выписывалось в его привычный образ.
— Ну ты даешь! — только и оставалось сказать Вадиму.
Незаметно пролетела неделя, и физрук как бы вскользь, проходя мимо двух друзей, обронил:
— Логунову завтра выписывают.
— Завтра?! — воскликнул Лёха.
Учитель кивнул и уже собирался продолжить свой путь, как Смирнов громко спросил:
— Сергей Эдуардович, а она не хромает?
— Кто? — сделал вид, что не понял Яхнов.
— Как кто? Лена Логунова!
Физрук пожал плечами, но, увидев, как на глазах вытягивается от огорчения лицо его ученика, похлопал его но плечу и заверил:
— С Логуновой все в порядке. Так что, Смирнов, не переживай. — И, обернувшись к Вадиму, спросил: — А ты, как я погляжу, Самойлов, не особо волнуешься за девчонку.
— Почему же это, — нахмурился Вадик.
— Просто у него нервы покрепче, чем у меня, — влез Лёха со своими объяснениями.
— Toгда ладно, — усмехнулся физрук и отправился по своим делам.
— Видал? — сказал Лёха, кивая в ту сторону, куда ушёл физрук. — Ленку выписывают, a мы и не знали.
— Эх, Лёха, с притворной скорбью проговорил Вадик, — я уже в который раз убеждаюсь, что система оповещения в нашем дворе работает из рук вон плохо.
— Какая ещё система оповещения? — вытаращился на него Смирнов.
— Как какая?! Тётка Лукерья, разумеется!
Друзья расхохотались. Лёха рассмеялся аж до слёз, не переставая приговаривать:
— Ой, не могу! Тётка Лукерья — система оповещения! Нуты, Вадька, даёшь!
— Ладно, — сказал Вадик, — посмеялись и будет. Хочу посоветоваться с тобой.
— Co мной? — удивился Смирнов.
— А с кем же еще? Может, нам Ленку навестить? — осторожно проговорил Вадим. — Всё-таки как-никак приложили руку к её спасению.
— Точно, приложили, — согласился Лёха и почесал пятерней затылок.
— Вот видишь, — Вадим поторопился закрепить, как ему показалось, достигнутый успех.
— Чего и говорить, — важно проговорил Лёха, — мы с тобой, как два рыцаря на белых конях, кинулись на выручку прекрасной дамы. И спасли её.
— И я примерно о том же, — кивнул Вадим,
В этот момент ребята напрочь забыли о том, что если в той ситуации и был рыцарь-спаситель, то это физрук Сергей Эдуардович Яхнов. Именно он донёс Лену на руках до машины, отвёз её в травматологию, а потом ещё и привёз к девушке родителей. Но в понимании ребят физрук и романтика — вещи несовместимые. Это как две параллельные линии, которые никогда не пересекаются.
— Я вот и думаю, Вадик, — проговорил Смирнов, наконец, оторвав свою пятерню от затылка, — после всего произошедшего мы, как порядочные судари…
— Ты хотел сказать, джентльмены? — улыбнулся Вадим.
— Тьфу на них, на этих джентльменов! Разве они бывают порядочными? Нет, я сказал именно то, что хотел. Итак, мы, как порядочные судари, должны нанести спасённой барышне…
— Девушке, — снова поправил его Вадим.
— Да нет же! — Лёха от нетерпения даже топнул нотой. — Не перебивай меня! Не видишь, что ли, я выражаюсь высоким стилем! Мы должны нанести спасённой нами барышне визит вежливости.
— Эко, как высоко тебя занесло, — усмехнулся Вадим, радуясь в глубине души, что проведать Лену предложил именно Смирнов, а не он.
— Только давай по-взрослому, — неожиданно заявил Лёха.
— Что ты имеешь в виду?
Лёха переступил с ноги на ногу и выдал:
— Цветы ей! Тёте Вере! И торт! Большой!
— Что значит большой?
— Можно и не очень большой… — пошёл на попятную Лёха. — Но красивый!
