Романа связывали близкие отношения, она этого не скрывала. Да и в коллективе это не было секретом ни для кого.
Что же, выходит, поматросил девчонку и бросил?
Настроение резко испортилось.
А мне, зачем это? Зачем?! Не верю ему! Не верю…
Я до боли закусила нижнюю губу.
В дверь постучали.
— Варь, ты готова? Поехали.
— Да, конечно. Сейчас оденусь только, — схватила с кресла пуховик.
Генеральный вошел в номер.
— Что у тебя с голосом? — он пересек комнату и подошел ко мне вплотную. — Что случилось?
— Ничего, — я быстро натянула шапку.
— Я же вижу. Что могло произойти такого за пять минут, что на тебе лица нет и слезы в глазах. — Тебе позвонили из дома? Что-то с мамой? С сыновьями? — в его голосе сквозила неподдельная тревога.
— Голова болит. Я не очень хорошо переношу дорогу, — отвела я глаза в сторону.
Роман мягко взял мою ладонь в свою.
— Потерпи немного. Это от голода. Сейчас на фабрике пообедаем и пройдет. А вечером…
— Пойдемте в машину, — прервала его.
Заметила, как потухли глаза Генерального, а возле губ пролегли жесткие складки. Но поделать с собой ничего не смогла.
Глава 34
Никак не ожидала, что в затрапезном Калиновске могли делать вполне себе приличные шоколадные конфеты.
А оборудованию мог позавидовать, наверное, любой российский кондитерский концерн!
Сразу после домашнего обеда(жена старшего технолога для нас специально готовила), меня и Романа попросили надеть на себя что-то типа защитного скафандра. Только для головы вместо шлема выдали по полиэтиленовой шапочке и маску на лицо.
Ну и в уличной обуви дальше кабинета директора нас, конечно, никто не пустил, пришлось переобуваться в специальные моющиеся тапочки.
Работали два цеха. В одном варили шоколадную массу, формовали из нее конфетные брусочки или кругляшки и «купали» их в шоколадной глазури. Все это великолепие поступало по особой транспортерной ленте на упаковку.
Завершительный этап — склад готовой продукции.
В цехах — стерильная чистота и изумительный густой аромат шоколада.
Светодиодные светильники ярко освещали помещения, бликовало оборудование из нержавеющей стали. Бесшумно передвигался немногочисленный обслуживающий персонал…
Старший технолог показал и подробно рассказал о всех цепочках процесса. И даже разрешил заглянуть в «святая святых» — контрольную лабораторию.
Я спокойно и сосредоточенно вела записи. Наметила их изучить, перевести на китайский, потом попробовать максимально упростить для разговорной формы. Дотошно выпытывала у старшего технолога все нюансы, чтобы не дать шанса любопытным китайским партнерам подловить меня на каком-то незнании.
Генеральный терпеливо следовал за нами, пока я не «застряла» в лаборатории.
— Хватит на первый раз. Кто же тебя с китайцами одну пустит по фабрике? — начал объяснять мне на ухо. — Старший технолог сопровождать пойдет. Вдвоем как-нибудь справитесь. Ему не привыкать!
Я взглянула в окно. Как незаметно пролетело время!
Резво катился к краю горизонта желтый сверкающий диск распаленного морозом солнца. Ему на смену из бездонной голубизны неба просачивались зыбкие, пока еще прозрачные, но уже чуть густеющие сиреневым ранние сумерки.
— Варь, правда, достаточно для первого раза! Пошли отдыхать. Завтра опять в дорогу. Отсюда до Ратмановки, это где мы запчасти для оборудования ремонтируем, километров сорок ехать. И домой до темноты должны успеть вернуться!
Пришлось мне смириться. Не хотелось спорить с генеральным. По-своему, он прав. Конечно, мы устали, а если еще учесть, что Роман сам за рулем…
— Хорошо, — кивнула согласно.
На прощание директор фабрики вручил мне внушительный пакет «конфетных образцов», и на этой приятной ноте мы покинули фабрику.
— Хочешь перекусить? Давай в кафе! — предложил Роман.
— От обеда еще не отошла, — отмахнулась я и напомнила: — Ты обещал показать местные красоты.
— А давай, — почему-то обрадовался Роман. — Едем в городской парк!
Я поежилась. Интересно, какие зимой могут быть красоты в парке? Подснежники, что ли, расцвели?
Роман словно прочитал мои мысли.
— У них в парке каток! Казалось бы, ничего особенного. Но, как тебе объяснить… — Роман задумчиво свел брови. — Больше нигде такого не видел! Все катаются, не оглядываясь на возраст. Фишка в городе такая, традиция — на городском катке рассекать! Даже из других мест по выходным наезжают.
Я покачала головой. Не понимаю, что может быть интересного в толкании на льду в ограниченном пространстве катка! А этот неприятный звук, когда резко тормозишь, и из-под коньков разлетаются ледяные крошки?
Генеральный пригляделся к моему недовольному лицу и весело хмыкнул:
— Сейчас сама все увидишь!
Парковка возле входа в парк была плотно заставлена автомобилями, но Роман как-то сумел приткнуться с самого края.
Взяв под локоть, он потащил меня по идеально расчищенной аллее к большому яркому пятну катка посреди расступившегося полумрака заснеженных деревьев.
Через пару минут перед нами предстало необычное зрелище. Как будто время перенеслось на сто лет назад.
Звучала музыка из «Щелкунчика». Когда-то в детстве меня водили на этот балет, поэтому ошибиться я не могла. На коньках всяких конструкций, начиная от суперсовременных до допотопных «снегурок» с завязками и двумя полозьями, рассекали любители покататься на льду разных возрастов: от совсем мелких в смешных комбинезончиках, поддерживаемых умиленными родителями, до костистых стариков с седыми бородами.
Вокруг мелькали раскрасневшиеся лица, улыбки, звучали веселые голоса…
— Сюда даже губернатор с семьей иногда наведывается, — прошептал мне на ухо Роман.
Я понимала губернатора. Действительно, классно.
«Вот бы Кирюшу с Дениской сюда», — пронеслось в голове, и сердце тоскливо заныло.
Я глубоко вздохнула, и тут же рука Романа крепко притянула меня к себе.
— Варь, а давай как-нибудь я тебя с мелкими сюда привезу? Покатаем их, а? Ты не думай, здесь коньки отличные в прокате, особенно на малышню. Городская власть не скупится.
Я представила, как мои мальчишки до крошки рассекают голубоватый лед, падают, смеются, опять падают. А мы их заботливо поднимаем, отряхиваем и смеемся вместе с ними.
Смеемся вместе? По сердцу больно резануло. Зачем состоятельному холостому мужчине чужие дети? Мои мальчишки — они открытые, доверчивые, отзывчивые на ласку… А ну потянутся к Роману, а дальше что?
А дальше начнутся вопросы, на которые у меня нет ответа…
Я повернулась к Роману. Он с надеждой ждал. У меня не хватило силы сказать твердое «нет».
— Я подумаю, — улыбнулась я. — Но зима скоро закончится. Вряд ли время найдем. Скоро китайцы прибудут.
— Но выходные нам никто не отменял! — радостно подмигнул он. — Обязательно приедем сюда. И пока еще февраль, между прочим…
Я посмотрела еще раз на каток. Зацепила взглядом павильончики. На одном ярко светилась вывеска «Прокат», возле другого люди поглощали мороженое. Я передернула плечами. Бр-р-р… холодно же, а поди ж ты… В
