготовление ужина или разогревал приготовленный заранее. Даже старушек не было на лавочках, все разбежались по своим делам. Дворовый пёс Шарик дремал на куче травы, скошенной и уже превратившейся в мягкое ароматное сено. Сверху на него время от времени падали пожелтевшие листья берёзы. Если один из листьев, падая, задевал а ухо пса, то Шарик ненадолго приоткрывал глаз, чтобы потом снова закрыть его.
Пёс пару раз гавкнул, заметив незнакомый автомобиль. Но, когда из него вместе с мужчиной выбрались знакомые ребята, он приподнялся и приветливо замахал хвостом. Лёха вынул из школьного рюкзака недоеденный бутерброд с докторской колбасой и кусочком сыра, протянув тот псу. Шарик принял угощение, осторожно взяв его из рук паренька.
— Ешь, дружочек, ешь, — Лёхина ладонь ласково прошлась по густой шерсти пса.
— В какой квартире живут Логуновы? — спросил физрук Вадима.
— Идёмте, я провожу, — отозвался тот и направился в нужный подъезд. Они были уже на втором этаже, когда их догнал Смирнов.
Преодолев ещё один этаж, Вадим указал:
— Вот их дверь.
Лёха посмотрел на друга с нескрываемым удивлением, он и не догадывался, что Вадим запомнил номер квартиры Лены.
— Так, — сказал учитель, — в квартиру, если, конечно, Логуновы дома, я войду один.
— А мы? — удивился Лёха.
— А вы подождёте здесь, ни к чему вваливаться к людям табуном, — назидательно проговорил физрук.
— Они нас так и так увидят, если мы здесь стоять будем, — рассудительно заметил Вадим.
— Может, нам спуститься на одну площадку вниз? — предложил Смирнов. — Или наоборот, подняться наверх?
— Лично я ни спускаться, ни подниматься не буду, — решительно заявил Вадим.
— Тогда я тоже не буду, — присоединился к другу Смирнов.
— Тем более Ленины родители нас видели во дворе, а вас они вообще не знают, — заявил Вадим.
— Ладно, стойте тут! — сдался физрук и нажал на кнопку звонка.
Некоторое время за дверью было тихо, потом до слуха стоявших на площадке донеслись звуки быстрых шагов и почти тут же встревоженный женский голос спросил:
— Вам кого?
— Вас, — ответил физрук.
— Кого-кого? — ещё больше встревожилась женщина и добавила: — Я вас не знаю.
Стало понятно, что Логунова рассматривает их в глазок. Как это им сразу в голову не пришло. И тут Смирнов вспомнил, что маму Лены зовут Верой. Он вышел вперёд и проговорил:
— Меня-то вы, тётя Вера, точно знаете! Я Лёха Смирнов!
— Да, я видела тебя во дворе… Второго мальчика тоже, Но что за мужчина с вами?
— Тётя Вера! Это не мужчина! — на одном дыхании выпалил Лёха. — Это наш физрук! Учитель физкультуры Сергей Эдуардович Яхнов, — тут же поправился он.
К этому времени Яхнов сообразил, что нужно делать, вытащив свой паспорт, развернул его и приложил первой страницей к глазку.
Женщина открыла дверь, хотя она вряд ли успела бы рассмотреть документ физрука. Устремив взгляд на Вадима, Логунова проговорила:
— Лена пропала! Она до сих пор не пришла домой! И телефон её не отвечает.
— Так мы как раз по этому поводу и пришли к вам! — чуть ли не с радостью сообщил Лёха.
— Что значит «по этому поводу»? — женщина испуганно попятилась.
— Смирнов! Ты можешь помолчать хотя бы пять минут, — сердито оборвал паренька физрук и проговорил: — Я вам сейчас всё объясню, Вера?…
— Вера Максимовна, — подсказала она торопливо.
— Так вот, Вера Максимовна, вы только не волнуйтесь. Леночка, спускаясь по лестнице, подвернула ногу, и я отвёз её в травматологию.
— Мы отвезли, — не утерпев, встрял Лёха.
— Совершенно верно, мы отвезли, — не стал пререкаться со своим учеником учитель.
— А где же она теперь? — спросила женщина дрожащим от волнения голосом.
— Её решили пока оставить в больнице, — сказал физрук.
Женщина схватилась за сердце.
— Вера Максимовна! Да не волнуйтесь вы так! — он сунул ей в руки бумажку. — Вы можете поехать и навестить свою дочь. А телефон её молчит по той причине, что Лене дали снотворное и отключили телефон, чтобы он не беспокоил её. Вы ведь знаете, что сон — лучшее лекарство? — уговаривал учитель мать своей ученицы, точно малого ребёнка.
Самое удивительное было в том, что слова подействовали на женщину, её руки перестали трястись, она задышала ровнее. Впрочем, может быть, на самом деле в этом и не было ничего удивительного. Наверное, каждому из нас время от времени требуется, чтобы кто-то взял нас за руку и утешил, как малого ребёнка.
— Спасибо! Сейчас же поеду сюда, — произнесла она и потрясла полученным адресом. — Только позвоню мужу. А то он с ума сойдёт, если не застанет дома ни меня, ни Лену.
— У вас есть машина? — спросил физрук.
— Нет, я вызову такси, — ответила Логунова.
— Тогда собирайтесь, довезу вас. А мужу из салона позвоните.
Логунова не стала отказываться.
— Спасибо, — сказала она и бросилась в комнату, забыв пригласить оставшихся за порогом вестников.
Через несколько минут они вышли. В дверях подъезда столкнулись с мужчиной, который удивлённо воскликнул:
— Вера, ты куда?
— Ваня! Ох, это муж мой Иван Петрович, отец Леночки.
А это, — она обернулась к мужу, — учитель Лены.
— Учитель? — удивлённо переспросил Логунов.
— Сергей Эдуардович Яхнов, — представился физрук. — Вера Максимовна, ведите мужа в машину, по дороге всё ему объясните.
Лёха и Вадим уже было направились в салон, но физрук прикрикнул:
— Марш домой! Вас, небось, уже тоже родители обыскались.
Парни вздохнули и отошли от автомобиля. Машина тронулась с места, друзья обменялись взглядами, в которых читалось: делать, мол, нечего, и поплелись домой.
Вера Максимовна, сидя на заднем сиденье автомобиля ещё раз расспросила о случившемся. Учитель, вздохнув, пересказал все снова. Оставшуюся часть пути Вера Максимовна причитала:
— Это я во всём виновата! Если бы не я, Леночка не оказалась бы в больнице!
— Вера, ну в чём ты можешь быть виноватой? —
