слоем покрывает всё: полированные стенки серванта, вырезанные из дерева розетки на дверцах, фарфоровые фигурки, стоящие на полках. Не знаю, почему я их не выкинула?
Стены были оклеены вразнобой. На полноценный ремонт денег не хватало, и я пыталась своими силами хоть как-то освежить жилище. Забрала у мамы рулоны с остатками обоев и скомбинировала отдельными зонами. Тогда мне эта эклектика нравилась, но сейчас выглядела убогой. Разные цвета и фактуры били по глазам. Даже любимые ярко-желтые полоски с ромашками в уголке Жени выглядели выгоревшими и потертыми. Клей на некоторых участках потемнел и проступил пятнами.
Я представила, как прихожу сюда с чемоданом, раскладываю свои вещи, открываю дверцы старого шкафа, который как сторож застыл в углу. В нем до сих пор стоят коробки с некоторыми бабушкиными книгами и фотографиями. Взгляд упал на серо-зеленый ковер с ромбиками. Его тоже придется выбросить. И даже если я перевезу сюда из спальни мягкий с длинным ворсом коврик, это нисколечко не добавить уюта.
Буду сидеть здесь в полумраке, чахнуть и покрываться плесенью. Поначалу попрошу меньше часов в институте, потому что добираться отсюда далековато, а на такси не наездишься, потом уйду на полставки – много ли мне надо? А там и вообще можно подружиться с Маргаритой Семеновной и завязнуть в сериалах, изредка выскакивая в «Пятерочку», чтобы купить по акции куриную грудку.
От нарисованной картины мне стало дурно.
Я качнула головой, прогоняя наваждение. Захлопнула окна и, подхватив сумочку, шагнула к входной двери. А если ремонт? - удержала меня на месте мысль. Я еще раз окинула взглядом темную прихожую, выкрашенные белой краской двери и потертый у порога линолеум. Бедненько, но чистенько любят говорить о таких квартирах. Бабушка была совсем непритязательна.
На полочке у входа заметила корешок книги. Как она здесь оказалась? Я протянула руку и уставилась на обложку. Омар Хайям. Когда-то я зачитывалась им, отыскивая для себя знаки. Усмехнувшись, закрыла глаза и открыла наугад посередине. Провела пальцем сверху вниз и взглянула на строчки.
Меняем реки, страны, города...
Иные двери... Новые года...
А никуда нам от себя не деться,
А если деться — только в никуда.
В никуда я не собираюсь. Рановато. Да и от себя не убежишь. Решение пришло легко и просто.
Я тихонько, чтобы не услышала соседка, провернула ключ. Жаль, конечно, Маргариту Семеновну, но план уже неумолимо зрел. Квартиру я сдам. Пусть незадорого, может какая-нибудь студентка поселится. В двух остановках Лесотехническая академия, а общежитие не всем подходит. Здесь тихо и до метро ходит транспорт. А если пройти через парк, то можно сесть на электричку и доехать без пробок до самого центра.
Надо только обои переклеить, чтобы было посвежее. На этой мысли я замерла и поспешно открыла приложение одного из банков. У нас с Ромой там был совместный счет. Неприкосновенный запас на срочные нужды.
Рассчитывать, что он не заблокировал мне доступ, конечно, не стоило. Наверное, первое, что он сделал, это обезопасил наши средства. Чтобы я с психу не пустилась во все тяжкие, и не укатила на Мальдивы с любовником.
Я улыбнулась: шутить изволите, Юлия Викторовна? Что ж, неплохой знак.
К моему удивлению, я спокойно зашла в накопления и убедилась, что всё также могу снимать и переводить деньги. Это большая удача. Завтра же после работы заеду в магазин и прикину, какие обои купить. А сегодня вечером поищу мастера.
В метро случайно нащупала в кармане визитку, и только тогда вспомнила о необычном водителе. Кольнуло немножко чувство неловкости – может быть, человек, и правда, ждал звонка. Но уже в следующую секунду я вернулась к обдумыванию предстоящего косметического ремонта.
Когда я, вдохновленная, зашла домой, из кухни доносилось звяканье посуды. Сердце подпрыгнуло к горлу: Катя вернулась? Я торопливо разулась и, стягивая на ходу с шеи платок, прошла дальше.
– Ну, здравствуй, Юлия, - проговорила свекровь и со стуком поставила на стол чашку.
Глава 28
Глава 28
Юлия
«В раю пустуют два кресла: одно для хорошей свекрови, а второе – для хорошей невестки».
Однажды я запомнила эту восточную пословицу.
Когда мы с Антониной Даниловной только познакомились, она показалась мне божьим одуванчиком. Кругленькая, румяная, как булочка, волосы топорщатся кудряшками, словно собираются улететь. Прямо добрая бабушка из сказки. Только вот тонкие губы и глаза, способные просверлить дырку, могли подсказать, что из благодушной дамы может вылупиться чистый монстр. Но я на это не обратила внимания.
– Вы, наверное, больше не будете рожать? – тронула меня за плечо Антонина Даниловна, когда мы уже уходили. – У вас же уже есть э-э-э… девочка…
Рома ушел в туалет, а мы с Женей одевались в прихожей.
– А как же наша фамилия? Продолжение рода? Ромочка так мечтает о своих детях. А мы с мужем о внуках.
При этих словах лицо у нее сморщилось, и мне показалось, что из глаз вот-вот брызнут слезы. Как у клона в цирке. Я не раз потом подозревала, что у свекрови есть волшебная кнопка, при нажатии на которую, она начинает рыдать. Причем предсказать этот момент невозможно.
– Но разве кто станет слушать старуху? Нет-нет… никто не станет.
Антонина Даниловна махнула рукой и зажала ладошкой рот. Мы с Женькой переглянулись.
– Мама? Мам… что случилось? - Рома вырос за спиной матери и теперь с недоумением поглядывал на нас обеих.
Я улыбнулась, собираясь обратить всё в шутку или, в крайнем случае, перевести тему на другое.
– Просто мы тут…
– Ничего, сынок, - перебила меня Антонина Даниловна.
Шмыгнув носом, она пригладила волосы, ловко утерла невидимые слезы у нижнего века и трагически выдохнула:
– Ничего особенного… Юля сказала, что не станет больше рожать.
Возмущенно пискнула Женя, но я успела погладить ее по голове и прижать к себе. Еще не хватало, чтобы мой борец за справедливость высказался, тогда потенциальная свекровь вообще нас возненавидит. И так весь вечер вздыхала, а в глазах плескался коктейль из жалости и разочарования. Крах надежд, можно сказать. Хотела в невестки девственницу с тремя высшими образованиями и должностью в «Газпроме», а получила вот это недоразумение. Да еще и с ребенком.
– Антонина Даниловна немного не так поняла, Ром… Думаю, со временем эта путаница разъяснится.
Я мило улыбнулась, попрощалась и вышла за дверь.
– Мам, но она же соврала! – сердилась Женя, пока мы ждали Рому у машины.
– Скажем, Антонина Даниловна неточно выразилась… - я расправила