— Согласен, — кивнул Вадим. — Когда пойдём?
— Сразу после уроков. Сначала в магазин за тортом, потом в цветочную лавку. И уже к Логуновым.
— Возражений не имею.
— Принято единогласно, — подвёл итог Лёха.
— Только вот что…
— Возражения всё-таки имеются? — спросил Смирнов.
— Никаких возражений у меня нет, однако нужно пересчитать имеющуюся у нас наличность.
— Точно! — Лёха выгреб из кармана несколько смятых бумажек и почти горсть мелочи.
— Да, ты у нас, как я посмотрю, богатенький Буратиночка, — усмехнулся Вадим.
— А то! — Лёха важно шмыгнул носом.
— У меня наличных немного, — задумчиво проговорил Самойлов, — но есть деньги на карточке.
— О, голова, два уха! — Смирнов чуть не изо всей силы шлёпнул себя ладонью по лбу.
— Эй, ты, осторожнее! Голова тебе ещё пригодится, — заметил Вадик.
— Да я к тому, что на карточке и у меня деньги есть.
— И это здорово, Лёха! — искренне обрадовался Самойлов.
— Ещё как здорово, Вадя.
Как и договаривались, сразу после школы друзья отправились в магазин, долго рассматривали выставленные там торты, но ушли оттуда с пустыми руками: ни один из них не приглянулся.
— Знаешь… — протянул Вадик, когда за их спиной сомкнулись стеклянные двери.
— Что? — спросил Лёха.
— Тут не так далеко есть кондитерская. Может быть, именно там и поджидает торт мечты?
— Кондитерская — это дорого, — грустно вздохнул Смирнов.
— Давай сначала сходим, посмотрим, а потом уже решим, что делать дальше.
— Пошли, — согласился Лёха.
Он практически всегда соглашался со своим другом.
И тут произошло чудо! В кондитерской их на самом деле поджидал тот самый торт. Они увидели его чуть ли не с порога, кинулись к нему со всех ног, слегка перепугав продавца.
— Вадька! — восторженно воскликнул Лёха. — Смотри какой он красивый!
— Точно!
— А какие милые цветочки на нём!
— Молодые люди, — обратилась к ним продавщица, — этот торт украшают ландыши и незабудки. Но у нас есть и другие торты.
— Мы хотим этот, — решительно заявил Лёха и ткнул указательным пальцем в стеклянную витрину.
— Этот, так этот, — согласился Вадим.
Торт оказался небольшим. Кроме красоты, у него было и ещё одно немаловажное для ребят достоинство: не только хватало денег на его покупку, но ещё и на цветы оставалось.
Продавщица упаковала всё в красивую фирменную коробку с прозрачным верхом, перевязав ярко-красной с золотыми вплетениями лентой.
— Для мамы? — спросила она.
— Для девушки, — ответили они в один голос.
Продавец посмотрела на лица парней. Так и хотелось спросить, не рано ли им дарить торты девушкам, но благоразумно промолчала.
Зато Лёха выдал:
— И для мамы тоже.
— И для папы, — тихо добавил Вадим, стараясь не улыбаться.
— Шутники, — сказала продавщица и отвернулась, давая понять, что их обслуживание завершено.
— Спасибо, — тем не менее, поблагодарили парни.
— Пожалуйста, — отозвалась женщина и, не выдержав, улыбнулась.
Смирнов и Самойлов расплылись в ответной улыбке и по спешили к дверям. Тихо прозвенел колокольчик за их спинами, а с ближайшего клёна слетел большой красный лист и, подхваченный ветром, впечатался прямо в рот Смирнова. Вадим прыснул со смеху. А Лёха, оторвав листок, проворчал недовольно, обращаясь к клёну:
— Чего это ты мне рот затыкаешь.
— Это не он, — сказал Вадим.
— А кто же? — удивился Смирнов.
— Осень.
— Скажешь тоже — осень. Разве у неё руки есть?
— У неё есть ветер, — неопределённо проговорил Самойлов.
— Эх, Вадька, я же говорю, ты
