сидела в тишине, прижимая телефон к груди. Слезы все еще катились по щекам, но на душе стало светло.
Этот звонок был мне необходим. Он был как спасательный круг, который не давал мне окончательно утонуть в том образе, который лепил из меня Волков. Я – не его оружие. Я – не мстительная стерва в дорогом платье.
Я – Милана. Девочка, которую вырастила эта простая, добрая женщина. И я борюсь не только за то, чтобы отомстить Артуру. Я борюсь за то, чтобы однажды вернуться. Вернуться к себе. В тот мир, где есть место простому теплу, искренней заботе и коту, который любит лежать на подоконнике.
Я вытерла слезы. Решимость, холодная и твердая, наполнила меня. Волков дал мне передышку, но я не буду тратить её на слезы и самокопание. Я буду готовиться.
Я встала и уверенно пошла в библиотеку. На столе меня ждали бумаги. И я знала, что должна найти в них то, что поможет мне закончить эту войну как можно скорее. Чтобы вернуться домой.
Глава 34
Демьян
Я сидел в своем кабинете, в кресле из темной кожи, которое помнило больше чужих секретов и сломанных судеб, чем любой священник на исповеди. На огромном мониторе, занимавшем почти всю стену, в режиме реального времени обновлялись биржевые сводки. Акции «Воронцов Групп» продолжали свое медленное, но уверенное падение. Красные цифры на экране были для меня слаще любого вина. Мой телефон тихо завибрировал на столе. Короткое сообщение от Глеба.
«Объект в панике. Созывает экстренное совещание. Пытается найти источник утечки. Срывается на персонал. Кристина покинула особняк час назад с чемоданами».
Я усмехнулся. Предсказуемо. Артур, загнанный в угол, превращается в истеричного, мечущегося зверька. А его дорогая пассия, почуяв запах гари, сбежала с тонущего корабля, как последняя крыса. Все шло по плану. Даже слишком гладко.
Мой первоначальный расчет был на долгую, изящную партию. Медленно вводить в игру Кирилла Самойлова, вытягивать из него информацию, постепенно затягивая петлю на шее Артура. Но сейчас я видел, что противник оказался слабее, чем я предполагал. Он был на грани. И промедление было бы ошибкой. Нужно было нанести решающий удар, пока он не пришел в себя.
В этот момент на мой компьютер пришло системное уведомление. Телефон, который я вернул Милане, был включен. Исходящий вызов. Я надел наушники.
Её голос, когда она произнесла «Няня…», был совсем другим. Не тем холодным, уверенным голосом, которым она разговаривала с Самойловым. И не тем звенящим от ярости, когда она швырнула мне под ноги ошейник.
Этот голос был тихим, надломленным, полным детской, беззащитной нежности. Я слушал её сбивчивый рассказ, её ложь во спасение, её тихие всхлипы. И что-то внутри меня, что-то давно забытое и окаменевшее, неприятно шевельнулось.
Этот её разговор… он был из другого мира. Из мира, где есть место простой привязанности, котам на подоконнике и женщинам, которые ждут твоего звонка не потому, что боятся, а потому, что любят. Мир, который у меня отняли много лет назад, оставив после себя только пепел и жажду мести.
Я слушал, как она говорит о простых вещах, и впервые за много лет почувствовал укол чего-то похожего на тоску. Я увидел не ферзя, не оружие, не проект. Я увидел женщину, которая, пройдя через ад, отчаянно цепляется за единственный островок тепла, оставшийся в её жизни. И эта её уязвимость, эта её несломленная способность к любви и привязанности, тронула меня гораздо сильнее, чем её новообретенная сила.
Я снял наушники, резко оборвав трансляцию. Эта игра, которую я затеял, вдруг показалась мне грязной. Я втянул её в свой мир, заставил носить маску, лгать, соблазнять. И всё это время под этой маской жила она – настоящая, израненная, но не сломленная.
Внезапно я ощутил острое, почти физическое желание закончить все это как можно скорее. Не только ради мести. Ради неё. Чтобы вытащить её из этой грязи, в которую я сам же её и окунул.
Эмоции – это слабость. Уязвимость. Но сейчас эта слабость ощущалась как единственно верный ориентир.
Я набрал номер Глеба.
— Узнай все о Петре Сомове, — бросил я в трубку. — Старый партнер Дмитрия Воронцова. Мне нужна вся подноготная. Все его обиды, все его слабые места. Через час вся информация должна быть у меня.
Я уже собирался повесить трубку, но замер. Взгляд снова упал на монитор, на лог звонка с именем «Няня».
— И еще одно, Глеб, — добавил я, и мой голос стал тише. — Алевтина Петровна. Это её няня. Узнай адрес. Выясни, в чем она нуждается. Ремонт в квартире, лечение, деньги на сиделку – что угодно. Организуй всё. Немедленно. И анонимно. Чтобы никто, и в первую очередь сама Милана, никогда не узнал, откуда эта помощь. Сделай это тихо и быстро.
— Будет исполнено, Демьян Алексеевич, — без тени удивления ответил мой помощник.
Я положил трубку. Этот жест был иррациональным. Слабым. Он не вписывался ни в один из моих планов. Но я должен был это сделать. Я должен был защитить тот маленький, хрупкий мир, за который она так отчаянно цеплялась.
План изменился. Хватит долгих прелюдий. Пора переходить к активным действиям.
Я посмотрел на бездушные строчки логов на мониторе. Я должен закончить эту партию. Как можно быстрее. Чтобы она наконец смогла вернуться домой. По-настоящему.
Глава 35
Утро встретило меня тишиной. Но это была уже не та давящая, звенящая пустота, как в прошлые дни. После вчерашнего звонка няне что-то внутри меня встало на место. Я все еще была пленницей в этой золотой клетке, но теперь я знала, ради чего терплю все это. Я знала, что у меня есть дом, куда можно вернуться.
Я спустилась вниз, не ожидая ничего нового. Уроки с мадам Ренье, очередная папка с документами, бесконечное ожидание следующего приказа. Но вместо экономки в холле меня ждал он.
Демьян стоял у огромного панорамного окна, заложив руки за спину, и смотрел на сад. Он был одет не в привычный деловой костюм, а в простую черную кашемировую водолазку и темные брюки. Эта одежда делала его фигуру менее официальной, но не менее хищной.
— Доброе утро, — сказал он, не оборачиваясь. — Собирайся. Мы уезжаем.
Я замерла.
— Куда? Новое задание?
— Нет, — он медленно повернулся ко мне. Его взгляд был долгим, изучающим, но в нем не было привычной оценки. Он
