так и должно быть, а я спорю с тем, что неизбежно?
Встала и пошла делать какие-то бытовые моменты, но не успела. В дверь позвонили. Вздрогнула и даже с каким-то смирением подумала, что сколько веревочке ни виться…
Наверное, это снова Арс. Нарушил свои обещания и наши договоренности. А что я хотела? Говори — не говори, договаривайся — не договаривайся. Обидно…
Пошла к двери, заглянула в глазок и нахмурилась. За дверью стоял далеко не Осипов, и мне стало даже жаль, что не он. Трясущимися руками отворила дверь и уставилась на целую компанию людей, робко спросив:
— Добрый вечер, вы что-то хотели?
— Добрый вечер, Ульяна Валерьевна? Мы из органов опеки и попечительства.
Глава 36. Осипов
Живая полноценная встреча с дочерью оставила неизгладимый отпечаток. Я совершенно не так ее себе представлял и уж тем более не ожидал, что опущусь до претензий и выяснения отношений с Ульяной.
Все это пришло в голову не сразу. Как и понимание о том, что произошло в целом. Голова раскалывалась от мыслей, чувств, странного ощущения, что я оказался в западне.
Но у меня была работа, и я с радостью погрузился в нее. Правда, тут тоже все не было так гладко, как обычно.
— Шеф, там Кольчугин звонит и, судя по тону, он рвет и мечет.
Час от часу не легче. Вот не было печали, так еще и этот злится. Из многих моих партнеров Кольчугин выделялся размерами и непримиримым характером. Размерами именно бизнеса.
А еще его амбиции иногда заставляли обходить его контору не то что стороной, а десятой дорогой. Именно поэтому я скорее обреченно, но все же без промедления попросил секретаря соединить с ним.
Длинные гудки в трубке, и вот я уже слышу на заднем фоне разборки. Нет, я не боялся проблем или каких-то бизнес-препонов. Все же, не первый год в этом варился. Как там говорят… Не первый год замужем? Практически во всех смыслах.
Даже усмехнулся своим мыслям, как услышал низкий угрожающий голос:
— Осипов, ты не охренел случаем? Мы с тобой о чем договаривались? Какого ты решил отменить сделку по поставке через два дня?
На мгновение даже не понял, о чем он. Все же, каша в голове реально сильно отвлекала, и я даже не представлял насколько. Но потом до меня дошло, и я с удивлением решил осторожно уточнить:
— Ты про ту, на пять восемьсот? Так все уже отгружено давно, и документы выслать должен был мой юрист, там…
Осекся. Твою мать! Лиза! Вот же… Собака женского пола. Подобного отношения я от бывшей вообще не ожидал, тем более, что есть вещи, которые в моем понятии незыблемы.
Например, профессионализм! Если ты назвался юристом, то будь добр, юристом оставайся! Мне же и в голову не могло прийти, что она решила мелочно мстить именно по этой части! Это же… Это же как попасть в больницу на операционный стол к бывшей, а она тебе вместо селезенки отрезала бы пенис.
— Документы не пришли, как ты уже понял. Что там у тебя за бардак творится? Мы сотрудничаем уже несколько лет, но я впервые вижу подобное, — уже более спокойно отчитывал он.
Тоже мне, человек с идеальной репутацией. Хотя кто бы говорил, у самого недавно скандал был с невестой. Я даже удивился, так как сплетнями особо не интересовался, но тут и до меня дошло.
— Кольчугин, ты мне не высказывай. У всех бывают не самые простые моменты в жизни. Юриста просто… Меняю. Опыта набираюсь, как видишь. Постигаю последствия женского непрофессионализма и некоторой мстительности, — не удержался от небольшой ремарки.
Безусловно, Кольчугин — последний человек на земле, кому бы я стал жаловаться, но и выслушивать от него претензии в подобном ключе я намерен не был. Пусть засунет свой режим «старшего товарища» себе поглубже в задницу.
Но неожиданно в трубке воцарилась тишина. А потом этот делец выдал мне:
— Ты что, отдал юридическое сопровождение своей невесте?
И настолько провокационно прозвучал его вопрос, что меня покоробило. Уже собирался с ним начать выставлять границы, ибо это совершенно не его дело, но потом услышал еще более неожиданное:
— Давай-ка с тобой пообщаемся сегодня. Судя по всему, есть моменты, которые требуют личного обсуждения. Я тебе пришлю время. Можешь часов в восемь вечера в центре?
Я настолько опешил от этого предложения, что… Согласился. Дальше уже техническая работа наших секретарей, но удивления от сложившейся ситуации это не отменяло. Ничего себе!
Не то, чтобы я набивался к нему в друзья. Да, что сказать, дружба с Кольчугиным — это что-то из разряда странного, но почему бы и да? Поэтому дальше работа пошла неожиданно бодро.
В конце концов, мне надо было сменить юриста, а заодно протряхнуть всех руководителей отделов на предмет засланных казачков. Все. В благородство древнего юридического семейства своей, хвала всем небесам, бывшей невесты, я больше не верил.
Раз пошла такая пьянка, то, разумеется, ни о каком сотрудничестве речи идти не могло. Не говоря уже о том, что, в принципе, я бы теперь вообще никому не рекомендовал иметь с ними дело. Так в бизнесе не поступают.
Уделывать друг друга, обыгрывать и ловить на каких-то спорных моментах — это одно. А вот мелочно подставлять, пользуясь подобными ситуациями — красный флаг.
Таким темпом я прекрасно отвлекся от того, что происходило в моей жизни. Точнее, от переживаний о дочери и ее несговорчивой матери. Все бы ничего, но проблема эта никуда не делась.
И действительно, как только я поймал себя на мысли, что пора бы заняться этим вопросом снова и уточнить по следующей встрече, то увидел, что мне звонит сама Трофимова. Поднял трубку.
— Да?
— Господин Осипов, давайте начистоту. Это ваша невеста все устроила и продолжает, или вы тоже причастны к происходящему? Вы понимаете, чем это может закончиться для Ульяны?
Глава 37. Ульяна
Меня бил мелкий озноб. А все потому, что я никак не ожидала проблем с этой стороны. Что под сомнение поставят сам факт качества моего материнства!
Может, это специально так задумано? Как только я с гордостью ткнула себя в грудь, что я мать, что я прошла через огонь, воду и медные трубы, то появились люди, которые считали иначе. Или их настроили так считать?
Я же не дурочка. Все понимала. И почему такой интерес у опеки, и кто за всем этим стоял. Точнее, как минимум, одно лицо.
