словно пытался разглядеть что-то за маской, которую сам же и создал. — Назовем это сменой обстановки. Перед решающим боем солдатам нужен отдых.
Отдых? Это слово в его исполнении звучало как угроза. Я не верила ни единому его слову. Это была очередная проверка. Новый, более изощренный тест, правила которого мне были неизвестны.
— Я не понимаю, — честно сказала я, инстинктивно делая шаг назад.
— И не нужно, — отрезал он. — Просто сделай, как я сказал. Возьми удобную, теплую одежду. Никаких вечерних платьев и бриллиантов. У тебя полчаса.
Он не дал мне возможности возразить, просто вышел из холла, оставив меня в полном смятении. Что он задумал? Вывезти меня в лес? Устроить очередную психологическую пытку?
Несмотря на страх, я подчинилась. В гардеробной, забитой дизайнерскими нарядами, я нашла простые джинсы и мягкий свитер, которые Инесса, видимо, купила на всякий случай. Переодевшись, я почувствовала себя почти собой. Эта простая одежда была как глоток свежего воздуха после удушающих шелков и корсетов.
Внизу меня ждал не представительский седан, а мощный черный внедорожник. Демьян сам сел за руль.
Мы ехали молча. Городские пейзажи сменились загородными шоссе, а затем – узкой лесной дорогой. Машина шла плавно, уверенно пожирая километры. Я смотрела в окно на проносящиеся мимо деревья, и напряжение внутри меня росло с каждой минутой. Куда он меня везет?
Спустя почти два часа мы свернули на едва заметный проселок и остановились у ворот, скрытых в гуще леса. За ними, на берегу огромного, кристально чистого озера, стоял дом. Не особняк, не дворец. Простой, современный дом из темного дерева и стекла, который, казалось, был частью окружающего пейзажа.
— Приехали, — сказал Демьян, заглушив мотор.
Мы вышли из машины. Воздух был другим. Чистый, прохладный, пахнущий хвоей и влажной землей. Тишину нарушал лишь шелест ветра в верхушках сосен и тихий плеск воды.
Внутри дом оказался таким же, как и снаружи. Простая, функциональная мебель, огромный камин, панорамные окна с видом на озеро. Здесь не было показной роскоши. Здесь была жизнь. На полках стояли книги, на диване лежал плед, в воздухе витал тонкий аромат древесины и кофе.
— Это… ваш дом? — спросила я, не в силах скрыть удивления.
— Мое убежище, — коротко ответил он, бросая ключи на стол. — Единственное место, где я могу дышать.
Он прошел к камину и, присев на корточки, начал разжигать огонь. Его движения были уверенными, привычными. Я смотрела на его широкую спину, на то, как пламя послушно рождается под его руками, и не узнавала его. Куда делся холодный, безжалостный монстр из кабинета на сорок пятом этаже? Кто этот человек, который с такой сосредоточенностью подкладывает поленья в огонь?
— Зачем мы здесь, Демьян? — тихо спросила я.
Он поднялся, отряхнул руки и посмотрел на меня. Огонь в камине бросал на его лицо живые, пляшущие тени, и оно больше не казалось каменной маской.
— Затем, что я устал от масок, Милана. От своей. И от твоей, — он не смотрел на меня, его взгляд был прикован к огню. — Вчера я услышал твой разговор с няней. И понял, что за той женщиной, которую я создаю, все еще живет другая. Настоящая. И я… я должен был ее увидеть.
Я замерла, и воздух, казалось, застыл в легких. Он подслушивал мой разговор. Но это меня не особо удивило, было ожидаемо. Меня больше удивил его голос. В нем больше не было привычной стали. Только глухая, почти болезненная усталость. В этот момент, глядя на его профиль, освещенный пламенем, я впервые увидела не монстра и не кукловода. Я увидела мужчину. Одинокого, израненного, и, возможно, такого же потерянного, как и я сама.
Глава 36
Я смотрела на его профиль, освещенный пляшущими языками пламени, и не могла произнести ни слова. Воздух в комнате стал плотным, звенящим от невысказанного. Он слышал. Он понял. И его признание обезоруживало сильнее, чем любая угроза. Монстр, которого я так боялась, на мгновение снял свою маску, и под ней оказался просто уставший, одинокий человек.
— Я… — начала я, но голос меня не слушался.
Он не повернулся, продолжая смотреть на огонь.
— Тебе не нужно ничего говорить, Милана.
Он помолчал, а потом, словно приняв какое-то решение, прошел на кухню, которая была совмещена с гостиной. Его движения были плавными и уверенными. Он открыл холодильник, и я с удивлением отметила, что тот был полон продуктов.
— Ты голодна? — спросил он, его голос звучал ровно, почти обыденно, словно той напряженной сцены у камина и не было.
Я отрицательно качнула головой, хотя желудок свело от голода.
— Нужно поесть, — произнес он так, что я сразу поняла – спорить бесполезно. — Я приготовлю.
И он начал готовить. Просто. Без суеты. Достал из холодильника стейки, овощи, открыл бутылку красного вина. Я сидела в кресле у камина и наблюдала за ним, как завороженная.
Это было сюрреалистично. Демьян Волков – гроза всего города, человек, который рушил империи одним щелчком пальцев, – сейчас стоял у плиты в простом свитере и жарил мясо. Он двигался с какой-то мужской, немного неуклюжей грацией, но в каждом его жесте была уверенность. Он был здесь хозяином.
— Почему вы привезли меня именно сюда? — тихо спросила я, не в силах больше выносить это молчание.
Он перевернул стейки на сковороде, и по комнате поплыл умопомрачительный аромат.
— Потому что это единственное место, где я не Демьяan Волков, — ответил он, не оборачиваясь. — Здесь нет ни бизнеса, ни врагов, ни планов мести. Только озеро и лес. И тишина. Тут очень любили отдыхать мои родители. Почти каждое лето проводили здесь.
Я на мгновение замерла. Это было неожиданно и очень лично.
— А сейчас? — осторожно спросила я, боясь нарушить эту хрупкую откровенность.
Наступила короткая, оглушающая пауза, в которой слышалось лишь шипение мяса на сковороде.
— Они погибли, — ровным, лишенным всяких эмоций голосом ответил он. — Оба, в один год.
У меня перехватило дыхание. Воздух снова стал плотным, но теперь уже от общей, внезапно нахлынувшей скорби. Я не знала, что сказать. Любые слова сочувствия показались бы фальшивыми и неуместными. Поэтому я просто молчала, а он, словно отрезав этот кусок прошлого, вернулся к действительности.
Он выложил мясо на тарелки, добавил салат и поставил их на небольшой деревянный стол у окна.
—
