сорваться на жалобный, полный боли шепот. Я смотрела на него снизу вверх, лежа на замшелом камне, и изо всех сил старалась выглядеть не как опасная ведьма, а как сломленная, отчаявшаяся женщина. — Ты думаешь, я хотела убить твою драгоценную Сяо Мэй? Смешно!
Его брови сошлись на переносице так сильно, что между ними залегла глубокая складка.
— Она выпила чай, отравленный «Дыханием Ледяной Вдовы», — процедил он, чуть сильнее вдавливая колено в землю рядом с моим боком. — Этот яд разрушает меридианы. Если бы я не влил в нее свою духовную ци, она была бы мертва до заката. Ты сама принесла эту чашу!
— Это было не «Дыхание Ледяной Вдовы»! — воскликнула я с такой праведной убежденностью, что на секунду сама в это поверила. — Если бы я, наследница алхимической линии клана, хотела ее убить, разве я стала бы использовать яд, который оставляет следы и действует так медленно? Я бы распылила «Прах Незримого Лотоса», и она бы просто не проснулась!
Это был рискованный блеф. Я судорожно рылась в памяти прежней владелицы тела, выуживая названия ядов. К счастью, оригинальная Линь Юэ действительно была ходячей энциклопедией токсикологии.
— Тогда что это было? — Шэнь Цзыжань не убрал меч, но давление на мою кожу чуть ослабло. Он слушал. Крючок проглочен, теперь нужно плавно тянуть леску.
— Это была «Сонная Роса Иллюзий», — я тяжело вздохнула, театрально прикрыв глаза. — Редчайший эликсир. Он не убивает, Шэнь. Он лишь вызывает временную лихорадку и глубокий сон. Я я подкупила служанку, чтобы она подала этот чай Сяо Мэй, потому что знала: как только она сляжет, ты не отойдешь от ее постели.
Он смотрел на меня как на сумасшедшую.
— В чем смысл этого безумия? Ты хотела, чтобы я был рядом с ней?
— Я хотела спасти ее! — я резко открыла глаза, наполнив их слезами (боже, дайте мне «Оскар» или хотя бы премию по итогам квартала). — План был идеален! Она заболевает. Никто не может понять, в чем дело. Ты в отчаянии. И тут появляюсь я. Я приношу противоядие. Я спасаю твою любимую ученицу. И тогда тогда ты бы наконец-то посмотрел на меня иначе. Не с презрением, а с благодарностью. Ты бы понял, что я не монстр. Что я полезна. Что я достойна хотя бы толики твоего тепла!
Грудь Шэнь Цзыжаня тяжело вздымалась. Ветер играл его черными волосами. Идеально выверенная логика моего бреда, видимо, начала давать свои плоды.
Корпоративная стратегия сработала. Я только что превратила попытку хладнокровного убийства в идиотскую, жалкую, но совершенно не смертельную схему привлечения внимания. В юридических терминах этого мира я переквалифицировала «Государственную измену» в «Мелкое хулиганство на почве неразделенной симпатии».
— Ты — он запнулся, явно подбирая слова. Выражение лица великого воина Империи Шэнь беспрерывно менялось. Гнев боролся с недоумением, а жажда справедливости — с банальной мужской растерянностью перед женской нелогичностью. — Ты пошла на такое преступление, рисковала честью клана, чтобы разыграть дешевый спектакль ради моего внимания?
— Любовь делает из нас идиоток, Цзыжань, — я горько усмехнулась, позволяя одной слезе все-таки скатиться по виску в волосы. — Я злодейка в твоих глазах. Но даже у злодеев есть сердце. И мое сердце ты растоптал, даже не заметив этого.
Я затаила дыхание.
[Внимание! Зафиксировано изменение статуса отношения персонажа Шэнь Цзыжань. «Жажда убийства» снизилась на 45%. Добавлено состояние: «Острое недоумение» и «Сомнение». Вы молодец, Пользователь!].
Медленно, очень медленно Грандмастер отвел лезвие от моего горла. Металлический звон опускаемого клинка показался мне самой прекрасной музыкой на свете.
Он поднялся на ноги, отступив на шаг, словно я была не безоружной женщиной, а ядовитой змеей, которая вдруг заговорила стихами. Возвышаясь надо мной во всем своем ослепительно-белом великолепии, он изящным движением кисти заставил свой меч исчезнуть — клинок просто растворился в воздухе, превратившись во вспышку света, которая втянулась в пространственное кольцо на его пальце.
— Твои слова звучат как изощренная ложь, Линь Юэ, — его голос вновь обрел ледяную твердость, но в нем больше не было приговора. Теперь это было обвинение, требующее доказательств. — Но если это «Сонная Роса», то ее следы останутся в ауре Сяо Мэй еще три дня. Старейшины Зала Наказаний смогут это проверить.
Бинго! Я получила отсрочку. Три дня — это целая вечность для человека, который должен был разбиться в лепешку пятнадцать минут назад. За три дня я успею перевернуть этот древнекитайский дурдом вверх дном. Если, конечно, в теле Сяо Мэй действительно окажется нужный яд. А судя по воспоминаниям оригинальной Линь, зелье она варила сама и, будучи криворукой истеричкой, вполне могла напутать рецептуру, сварив вместо смертельного яда какую-нибудь сильную снотворную дрянь. На это и был расчет.
— Проверяйте, — я слабо кивнула, попытавшись приподняться на локтях. Тело невероятно ломило. Шелка запутались в ногах, а сложная прическа с шпильками развалилась, превратив меня в лохматое чучело. — Проверяйте что угодно. Моя жизнь в твоих руках. Она всегда была в твоих руках.
Я бросила на него взгляд исподлобья — долгий, полный трагической покорности.
Шэнь Цзыжань отвел глаза.
Да ладно! Великий и Ужасный Грандмастер смутился? Нет, скорее, ему было просто физически неприятно смотреть на женщину, которая так откровенно и жалко унижалась перед ним. В мире, где гордость мечника ценилась выше золота, мое поведение было абсолютным моветоном.
Но мне было плевать на моветон. Я из тех людей, кто ради успешного закрытия сделки может станцевать чечетку на столе совета директоров. Если для выживания нужно быть жалкой влюбленной дурой — я стану королевой всех влюбленных дур.
— Поднимайся, — сухо бросил он.
Из его рукава змеей выскользнула золотистая энергетическая веревка. Она с тихим шелестом обвилась вокруг моих запястий, стягивая их вместе. Не больно, но прочно. Духовные путы.
— До выяснения обстоятельств я не стану приводить приговор в исполнение. Но ты лишаешься статуса Старейшины Пика Алхимии. Твои духовные силы будут запечатаны.
Он подошел вплотную. От него пахло озоном, холодом и чем-то неуловимо пряным. Два длинных, изящных пальца резко ударили меня в три точки на груди и плечах. Я даже пискнуть не успела. По телу пробежал странный электрический разряд, и внезапно я почувствовала себя пустой. Словно из меня выкачали весь воздух. Тепло, которое циркулировало где-то внизу живота (видимо, та самая мистическая ци), мгновенно испарилось.
— Эй! — возмутилась я, пошатнувшись. — Я же еле на ногах стою!
