танцпола перед эстрадой. Под красивую, тягучую, как свежий мед, и страстную, как аргентинское танго, мелодию танцевали несколько пар.
Сердце глухо ударило в ребра, а дыхание будто споткнулось и замерло.
— Пойдем, — доверчиво подала ему руку. — Не танцевала целую вечность!
— Почему? — в очередной раз удивился генеральный.
— Никто не приглашал, — грустно прошептала я.
В молчании мы дошли до танцпола.
Я утонула в его объятиях. Положила голову на широкую, казавшуюся надежной грудь и прикрыла глаза. Мне нравилось слушать, как беспокойно и сильно стучит его сердце.
Горячее дыхание Романа опалило мне висок.
— Варь, я собрался возместить все отнятые у тебя судьбой танцы. Не выпущу тебя с танцпола, пока нас отсюда не попросят. Ты красивая, ты просто шикарная женщина! Какой-то ублюдок пытался доказать тебе обратное, заморочил голову. Но я это сегодня исправлю…
— А что будет, когда нас отсюда попросят?
Генеральный будто ждал подобного вопроса.
— Не выпущу из рук… Ни за что… — его горячие губы осторожно накрыли мои.
Поцелуй показался мне вечностью. Потом последовал еще один, и еще…
Я уже плавилась от этих страстных поцелуев Романа. С удивлением заметила, что отвечаю. А в животе… рой огненных бабочек исполнял свой знойный танец.
— Вот ты сказал, не отпустишь, — задыхаясь, решилась я на вопрос. — И что же…
Но мне не дали довести мысль до конца.
— У меня очень комфортабельная пещера! Если начнешь сопротивляться — перекину через плечо и унесу, как первобытный человек уносил к себе свою женщину. Ты ни о чем не пожалеешь, Варенька.
Глава 36
Глаз открывать не хотелось. А хотелось продолжать нежится в сладкой истоме на мягкой удобной постели.
Странно… У меня, вообще-то не очень мягкая постель. Мягкая вредна для позвоночника. Специально матрас ортопедический прикупила, как медики советуют.
До не совсем проснувшегося сознания дошло, где я и с кем.
Я в ужасе распахнула глаза.
Горячая волна стыда прошла по телу, дошла до лица. Я рывком перевернулась на спину. Хотелось крепко зажмуриться, щеки нестерпимо жгло.
Черт возьми, я лежала рядом с Романом абсолютно голая!
В голове бешено носились горькие мысли раскаивания, подстегиваемые стыдом.
Как я дошла до такого распутства?! Как могла уступить гормональному зову тела? Что же теперь, согласиться с тем, что против природы не попрешь? То есть я оказалась права — любви не существует?!
Но меня не порадовал такой вывод. Не потому я согласилась пойти к Романцу в номер, что захотелось телесной любви, хотя и этого отрицать не могла!
Да, захотелось. Потому что Гендиректор мне нравился! Нравилось его внимание, его ярко-синие глаза, теплые чувственные губы, даже его переменчивое поведение нравилось. Роман очень умный, эрудированный, понимает красивое в жизни. А еще он заботливый, ласковый и … не жадный.
Я поморщилась. Слишком много лестных эпитетов! Господи, да я никак влюбилась… Но любви нет, нет…
Артем тоже красиво ухаживал и на внешность очень даже ничего себе. Но вот исполнять роль внимательного, щедрого, ласкового и заботливого его хватило только до свадьбы. Ну хорошо, плюс медовый месяц.
А потом… лучше не вспоминать! Артем — махровый эгоист. Но за красивым ухаживанием я этого и не заметила. И никакая любовь в борьбе с эгоизмом мужа мне не помогла.
Я больно прикусила нижнюю губу, чтобы сдержать тяжелый вздох.
Чуть повернула голову, чтобы взглянуть на Романа. Нахлынули воспоминания о жаркой ночи. Любовником он оказался превосходным. Я просто плавилась, растворялась в его изощренных ласках…
Да и заботливым оказался. Заказал в номер салаты легкие закуски, фрукты, минеральную воду…
Мне с ним было очень хорошо во всех смыслах.
Когда почувствовала, что пора уходить, ведь впереди нелегкий рабочий день и обратная дорога домой, Роман меня не отпустил…
— Нет, ты останешься здесь, — я почувствовала его горячие губы на ключицах. По телу прошла волна мурашек.
— Это… приказ? — я попробовала сопротивляться.
— О…, нет! Жизненная необходимость. Я хочу чуствовать тебя рядом постоянно. Ты поняла? — жаркие поцелуи спустились ниже.
Властные руки потянули меня к себе.
— Но… — попыталась возразить я.
Роман накрыл мои губы поцелуем, и распластал под собой…
* * *
…Я все таки не удержалась, вздохнула от сумбурных воспоминаний о прошедшей ночи.
И тут же рука Генерального легла мне на живот и развернула к себе. Он прислонился своим телом к моему.
— Проснулась. — констатировал он факт и нежно провел пальцем мне по лицу. — Я хочу сказать тебе одну вещь, Варенька. Ты совершенна. Придраться не к чему.
Я застыла в его объятиях. В груди сделалось холодно.
— Просто ты не пытался.
— Потому что не давала повода.
— Он в любой момент может появиться, — этот повод придраться. Было бы желание. Знаю, прошла через это!
Я ужом выскользнула из-под руки Романа и поднялась с кровати.
Взяла в кресле впопыхах сброшенные вещи, торопливо собралась.
Генеральный смотрел на меня с недоумением..
— Что с тобой? Не понял… Ты обиделась? На что?
— Нет, все хорошо, — попыталась я улыбнуться. — Просто время не терпит. Скоро рабочий день начнется, нужно привести себя в порядок и хотя бы выпить кофе.
— Это не причина, это отговорка.
Я прошла к двери номера, взялась за ручку.
— Извини, я кажется, забылась. Кто — ты, и кто я. Но … ни о чем не жалею.
И не дожидаясь ответа, вышла, плотно притворив за собой дверь.
* * *
На завтраке в ресторане мы перекинулись всего парой фраз.
Я старательно избегала глаз Генерального. Ни к чему это.
Но когда наши взгляды все-таки сталкивались, мое сердце больно сжималось.
Из Калиновска мы отъехали в полном молчании.
И за все дорогу до Ратмановки, где находилось следующее производство — мастерская по ремонту запчастей мы не произнесли ни слова.
Роман вел машину, не отрывая глаз от дороги, а я продолжила заниматься самобичеванием.
Зачем я поддалась вчера обаянию Романа? Почему не сказала твердое «нет»?
Он, наверное, решил, что я изголодавшаяся по мужику разведенка. Внутренне застонала от нахлынувшего унижения.
А с другой стороны, как я могла устоять? Его голос, глаза, его нежность, лишили меня воли и … осторожности. Но я чувствовала и еще кое-что.
Роман питал ко мне чувства. Возможно, не совсем любовь, но и не только интимное влечение. Для интима он нашел бы помоложе и посвежее.
Красивый, обеспеченный, умный…
Зачем ему связываться со мной — брошенкой с прицепом, у которой ни гроша за душой, да еще своей подчиненной?!
Я не знала ответа.
Глава 37
Через час мы въехали в
